Ошибочная психология

Громкая музыка, неприятно бьющая по ушным перепонкам. Яркий свет, заставляющий часто моргать, чтобы сфокусироваться на происходящем вокруг. Люди, толпящиеся на танцполе. Их так много, даже чересчур. Они несуразно размахивают руками, пытаясь попадать в такт басам. Трясут телами, трутся друг об друга, блаженно закатывая глаза и подпевая словам песни, не несущей в себе никакого смысла. Просто забыться, раствориться в ощущениях и позволить себе расслабиться хотя бы на пару часов. Люцифер морщится, когда очередная особо активная девушка задевает его локтём. Он медленно проталкивается через беснующуюся толпу людей и прикрывает на мгновение глаза, носом втягивая аромат похоти, который буквально повис в воздухе. Смешанный с парами алкоголя и запахом сигарет, этот коктейль, поистине, является самым прекрасным, что могут даровать ему люди. Ради подобного кружащего голову ощущения Люцифер приходит в такие места раз за разом, когда остаётся время после выполненных заданий. Ему нравится находиться среди смертных, каждый из которых насквозь соткан из своих пороков. Они такие грязные все, грешные. И их аморальные мысли, пропитанные желаниями, подобно сладкой симфонии ласкают его, обволакивают. Люцифер чувствует себя акулой, почуявшей запах крови. Плывёт между ними, ловко уворачивается, чтобы целующаяся и увлечённая друг другом парочка не облила его своей выпивкой. Он улыбается, скалится даже, обнажая ровные ряды зубов подобно хищнику. Подходит к барной стойке и заказывает виски, даже не оборачиваясь. Локтями опирается о край гладкого дерева, в то время как алые глаза продолжают скользить по людям. Полуголые девицы, задницами трущиеся о члены мужчин. А те, в свою очередь, не упускающие возможности полапать их, пройтись шершавыми ладонями по обнажённым участкам гладкой кожи. И ничего ведь не меняется, всё идёт своим чередом, как и раньше. Вот уже на протяжении многих веков смертные поддаются своим порокам, впускают их в саму суть, пропитываются ими, наполняются до краёв и даже не думают о том, чтобы сопротивляться. Днём они могут быть офисными клерками, преподавателями или хоть монахинями, но ночью истинные лица обнажаются, демонстрируя миру всю сочащуюся гниль. Люцифер не может не улыбаться. Эти глупцы, сами того не зная, делают его сильнее, щедро делясь осколками своих испачканных душ. Он как истинный дьявол — сидит чуть в стороне, наблюдая за происходящей вакханалией. Подобно дирижёру управляет этим оркестром, играет на тонких струнах человеческих эмоций, создавая свою собственную симфонию. Виски приятно обжигает глотку знакомым теплом, хотя эффекта от него никакого. Люцифер не пьянеет, но наслаждается вкусом горечи на языке и нотками грехопадения, которыми наполнен весь зал ночного клуба. — Вам повторить? Громкий голос пробивается сквозь басы музыки, привлекая внимание демона. Он нехотя переводит взгляд с танцующей толпы на бармена, стоящего за стойкой. Тёмные брови удивлённо ползут вверх, а в голове начинает пульсировать мысль — неправильно. Картина, представшая перед глазами, совершенно не вписывается в происходящее вокруг. Люцифер обжигается буквально, сталкиваясь взглядом с насыщенными голубыми глазами напротив. Они такие чистые и глубокие; присмотрись немного и при желании сможешь разглядеть ракушки на дне Эгейского моря. Молодой мужчина ярким пятном выделяется на фоне стены, заставленной различными бутылками дорогого алкоголя. Люцифер с трудом отводит взгляд от его лазуритовых глаз и опускает ниже, натыкаясь на белую рубашку. Кристально чистая, без единого пятнышка, строго застёгнутая под самое горло. И лишь светлые пряди пшеничных волос оттеняют её немного, покоясь на широких плечах. Юноша улыбается ему приветливо и вежливо, как полагается любому бармену, чтобы расположить к себе посетителей. Технично протирает бокал, и Люцифер, помимо воли, взглядом цепляется за длинные бледные пальцы, сжимающие полотенце. Он не подходит этому месту. Словно бельмо на глазу выделяется, мешает будто. Люцифер щурится, мысленно пытается прощупать его энергию, предвкушая сладкую пищу для своих внутренних чертей, но ничего не находит. Это всё те же вежливая улыбка и доброжелательность, окрашивающие ауру юноши в золотистый цвет. — Да, повтори, — хрипло говорит демон и пододвигает к бармену пустой стакан. Терпеливо ждёт, когда янтарная жидкость коснётся стеклянных стенок, а потом благодарно кивает. — Спасибо, Дино, — имя блондина красуется на бейджике, и Люцифер не лишает себя возможности произнести его вслух, протянуть медленно и тягуче, пробуя на вкус. — Пожалуйста, — Дино лишь улыбается, продолжая активно вытирать свои чёртовы бокалы. Ведёт себя естественно и непринуждённо, смотрит куда-то за спину Люциферу, где люди фальшиво подпевают песне. Люцифера начинает терзать любопытство, он заинтригован. Хочется узнать, что подобное невинное создание забыло в таком злачном месте. Демон продолжает улыбаться, не сводит с Дино взгляда своих карминовых глаз, будто собирается просверлить в нём дыру. Бармен, наконец, отставляет бокал в сторону, вытирает руки и сосредотачивает всё своё внимание на посетителе. — Я могу чем-то ещё помочь? — и вновь этот учтивый, деликатный тон. Ты и правда такой хороший мальчик или просто искусно притворяешься? — Поговори со мной, — отвечает Люцифер, получая истинное удовлетворение, когда юноша хмурится. Натянутая вежливая улыбка, наконец, исчезает с пухлых губ, а между бровей пролегает едва заметная складка. Но Дино быстро берёт себя в руки. Буквально секунда, и вот уже взгляд голубых глаз снова чистый и открытый. — Да, конечно, — он наливает себе содовую, подходит ближе и опирается о стойку, наклоняясь, чтобы лучше слышать собеседника. — У вас какие-то проблемы? — Нет, а должны быть? — Люцифера происходящее забавляет. — Обычно, если человек хочет поговорить с барменом в клубе в ночь с пятницы на субботу, значит в его жизни не всё идеально, — Дино говорит довольно тихо, но демон прекрасно слышит его. — В противном случае, вы бы сейчас присоединились к танцующим, а не сидели здесь один. — А ты типа психолог? — Не поверите, но да. Считайте это моей своеобразной стажировкой, — Дино смеётся. Теперь, кажется, он искренне заинтересован в диалоге. Люцифер хмыкает, ставя очередную галочку в своём личном списке маленьких побед. — Так что случилось? Неприятности на работе? — С этим всё прекрасно, — демон наблюдает за тем, как Дино делает глоток содовой, а потом языком слизывает с нижней губы капельку прозрачной жидкости. Люциферу вдруг становится любопытно, какой у этих губ вкус. — Тогда, возможно, семья? — Дино смотрит на него внимательно, с интересом, присущим лепидоптерологу, наблюдающему за диковинной бабочкой. — Возможно, — уклончиво говорит Люций, не желая вдаваться в подробности. Юноша попал в самую цель, наступил на кровоточащую больную мозоль, которая мешает нормально жить вот уже долгие годы. — Мне это знакомо, — блондин хмурится, поджимает губы, и Люциферу на миг кажется, что на радужке голубых глаз он видит собственное отражение. Те же проблемы, те же вопросы, возникающие в голове раз за разом. — Знаете, я в первое время тоже думал, что глушить проблемы выпивкой хорошая идея, но… это не работает. Они никуда не уходят, лишь становятся больше. К сожалению, не всегда можно забыться. Мы каждый раз окунаемся в мир иллюзий, надеясь, что когда проснёмся — всё изменится. Но нет. Дино смотрит бездумным взглядом на стойку, изучая дубовые узоры. Качает головой, пытаясь избавиться от непрошеных мыслей, из-за чего пряди волос лезут в лицо. Он издаёт странный звук, напоминающий усталое фырканье. Стягивает с запястья тонкую резинку и несколькими отточенными до идеала движениями собирает волосы в аккуратный пучок. Люцифер продолжает наблюдать за ним, подмечая лёгкость в его жестах и некую свободу. Дино не похож на человека, который оказался здесь случайно. Он точно находится на своём законном месте и знает, что делает. Ему тут нравится, он чувствует себя комфортно. Но почему? — Давно здесь работаешь? — Второй год, — улыбка вновь украшает его губы, которые даже в свете диодов горят насыщенным розовым оттенком. — Ты не вписываешься, — Люцифер говорит прямо, не собираясь сглаживать углы. Он ожидает увидеть что угодно — удивление, недовольство, непонимание, но Дино, кажется, не привык играть по правилам. Он громко смеётся, чем вгоняет демона в ступор. — Неужели? И почему же? — он хитро смотрит на Люцифера исподлобья, наклоняется ещё ниже, оставляя между их лицами лишь жалкие сантиметры. — Я должен стоять здесь полуголый с татуировками на всё тело, с бритыми висками и пирсингом в губе? Подобно работнику цирка устраивать шоу, жонглируя бутылками и поджигая абсент? Что в вашем понимании представляет из себя классический бармен в одном из самых злачных ночных клубов Нью-Йорка? Люцифер усмехается. Позволяет втянуть себя в эту игру, двигается навстречу, оказываясь к Дино практически вплотную. Он чувствует чужое дыхание на своём лице, и от лёгкого мятного привкуса в голову бьёт сильнее, чем от пары стаканов виски. — Я могу с точностью сказать, о чём мечтает каждый из присутствующих здесь, — демон скалится, медленно кладёт руку на предплечье Дино, оглаживает его сквозь ткань рубашки и плавно ведёт вверх. — Человеческие желания очень примитивны. Все они думают о том, как больше выпить, выкурить и натрахаться в своё удовольствие. До жути очевидно, согласись? — Люцифер впивается пальцами в плечо юноши и резко дёргает его на себя. Задевает носом острую скулу, губами мажет по уху, рассылая по телу предательскую дрожь. Дино замирает буквально, чувствуя, как жар чужого дыхания обжигает ухо. — А правильные мальчики, вроде тебя, о таких банальных глупостях не думают. — А вы тоже косите под психолога? — Дино громко фыркает, но не отстраняется. Смотрит прямо, когда Люцифер задумчиво склоняет голову набок и сканирует блондина задумчивым взглядом. — Докажи, что я не прав, — он замечает, как аура Дино темнеет, жидкое золото сменяется всполохами алого, и демон ликует. Вот так просто — люди слишком слабы, чтобы противостоять ему. — С какой стати я должен что-то доказывать? — Дино улыбается, кладёт ладонь Люциферу на затылок и поглаживает пальцами, зарывается в тёмные пряди волос. Наклоняется медленно, едва не задевая его губы своими. — Наркотики и сигареты я ненавижу, — хрипло говорит он и целует демона. Губы у него мягкие и тёплые, отдают мятой, которую Люцифер терпеть не может, но сейчас впитывает в себя, слизывает этот вкус, языком проникая в чужой рот. Дино несильно прикусывает его нижнюю губу, заставляя немного отстраниться. — Секс с первыми встречными тоже мало приветствую, так что… ваша великая теория дала сбой. Он резко упирается ладонью в грудь Люцифера и отталкивает его, а сам отстраняется от барной стойки. Продолжает улыбаться, как ни в чём ни бывало поправляя чуть помявшуюся рубашку. Бросает быстрый взгляд на наручные часы и присвистывает. — Мой вам совет: подтяните свои навыки по изучению людей, а то пока это всё звучит не очень убедительно. Люцифер таращится на него, как бык на красную тряпку. Чувствует, как раздражение, смешивающееся со злостью, начинает скапливаться на задворках сознания. Его только что отшил человек? Какая несусветная дикость. — Был рад поболтать, но у меня смена заканчивается. Мой напарник Боб составит вам компанию, удачи! — Дино здоровается с подошедшим темнокожим парнем и собирается уже уйти, но резко оборачивается. — Линзы, кстати, забавные, но слишком пафосные. Люцифер провожает взглядом широкую спину, обтянутую белой рубашкой. Обдумывает произошедшее и приходит к выводу, что человечество только что в лице засранца-бармена совершило большой шаг вперёд. Ещё немного, и он ими даже гордиться начнёт. Блять, просто блять.

***

На школьном дворе, как и всегда, стоит громкий галдёж. Люцифер недовольно кривит губы, когда краем уха слышит очередные рассказы о ночных похождениях Ади. Идущая рядом Ости своими громкими вздохами спокойствия тоже не добавляет. Люцифера всё откровенно достало, настолько приелось и надоело, что ему на стену лезть хочется от скуки. Однотипные лекции, знакомые рожи кругом — всё одно и то же, повторяющееся изо дня в день. Ему срочно нужно чем-то развлечь себя, пока здравомыслие окончательно не помахало ему рукой. Резкий поворот за резную колонну, чьё-то громкое оханье и твёрдое препятствие, оказывающееся на пути. Люцифер вздрагивает, ощущая, как грудь с чем-то сталкивается. На ум моментально приходят красочные эпитеты, которыми он собирается наградить самоубийцу, который посмел в него врезаться. Только вот все они разом испаряются, когда он сталкивается со знакомым взглядом голубых глаз. Сколько времени прошло с того визита на Землю? Время на небесах эфемерно, а человеческие годы слишком коротки, чтобы верно посчитать. Но, судя по удивлению на чужом лице, Люцифера, всё же, узнали. — Так это не линзы были… — как-то обречённо говорит Дино, выглядя таким растерянным, что демон даже проглатывает ругательства, готовые сорваться с губ. — Факультет психологии не обещаю, но девять кругов Ада запросто, — говорит Люцифер, усмехаясь. Лицо у Дино такое, что и без слов понятно — он бы предпочёл прямо сейчас умереть во второй раз.