Deux

— Полагаю, ты в курсе увлечения рыцаря? — Какого? Кайло Рена? — Откидываясь на кровати, Хакс выдувает струйку дыма, выпуская вместе с ней напряжение прошедшего дня. Он купил сигареты во время последнего посещения цивилизованного мира. Этот сорт табака, уникальный для той планеты, обладает приятной терпкостью. — Конечно. — Мы собираемся что-нибудь предпринять? Хакс ухмыляется и, поворачивая голову, смотрит в раскрытую дверь освежителя. Стоящий у раковины мужчина обтирает свежевыбритое лицо полотенцем, а потом тянется к баночке с гелем, расчёсывает волосы и делает аккуратный пробор. Всегда слева. Хакс и без слов может узнать его мысли. И не благодаря мистической Силе, которой обладает предмет их разговора, а в силу практической неразличимости структур их мозга. Тем не менее оба предпочитают слышать друг друга. — Кайло Рен, без сомнения, сущий ребёнок, — задумчиво тянет Хакс. — И всё-таки… — …идея укротить его имеет свою прелесть, — с удовольствием заканчивает фразу второй мужчина. Выйдя из освежителя, он заправляет майку в штаны и тянется к форменному кителю, висящему на спинке стула. Тому самому кителю, который Хакс снял всего несколько минут назад. Он застёгивает китель, щёлкает пряжкой пояса, а потом берёт датапад и, задумчиво сдвигая брови, изучает расписание. — Рена отправляют на задание. Уверен, возможность поговорить с ним до отлёта представится. Едва заметная улыбка Хакса напоминает оскал хищника. — Дашь мне знать, как всё прошло, генерал? Ухмылка близнеца — зеркальное отражение его собственной. Он в последний раз приглаживает рыжие волосы и надевает перчатки. — Конечно, генерал. *** Безнадёжная и неумело скрываемая зацикленность Кайло Рена на Хаксе почти забавна, как и его смущённая ярость, вызванная таинственной вездесущностью генерала. Не требуется сверхъестественных способностей, чтобы считывать раздражение, которое так часто накатывает на рыцаря, — Хаксы эксперты в распознавании эмоций под маской. Они давно отточили умение скрывать свою двойственность. Это даже не строгий секрет (Сноук, конечно же, в курсе, равно как Фазма и ещё небольшая группа офицеров из высших эшелонов Первого Порядка) — просто это не обсуждается. Нельзя допустить, чтобы информация о таком преимуществе получила широкую огласку. Звучит как невероятно смехотворная теория заговора. «На самом деле генерал Хакс — пара близнецов, разделяющих одно звание и играющих одну и ту же роль. И это держится в секрете, как часть запасного плана, на случай, если Порядок когда-нибудь потеряет своего звёздного военного гения». А чем безумнее теория, тем проще сохранить тайну. Потягивая коньяк, Хакс незаметно наблюдает за тёмной фигурой, расположившейся на другом конце офицерской комнаты отдыха. Кайло редко приходит сюда. Небрежно развалившись, он откровенно глазеет по сторонам из-за своего маленького столика в углу. Он не удосужился снять шлем и даже капюшон, что кажется Хаксу довольно невежливым в такой непринуждённой обстановке. — Ты не пьёшь, — замечает Хакс, приближаясь к Кайло с бокалом в руке. Безликая маска смотрит на него снизу вверх. — А должен? — Как правило, это главная функция комнаты отдыха. Дуться в углу с тем же успехом можно в своей каюте. Поза Кайло меняется с нахохленной на настороженную, когда Хакс жестом подзывает дроида-официанта. — Повтори. Дроид подаёт ещё один бокал коньяка, и Хакс размещает его точно по центру подставки, прежде чем подтолкнуть вперёд. — Кажется, ты отбываешь на Саво Б с утра? — роняет Хакс, усаживаясь на стул напротив Кайло. — Мерзкая планетка. На твоем месте я бы выпил. Не упусти последний шанс расслабиться. Кайло колеблется, но всё же скидывает капюшон и, щёлкнув затворами, с громким стуком ставит шлем на стол. Чёрные волосы спадают вниз волной, карие глаза пытаются привыкнуть к полумраку. Со скепсисом глотнув янтарной жидкости, Кайло еле сдерживается, чтобы не выплюнуть ее. Полные губы кривятся. Очевидно, выпивка чужда ему. — Ты вообще не расслабляешься, — укоряющим тоном произносит он. — И никогда не спишь. Я часто задерживаюсь допоздна, но ты вечно крутишься неподалёку. Хакс пожимает плечами. Изящное, ни о чём не говорящее движение. — Я высоко ценю свою работу. Кайло не выглядит убеждённым. Хмурясь, он подносит стакан ко рту и морщится, делая ещё один глоток. — Даже трудоголикам нужен отдых. У тебя вообще есть каюта? — Не веришь — можешь зайти посмотреть, — Хакс изрекает это с намёком, который должен быть понятен даже такому социально замкнутому человеку, как Кайло. Тот шарахается, часто-часто моргая. Какую-то долю секунды Хаксу кажется, что всё это время он неверно истолковывал его эмоции. Впрочем, нет, на лице Кайло сомнение, едва заметное, но этого достаточно, и Хакс хватается за возможность: — Думаю, тебе понравится то, что ты увидишь. Кайло всё ещё допивает коньяк, и Хакс, улучив момент, строчит короткое сообщение по личному комму. Этот адресат всегда реагирует быстро, и, как только приходит ответ, Хакс запихивает гаджет в карман. Кайло с вызовом вскидывает бровь, но Хакс лишь любезно указывает на выход и предлагает: — Пойдём? *** Апартаменты у Хакса большие, но не нарочито просторные. Обстановка почти не отличается от обстановки в каютах других офицеров, личные штрихи минимальны. В них нет необходимости, поскольку пейзаж за трапециевидным окном во всю переборку — сам по себе достаточное украшение. За бортом не луны, на орбите которых в данный момент завис «Финализатор», а чернильно-чёрный космос, усыпанный мириадами серебристых звёзд, и это окно — единственный источник света в тёмной тишине каюты. И если по коридору Кайло шагал уверенно, то сейчас он настороже. Он ставит шлем на стол, подходит к окну и, сцепив руки за спиной, молча смотрит наружу. — Ещё стаканчик? — осведомляется Хакс, открывая ящик стола, где хранится прибережённая для особого случая бутылка. — Нет, спасибо, — официальным голосом отвечает Кайло, даже не шелохнувшись. Хакс захлопывает ящик, бутылка остаётся нетронутой. Чуть вздёрнув подбородок, Рен изучает космическую панораму. И в его взгляде сквозит нечто, напоминающее восхищение. — Освещение на тридцать процентов, прозрачность окна на двадцать, — тихо командует Хакс, и в транспаристиле тут же отображается интерьер комнаты. Хакс видит его — тот самый миг, когда Кайло замечает дополнительное отражение. И он готов насладиться этим бесподобным моментом. Облик обоих Хаксов идентичен, за исключением того, что один из них одет в шинель. Прилизанная медь волос, серо-зелёные глаза, одинаковая свежая форма и отполированные сапоги. Взгляды близнецов встречаются. Их лица схожи не только чертами, но и довольным выражением. Кайло опускает голову. Зрачки мечутся из стороны в сторону, на лбу пролегают морщины. Затем он поворачивается. Как прекрасен шок на его лице. Широко распахнутые глаза, приоткрытые губы, неверие и возмущение тем, как посмели его обмануть столь немыслимым образом. Хаксу даже не хочется ничего говорить, чтобы не портить картину. — Такой острый язык, — наконец с усмешкой начинает он. А близнец заканчивает: — И в кои-то веки нечего сказать. В глазах Кайло вспыхивает жестокость. Жестокость, порождённая замешательством и предательством. Рука взлетает к поясу, где висит световой меч. — Нельзя обойтись без этого? — мягко упрекает его Хакс. — Чего ты боишься? — Что ты такое? — рычит Кайло. Взгляд его по-прежнему перескакивает с одного Хакса на другого. — Это иллюзия? Или какой-то… тест? — Ни то ни другое, — спокойно отвечает второй Хакс. — Объяснение самое обычное, как и бывает в таких случаях. Зависшие над оружием пальцы Кайло подрагивают. В конце концов он опускает руку и пытается осознать услышанное. Его взгляд дик и суров. — Естественные близнецы или клоны? — Это важно? — Верховный лидер… — Это сейчас тоже не имеет значения. Хаксы наступают на Кайло с обеих сторон, один притормаживает — лишь затем, чтобы снять шинель и повесить её на крючок у двери. Напряжение спадает, агрессия сменяется осторожным возбуждением, усиливающимся с каждой секундой. Один инстинкт трансформируется в другой. Тревога не совсем угасла, однако любопытство берёт верх. И хотя в голове роятся бесчисленные вопросы, примитивное влечение сметает их с пути. — Это не… сон? — в голосе Кайло подозрительность и лёгкая хрипотца. Хакс издаёт смешок. — А тебе снился такой сон? Даже в полумраке Кайло не удаётся скрыть предательский румянец, проступивший на щеках. — Я не это имел в виду, — запинаясь, бормочет он, но один из Хаксов понимающе цокает языком. — Освещение на десять процентов, прозрачность на сто, — говорит Хакс, и все трое вновь оказываются почти в полной темноте. В окне снова виден бескрайний звёздный ковёр. Бессчётные мерцающие драгоценные камни, разбросанные на чёрном бархате. — Я возьму тебя при свете звёзд, Кайло Рен. Кайло сглатывает слюну. Это заметно даже под высоким воротником дублета. Хакс пользуется случаем и, отодвигая ткань в сторону, прижимается губами к подбородку Кайло. Тот резко вдыхает, но не отстраняется. Но даже если бы отстранился, то упёрся бы во второго Хакса, методично расстёгивающего его широкий пояс. Вдвоём они быстро справляются с многослойным одеянием и скидывают его кучей на пол. Хакс несколько секунд с восхищением рассматривает крупное, мускулистое тело, усеянное побледневшими шрамами, прежде чем скользит за спину Кайло и крепко прижимает его к себе. Одна рука ласкает грудную клетку, вторая впивается в густую шевелюру и оттягивает назад, открывая близнецу доступ к стройной шее. Кайло задыхается, когда белые зубы погружаются в нежную плоть. Хакс подаётся вперёд, к склонённой рыжеволосой голове, и вовлекает двойника в демонстративный, мучительно неторопливый поцелуй. Как правило, они не взаимодействуют друг с другом в сексуальном плане, но это шоу того стоит. Дыхание Кайло предсказуемо прерывается. Лукаво глядя на него, Хакс замечает расширенные зрачки и чувствует, как вздрагивает от желания его тело. Невинная влюблённость рыцаря была заметна с самого начала их знакомства, но Хаксы не ожидали, что процесс соблазнения окажется настолько простым. Искренняя податливость Кайло захватывает. Хакс обхватывает затвердевший член Кайло ладонью, и Кайло толкается вперёд, с лёгкостью скользя по нежной, словно масло, коже перчатки, пока второй Хакс неторопливо раздевается. Сложение у близнецов худощавое, но они гибкие, проворные, подкачанные. Отдавшись в ласкающие руки, Кайло любуется бледным обнажённым телом. Хаксы знают, как подать себя с максимальным эффектом. Плавный поворот, чтобы подчеркнуть узкую талию и выступающие мышцы. Длинные пальцы небрежно касаются упругого живота. Вжимаясь выпирающим стояком в ягодицы Кайло, Хакс вырывает у того жалобный всхлип. Второй Хакс ухмыляется и, поворачиваясь спиной, даёт возможность хорошенько рассмотреть свою небольшую подтянутую задницу. Подойдя к кровати, он откидывается на подушки. — Ну, давай, — мурлыкают оба Хакса в унисон. Они этого не планировали, но так иногда случается. Кайло тихонько подталкивают к кровати, и он устраивается между раздвинутых стройных ног. В глазах Кайло горит желание, когда он накрывает генерала своим телом и разглядывает его. Пряди волос свисают вокруг лица. Хакс приподнимает голову с подушки и сминает рот Кайло жёстким поцелуем. Оба вдруг понимают, что их губы мягче, чем кажется. Кайло стонет. Он переполнен эмоциями и очевидно неопытен, что компенсируется силой его страсти. Его необузданность кажется почти невинной. Хакс лениво откидывает голову на руку, когда Кайло, краснея, опускается между его бёдер. Он неуверенно проводит языком по члену, на котором уже выступила капля предэякулята, прежде чем плотно сомкнуть вокруг него губы. Кайло действует неуклюже, но с энтузиазмом. Хакс ценит его стремление угодить — ведь такому не учат — и, запустив пятерню в непослушную гриву, направляет его. К счастью, Хакс мастерски владеет собой, иначе бы кончил от одного только вида этих чудесных губ, растягивающихся вокруг члена. Прежде чем тихо пересечь комнату, его близнец любуется контрастом парочки: взлохмаченные чёрные волосы на фоне сверкающих золотистых, смугловатая кожа на фоне бледно-розовой, крупные руки и ноги, переплетённые с худыми. По статусу генералу положена кровать более широкая, чем стандартная койка. «Удобная мелочь», — думает Хакс, пристраиваясь позади Кайло на коленях. Кайло подпрыгивает, слыша щелчок пряжки, матрас прогибается под его весом, но тот из Хаксов, что развалился под ним, тянет его за волосы, принуждая вернуться к делу. — Я не разрешал тебе останавливаться. Узкая ладонь слегка оглаживает ягодицы, а затем Хакс прихватывает Кайло за бедро и дёргает вверх. Кайло вскрикивает, но его рот занят, и крик выходит приглушённым. Крепко вцепившись в простыню, Кайло готовится к неизбежному. Ладонь скользит вдоль спины, касаясь каждого позвонка. И когда Хакс накручивает на руку прядь чёрных роскошных волос, его пальцы на короткий миг переплетаются с пальцами близнеца. Кайло вздрагивает, чувствуя, как к разгорячённой коже на стыке шеи и плеча прижимаются зубы. Хакс мягко посасывает пульсирующую венку, прежде чем решительно прикусить ключицу. Кайло, такой откровенный в своём желании, подаётся назад в поисках ласки. Обхватив ладонью мошонку, Хакс заставляет Кайло всхлипнуть и тянется к ящику прикроватной тумбочки за пузырьком смазки. Кайло краем глаза следит за ним, пока Хакс вновь не скрывается за его спиной, пропадая из поля зрения. Хакс скидывает китель и поводит плечами, опуская подтяжки, которые теперь свободно свисают по бокам. Его возбуждённый член, покачиваясь, торчит из ширинки. Хакс избавляется от перчаток и, смазывая себя, вдруг осознаёт, что Кайло, несмотря на сосредоточенность на процессе, весь напряжён от предвкушения. Хакс трёт увлажнённым пальцем вход, и Кайло прошибает дрожь. Он ёрзает ещё сильнее, когда палец погружается в жаркую тесноту, и с порочным звуком выпускает член изо рта. Методично растягивая его, Хакс обхватывает свободной рукой ствол Кайло и жёстко проводит вдоль него ладонью несколько раз. А больше не нужно, он же не хочет, чтобы всё закончилось слишком быстро. Когда член Хакса прижимается к ложбинке, у Кайло подгибаются колени. — Ты должен стоять, — предупреждает Хакс и для верности легонько шлёпает по ягодице. С шипением он проникает внутрь, сантиметр за сантиметром. Пусть Кайло чувствует жжение и растяжку, пусть знает, чего ждать. Кайло сопит, как загнанный зверь, шумно и часто. — Дыши, — напоминает ему другой Хакс, и Кайло подчиняется. Он успевает несколько раз глубоко вдохнуть, и в рот снова толкается член. Подаваясь вперёд, Хакс входит до упора. Кайло голосит, но вибрация его горла лишь усиливает удовольствие второго Хакса. Кайло пронзён с обеих сторон, малейшее его движение работает на наслаждение обоих генералов. Хакс берёт резкий темп, кончики его пальцев оставляют красные отметины на бёдрах Кайло. Но он не забывает и о «секретном местечке» — каждый его толчок выбивает из Кайло хриплый стон. Второй Хакс улавливает намёк и подхватывает безжалостный ритм, вбиваясь в рот Кайло с куда меньшей нежностью, чем проявлял до сих пор. Теперь Кайло скулит в открытую. И этот приглушённый звук разительно отличается от его обычного рокочущего голоса. У близнецов нет ни капли Силы, но сейчас любой мог бы кожей ощутить вибрацию энергии, витающей в воздухе. Внезапно Хакс осознаёт, что пузырёк лубриканта буквально парит над его левым плечом. Он изумлённо моргает, его близнец довольно кривит губы. Когда Хакс вытаскивает член, Кайло захлёбывается воздухом, словно утопающий. Хакс ловит парящий пузырёк и надёжно запирает его в ящике тумбочки. — Держи себя в руках, Рен, — приказывает он, но в его голосе нет яда. Он сжимает ягодицы Кайло, впиваясь пальцами в крепкие, упругие мышцы, словно дразнит обещанием большего. — Продолжим? — вопрос адресован Кайло, и Хакс кивает близнецу, который отодвигается — ровно настолько, чтобы Кайло мог ответить. — Да, да, — выдыхает Кайло. Его огромные карие глаза сияют, красные губы влажно блестят. Хакс под ним выжидающе вскидывает бровь, Хакс позади шлёпает по ягодице — сильнее, чем в первый раз, — оставляя обжигающее клеймо в форме ладони. — Отвечай как положено. — Да, генерал, прошу… Хакс входит до упора одним мощным толчком, и рот Кайло беззвучно распахивается. Второй Хакс пользуется моментом и снова всовывает член между этими пухлыми губами. Кайло беспомощен, покорен. Подстилка. Столько могущества, но он бездействует. Грациозность, с которой он отдаёт себя, только подстёгивает парочку одинаковых мужчин. По выражению лица своего двойника Хакс может судить, что тот достигает апогея. Бёдра дрожат, подбородок прижимается к груди, розовые губы приоткрываются. Кайло дёргается и кашляет, но, к его чести, проглатывает всё до остатка. Кадык вибрирует, на глазах выступают слёзы. Ни один из Хаксов не был готов к такому уровню подчинения. Это великолепно, опьяняюще. Не сбавляя темпа, Хакс вновь обхватывает пульсирующий член Кайло. Всё, что требуется, — лёгкое сжатие. Кайло замирает в его руках и упирается лбом в живот близнеца. Его абсолютно затраханный вид толкает Хакса за край. Он вскрикивает и кончает. Ослеплённый всепоглощающей силой оргазма, он оседает и прижимается к Кайло. Как только дрожь в конечностях утихает, Хакс переводит дух и осторожно извлекает член. Кайло тут же падает вперёд, чёрные влажные волосы тёмным ореолом рассыпаются по бледной коже второго Хакса. Встретившись глазами над распростёртым, вздрагивающим телом, близнецы ухмыляются. *** Близится начало вахты Альфа, а вместе с ним и время отбытия шаттла Кайло. Один Хакс направляется в душ, второй ведёт ошарашенного Кайло к двери. Тот, держа шлем под мышкой, всё ещё возится с измятой одеждой. Его шея усеяна синими отметинами, а волосы, и без того лохматые от природы, напоминают стихийное бедствие. Хакс проверяет коридор, убеждаясь в отсутствии свидетелей, и понимает: Кайло не знает, что сказать. Если вообще собирается. Пристально глядя на Хакса, Кайло неловко теребит широкую пряжку своего ремня. Его робость в сочетании с тупым взглядом совершенно очаровательна. — И что мне делать с этой… новой информацией? — Кайло неосознанно сжимает пальцы в кулак, оставляя два оттопыренными. — Надеюсь, ты в курсе, что следует проявлять осмотрительность. А что до прочего… Как пожелаешь, — Хакс кривит губы. — Уверен, ты придумаешь что-нибудь во время своей одиночной миссии. Лицо Кайло становится суровым, хотя щёки заливаются румянцем, а ресницы едва заметно вздрагивают. — Не опоздай к вылету, — безмятежно произносит Хакс и захлопывает дверь прямо у него перед носом.