otherwise

— А ведь знаешь, Борис, — голос Тео предательски дрогнул, и он невольно скривился, — ведь все могло быть по-другому, если бы мать не вызвали в школу из-за сигарет, возможно, ничего бы не произошло. Глаза Тео начинают походить на два стеклышка, из которых вот-вот потекут слёзы, поэтому в попытке предотвратить это он закрывает глаза. — Все могло бы быть по-другому… Борис недовольно сверлит сонливым взглядом своего приятеля, пытается аккуратно обнять его, но тот лишь отталкивает. Сейчас ему в последнюю очередь хочется успокаивать младшего, но другого выбора он не видит. — Тео, это все уже в прошлом, ты никак не можешь повлиять на ситуацию, которая уже случилась. Голос звучит для Тео отдаленно, он слышит все отрывками, потому что проваливается в сон, да и сам Борис говорит нечленораздельно из-за действия наркотического вещества, которое они недавно употребили. Где-то в грудной клетке горит пожар затаившейся на самого себя обиды от мысли о том, что, возможно, мама не оценила бы его опыт с наркотиками, не оценила бы его компанию, состоящую из друга алкоголика, вообще не оценила бы то, как он живёт. Обида сжигает его изнутри, он губит свою же жизнь наркотиками, вот только другого выхода он и не видит. Вообще. У него истерика, и ему становится противно от самого же себя, хочется расцарапать ногтями кожу, в целом, разорвать себя, раскромсать на кусочки, чтобы не чувствовать то, что творится на душе. Чтобы не вспоминать те моменты, когда среди жалких обломков он пытался найти маму. Чтобы не вспоминать те моменты, когда он нашел среди обломков дедушку Пипы, который подыхал прямо на его глазах и молил найти свою внучку. Чтобы не вспоминать с истерикой кровь, которой тогда было слишком много. Ему хочется сбежать куда-нибудь подальше из этого ебучего городка, как можно дальше от тупой папиной подруги, дальше ото всех. Но когда рука Бориса ложится на его руку, он замирает. Борис смотрит так пристально, не отрывая от Тео слипшихся глаз, нежно поглаживая пальцами его кожу. — Ya lublu tebya. — Прекрати говорить на русском, я его не понимаю, идиот. — Говорю, все будет в норме, Поттер, расслабься. И Тео действительно расслабляется, не сразу, конечно, только когда Борис кладёт голову на его плечо.

Только когда у Тео появляется мысль о побеге из этого города вместе с Борисом, только когда он думает, что брюнет определенно согласится с ним сбежать. Только тогда он расслабляется

Ведь он согласится бежать с ним, верно?