Картина.

Саундтрек: NERONSKI — Заметки.

POV. Амира Феликс. Мы вышли из палаты, где нас встретил Пол, который сидел на скамейке. — Как ты, Амира? — Всё хорошо, Пол, спасибо. — Пол, мы сами доберёмся, а ты можешь позвонить Зейну и попросить его приехать ко мне. — Конечно, я могу быть свободен? — Найл кивнул, — а вот, доктор отдал мне вот это. Сказал, вы знаете, что делать с этим. — Спасибо, Пол. Мы ехали домой вместе с Найлом. Он держал меня за руку и не отпускал ни на минуту. Я смотрела в окно и думала о том, что со мной произошло. О том что сказал мне врач. Я не знала, как сказать Хорану о том, что я беременна. Мои нервы росли с каждой минутой. Мои пальцы нажали на кнопку двери и стекло опустилось вниз. — Эй, ты чего, тебе плохо? — я отрицательно покачала головой и добавила. — Просто. — Нет, так не пойдёт. Парень закрыл окно и сжал мою руку сильнее. Мы подъехали к дому и вышли из машины. Пройдя в дом мы зашли на кухню и услышали голос Зейна и его жены. — О, вы уже тут, — Найл сказал, когда увидел ребят сидящих за столом. — Амира, что с тобой произошло? — жена Малика была испугана. — Поэтому я попросил Зейна приехать. Весь день мы провели за тем, что парни разговаривали про Анну, что-то обсуждали и принимали решение. К вечеру Зейн уехал, пообещав, что его дядя разберётся с ней. Мы остались с Найлом вдвоём. Найл стоял у плиты и что-то готовил. Меня потянуло в мастерскую. Я зашла в комнату, в которой стоял сырой воздух. Я прошла к картине, которую я не успела закончить и встала напротив неё. В моей голове летал миллион мыслей, который разрывал меня. Что нам теперь делать? Как рассказать? А как он отреагирует? А что будет дальше? Хочет ли он вообще ребёнка? Я села на пол рядом с коробками, заполненными красками и кистями, и опустила голову на колени во всех этих вопросах. Я пыталась выдохнуть и успокоиться, но не могла. Я посмотрела на свои руки и увидела дрожь, сжав их в кулаки, опустила на них голову и зависла. — Эй, ты чего тут сидишь? Ещё и на холодном полу? — А, — я подняла голову и посмотрела на мужчину, который стоял рядом со мной. — Вставай, — парень протянул мне руку. — Не хочу, — я обняла свои колени и положила голову на них, оставляя свой взгляд на мужчине. — Что с тобой? — Найл опустился рядом со мной и толкнул меня плечом. — Думаю. — О чём? — Обо всём. О сегодняшнем дне, о нас, о картине. — Думаю, что надо опять её перерисовывать, — парень посмотрел на неё и завис. — Почему? — Потому что я хочу видеть нас на ней, — парень сел в ту же позу, что и я. — Я не смогу написать саму себя, это нереально. — Сможешь, я верю в тебя, — парень дотронулся своими пальцами до моей руки, которая была ближе к нему. — Не знаю, — я слегка улыбнулась парню. — Ну закончишь ты её не скоро, — парень смотрел мне в глаза. — Что? — Ну, я хочу чтобы все мы были на картине, а не только часть нашей семьи, а поэтому придётся подождать. — Найл, — я приподняла голову и зависла. — Что? Ты думаешь, что доктор ничего мне не сказал? — парень улыбнулся и дотронулся до моих рук, — иди ко мне, — парень уронил меня на себя и собрал в объятиях. Я лежала на коленях парня, который навис надо мной и прошептал, — я люблю тебя. — Найл, — я дотронулась ладонью до его щетины. — Давно ты знаешь? — парень нависал надо мной и прожигал во мне дыру своими голубыми глазами. — Почти неделю. — И ты так долго молчала? — возмутился мужчина. — Я боялась. — Ты думала, что я могу разозлиться из-за этого? — парень прикоснулся с моей щеке, и я прильнула лицом к ладошке. — Я люблю тебя, Найл Хоран. — И я тебя люблю Амира Хоран, — я посмеялась от чего слов и поцеловала парня в руку и прикрыла глаза, — ты выйдешь за меня? — Найл, — я собрала руки парня и прижала к себе, — поцелуй меня. Парень опустился к моему лицу и накрыл мои губы своими. Он аккуратно вытащил свою руку из моих объятий и я почувствовала, как по моему лицу прошлась рука, которая пачкала меня краской, от чего я оторвалась и посмотрела на руку парня, которая была в краске. — Ах ты. Я сползла с его коленок и сделала тоже самое с его лицом. Мы сходили с ума и пачкались краской, пока Найл не поскользнулся и не упал, роняя меня на себя. — Доволен? Мы теперь всё в краске, ещё и потратили кучу денег на это? — я шиплю на парня, в попытках встать. — Доволен, что может быть лучше. Парень притягивает меня за шею и аккуратно целует в губы. Я чувствую горький вкус краски, который смешивается на наших губах. Парень дотрагивается до моей талии и заводит руки под моё платье, дотрагиваясь до холодной кожи. Я издаю стон и чувствую, как парень возбуждается от этого. Я провожу рукой по его груди и расстегиваю пуговицу на его рубашке. Парень реагирует на это и приподнимает нас, сажая на полу. Его руки стягивают с меня платье, оставляя в одном белье. Я чувствую как парень поднимает меня, заставляя запрыгнуть на его талию, и подносит к дивану, который стоял в глубине мастерской. Он роняет меня на диван и сам падает поверх меня. Мои пальчики расстегивают рубашку на его груди до конца и стягивают с него. Парень сам расстёгивает на себе брюки и скидывает их, отбрасывая в сторону. Пальцы Найла находят застежку лифчика и подцепляют её. Спустя пару секунд я ощущаю парня внутри себя и выгибаюсь под ним, прижимаясь к его горячему телу. — Как же я люблю тебя. Мой шепот заставляет парня поцеловать меня в губы и сильнее прижать моё тело. — Я самый счастливый человек. Через пару минут мы падаем без сил на диван, а Найл накрывает нас покрывалом, которое валяется рядом. — Амира, я правда самый счастливый человек на этой планете и хочу услышать твой ответ на моё предложение, — парень поднимает голову с моей груди и смотрит в мои глаза. — Мне показалось, что я ответила тебе только что, — я улыбаюсь, запускаю руки в волосы парня, которые перепачканы краской, и притягиваю его к своим губам. — Я люблю тебя. — И я тебя, но если мы не смоем с себя эту краску, то это станет проблемой. Я смеюсь, и мы поднимемся с дивана, отправляясь в душ. Мы помогаем друг другу отмыть краску.