JoJo Bizzare Adventure: Miami Shadows

      Удивительно, каким чудодейственным медицинским средством был обычный морской ветер, задуваемый прямо на набережную. Он помогал вылечивать и болезни дыхания, и подправить расстроенную работой в городе нервную систему и, чего уж таить, помогал Люпену избавиться от похмелья после очень веселого вечера.       Казалось, около часа назад его мозг набух, а череп сжался и этим давлением мешал не то что думать, но даже просто жить, а теперь он даже и намека на это не чувствовал, лишь остаточные позывы желудка в ближайшую уборную несколько портили утро       Соленый атлантический воздух опьянял, но уже совсем по-другому. Бегать в его окружении было не столько проще, сколько приятнее, особенно когда морской бриз касался вспотевшего тела. Однако, даже возле воды холод не сильно ощущался. Светило, как заботливый опекун, к даже такому раннему часу успевало несколько прогреть и воду, и окружающий воздух.       С каждым километром француз замечал, что для таких же ранних пташек, уже после рассвета улетавшим на работу или учебу, была проявлена большая забота. Взять тот же бег. Даже тут, где коктейль-баров и футкордов было больше, чем оттенков купальников отдыхающих, всегда на полоске тротуара, тянувшегося вдоль набережной, находилось отдельно расчерченное место и для обычных бегунов, и для скоростной езды на велосипедах, которых тоже было немало.       Последний круг уже близился к завершению, что не могло не заставить мозг радоваться от приближения окончания этой бесполезной и изматывающей работы. На сколько же человек глуп, раз, потребляя еду, гоняет сам себя по одним и тем же дорогам, чтобы сжечь еë и затем вновь насытиться, пустив очередной виток этого бесконечной спирали. Но, как бы это странно не было, без такой глупой работы жизнь человека как думающего существа, ограничивающего себя, была бы просто невозможно, и все, во что оно скатывается, было бы простым потреблением.       До финальных трехсот футов было уже рукой подать. И, на удивление, такие мелкие участки давались труднее, чем предыдущие шести миль бега. Пятьдесят футов- и мышцы ног в жгучей агонии, выдавливая из себя последние силы, делали крайнее ускорение. Пожалуй, тело было готово на все, лишь бы побыстрее прекратить этот стресс для себя. Тридцать футов — и меньше дюжины шагов отделяют тебя от остановки. Пятнадцать, десять, пять.       Инерция не отпускала даже после окончания забега, и французу лишь оставалось подчиниться её, следующие несколько секунд просто замедляясь. Организм был занят заполнением кислородом, но пришлось найти в себе силы чтобы повернуть головы на электронные часы ближайшего здания, чтобы посмотреть время. Все оказалось плохо, но не настолько, как в самых пессимистичных расчетах.       За прошедший месяц он успел подрастерять форму, да и не затянувшиеся раны давали о себе знать, но в тридцать пять минут он уложиться все-таки смог. Над чем работать ещё было, и это совершенно не печалило, а лишь заставляло мыслить о том, чтобы через пару дней вновь выйти на занятие спортом.       Следующим этапом, как он и планировал, были упражнения на самые пострадавшие мышцы — спина и грудные. Пожалуй, находясь в своей родной Франции, ему бы пришлось идти до ближайшего зала или же вовсе ехать домой, а тут нужно было всего лишь в спокойном темпе пройтись с полмили назад.       Для полного наслаждения француз решил снять с себя купленные по скидки пегасы и носки, и дать ногам ощутить приятный холод песка. Чтобы остудить пылающие ступни, он решил пройтись вдоль легких волн, которые приятно обдавали берега пляжа. Конечно, жар пылал от всего тела, но футболку снимать он не решился. Для него это было одной из постыдных вещей, которые он на пляже делать не любил и почти что всегда пренебрегал, да и ветер мог с легкостью продуть его, и мимолетная радость сменилась бы неделей температуры и недомоганий.       Обычно в такое время многие люди только просыпаются или идут на работу, однако даже сейчас несколько человек уже занимало тренажеры.       Пожалуй, одним из главных достоинств как и этого пляжа, так и всего города в целом была почти полная свобода, и, что не менее важно, возможность для её реализации. Даже залы, установленные под открытым небом, только способствовали раскрытиям твоих талантов и поддержанию формы, а даже если таковой и не было, то можно было себя в неё привести, ни ощущая абсолютно никакого дискомфорта со стороны других       До утренней смены оставалось не так много, поэтому с разминкой пришлось поспешить. В конце концов, слабому она не поможет, а сильному не так и нужна. Начав с головы и закончив верхней половиной туловища, он поспешил на его самый излюбленный аппарат - турник. Пожалуй, только он и спасал его во времена бурной учебы от мышечной дистрофии и набора лишнего веса, хоть и их любовь друг к другу была достаточно специфичная.       Ещё один пункт самой необходимой разминки — отжимания. Упражнение, старое, как и сам человек, требующее от него нахождения горизонтального положения, опоры, и наличие хотя бы одной руки. Условия достаточно выполнимые. Несколько десятков раз взрывных отталкиваний земли от себя налили его мышцы кровью, привели тело в тонус и оно уже было готово полноценно работать.       Однако голоса рядом, за формальной оградой зала, кричавшие что-то подбадривающее, заставали его повременить со спортом. Интерес, вызванный такой поддержкой, заинтересовал француза подойти к толпе поближе. Не парни, а мужчины, многие из которых были явно старше него, развлекали себя выполнением упражнений. Неровный загар, охватывающий лицо и руки, крепкое телосложение и странный, но не иностранный акцент, проскакивающий то от одного, то от другого участника давали понять, что, скорее всего это были обычные рабочие с ближайшего порта или стройки, которых тоже было не мало.       — Одиннадцать… Двенад, да давай уже, тянись-тянись-тянись…цать.       Руки, не в состоянии более держать своего хозяина, соскользнули с перекладины, и сам человек аккуратно сполз с землю.       ⸺ Да впизду, сегодня не мой день, ⸺ оправдательно проговорил парень, быстро массируя правое плечо       ⸺ Да ты пизди больше, у тебя каждый день не твой, Джерри, ⸺ сказал коренастый мужчина лет тридцати с пышной эспаньолкой, после чего и сам подошел к снаряду.       Парень, пройдя поодаль от него, достал из приличного по размерам переносного контейнера металлическую банку пива, звонко открыл её и сделал несколько глотков.       ⸺ Давай, ща мы на тебя посмотрим.       Оголив мясистую верхнюю часть тела и оставшись в одних спортивных шортах, мужчина, крепко вцепившись в железо руками, начал четко выполнять упражнение.       Первые двадцать повторений проскочили у него, словно полет гимнаста. Руки, поднимая туловище до перекладины, несколько секунд фиксировали его, затем быстро опускали вниз и, давая мощный импульс, повторяли это действие по кругу. Потом стало намного тяжелее. Мышечная усталость давала о себе знать, и мужчина попарно встряхнул то одну руку, то другую, после чего совершил следующие десять подтягиваний, но уже не так красиво. Из груди стали вырываться хрипы, движения лишились прежней плавности. Последние три раза и вовсе вытягивались только на подбадривающих криках своих коллег, и ни о какой спортивности с такой раскачкой уже идти не могло.       Тридцать четвертый раз был остановлен на половине, когда и люди вокруг, и он сам прекрасно понимали, что это будет уже больше походить на дрыганье висельника. Мужчина аккуратно слез, потянулся и под одобряющие возгласы товарищей также направился в сторону охлаждающего напитка.       ⸺ А ты чего тут делаешь, с нами хочешь?       Его вопрос имел направление на определенного человека, и Люпен даже знал на кого.       ⸺ Меня заинтересовало, что тут происходит, вот я и решил посмотреть.       ⸺ Это какой-то спортивный куколдизм, ⸺ обратился к нему самый старший из этой компании, рослый мужчина на голову выше самого Джови, приличный живот которого компенсировало мощное строение конечностей, выпирающее из-под гавайской рубашки.       ⸺ Пусть тоже проявит себя, или я не прав, а, парни?       Все несколько человек посмотрели на француза. Конечно, он бы мог и отказаться участвовать с ними, уйти и продолжить заниматься по своему плану, но такой поступок был бы верхом неуважения ко всей компании.       ⸺ Раз вы приглашаете, ⸺ со спортивным азартом высказал француз.       Огонь в ногах не отпускал даже спустя столько времени, отчего шел он совершенно не спешно, стараясь выдержать равновесие и случайно не провести встречу своего носа с песком       За несколько минут простоя на прохладном воздухе тело успело остыть, и его вновь пришлось приводить в движение набором простых упражнений, чем только подогрел интерес. Нервное напряжение подкатило к мышцам. Хороших, основательных тренировок у него не было с момента переезда, и ему оставалось уповать на то, что за это время форма не так сильно растерялась.       Прыжком он дотянулся до перекладины, и от такого сильного раздражения ног они едва не заставили его рухнуть обратно. Но руки, обхватившие железо, справились, хоть и из-за отсутствия практики успели стать совсем нежными. Медленный вдох, напряжение широчайшей, двухглавой, грудной мышцы, выталкивание своей груди на уровень турника, выход на прямые руки, фиксация наверху, выдох. Все произошло единым движением, отточенным ещё многие годы назад. Кости рук и спины неприятно заныли, а позвоночник стал буквальным столбом. Второй раз был ещё болезненнее. Ощутив, что единичной работой все не закончится, организм стал сопротивляться, подавая сигналы о немедленном прекращении. Но соскакивать было уже слишком поздно, ведь вся взгляды были направлены прямо на него.       Каждый раз приходилось фиксировать себя внизу, глубоко дышать, и, запихивая чувства боли куда подальше, вновь повторять выходы. Но после десятого раза стало намного легче, и теперь уже мозг отдавал все распоряжения помочь этому телу в скорейшем завершении упражнений, лишь бы побыстрее опуститься на землю. Разминка была закончена, и пришло время настоящих подтягиваний, что не могло вызвать на лице француза ехидную улыбку       Пятнадцать, двадцать, тридцать, сорок раз — цифры летели один за одним, а время стало совершенно неисчислимой субстанцией, размазанной для него в одно единое мгновение между вдохом и выдохом. Наверное, если не тот коренастый мужчина, что вслух считал повторения, то он бы сам давно потерялся бы, перестав осознавать происходящее.       Очередной выход на два, но на этот раз он привел его к началу. У организма был понижен придел, и он чувствовал, как подходит к нему. Все тело заливало потом, и даже прохладный морской ветер не спасал от этого, только лишь усиливая прохладу, и, забирая под ладони, снижал сцепление. Следующий раз локоть при подъеме туловища подкосился, лишая равновесия, потом ослабела кисть, едва не сорвав его, и, наконец, сами мышцы исчерпали всю энергию, крайний раз зафиксировав тело над перекладиной.       Ноги с небывалым блаженством коснулись земли, от её величия заставив все его тело подогнуться. Выпрямился он сам, без посторонней помощи, и сразу же отошел в сторону, набираться воздуха от такого бурного дыхания, которое у него было после бега. Красное лицо, опухшие мышцы на жилистых рифленых руках, из которых выпирали вены, будто вот-вот порвущие кожу и собирающиеся выйти в отдельный организм, да и просвечивающая от пота атлетически развитые мышцы груди и кора - все это было не сильно похоже на человека, которому через пару часов предстояло спасать человеческие жизни.       Высокий темнобородый мужчина хлопнул его сзади по плечу, протянув железную банку с живительным напитком. Люпен слабым движением руки показал знак отказа.       ⸺ У меня через пару часов несколько планов операций запланировано.       ⸺ Да ладно, ты хирург что-ли?! Серьезно?       Мужчина обернулся ко всем участникам, что не спускали с них взор, и своим громким, поставленным голосом четко объявил радостную весть.       ⸺ Мужики, нам ещё есть куда стремиться. Наш коллега за скальпелем всухую обошел нас, медбратьев! Когда мы успели такое допустить?       Работники больницы куда-то увели взгляд, и следующий человек моментально приступил к новому подходу. Удивление Люпена было не меньше, чем их реакция. Пожалуй, на его памяти это первая спортивная-медицинская организация, созданная ими самими для поддержания формы.       — Ну ты и вытворяешь конечно. Ты что-ли гимнаст какой?       — Да нет, просто хорошая подготовка, для себя — стеснительно проговорил француз, ⸺ и часто Вы с коллегами так выбираетесь?       ⸺ Два раза в неделю точно. У нас в Кендалле все какие-то дистрофики, лифты часто ломаются, вот и приходится поддерживать себя в форме, а то некоторых пациентов совсем не поднимешь. А ты сам откуда будешь?       ⸺ Bad Medicine       ⸺ Знаю, знаю, хорошее это место. Мой знакомый там травматологом работает, будет возможность, передай ему привет от Юджина.       ⸺ Без проблем, сегодня ему и передам.       Мужчина понимающе кивнул головой, в знак прощания протянул ему свою здоровенную руку и они обменялись рукопожатиями. Повернувшись к остальным, француз взмахнул рукой и медленно, оберегая свои ноги, двинулся в сторону дома, надеясь, что если не такси, то общественный транспорт ему точно попадется.       ***       ⸺ Давай-давай-давай, жми! Когда ты таким слабым стать успел?       Мощный единичный выдох разразился на весь зал, и гриф с весом громогласно опустился на грудь. Он допустил ошибку, не сохранив инерцию для выталкивания, и все, что оставалось, это использовать оставшуюся силу. Не было возможности даже вздохнуть, пришлось набирать воздух при поднятии.       ⸺ Да терпи ты, пару раз ещё надо. Пошел.       Удивительно, почему весь торс и грудь так болели. Казалось бы, стартовые подходы должны были помочь ему устранить это, да и раны с кровоподтеками должны были уже затянуться, но вес в 310 фунтов заставлял его организм думать совершенно иначе. Только выбор у него оставался один — подход должен быть завершен, и единственной причиной для досрочного окончания был сердечный приступ.       Штанга всем своим грузом опустилась на его грудь и тут же была поднята наверх. Для последнего раза он дал себе отдышаться, мозолистыми пальцами сильнее сжал гриф, и медленно вдыхая воздух, вновь силой заставил быть его ближе к земле. Мышцы начали выжимать вес обратно, спина, выгнутая невысоким мостиком, плечами и лопатками впивалась в полотенце. Казалось, ещё немного, и судорога, полностью пробирающая его, заставит все блины просто выпасть и с грохотом упасть на паркет, оставив очередные глубокие раны. Благо, он успел справиться с задачей до того, как это произойдет.       Штанга опустилась на стойку, и грохот метала дал понять, что его мучения закончились, по крайней мене на время. Туловище медленно поднялось вверх, дрожащие руки дотронулись до полотенца рядом и стали вытирать насквозь промокшее тело, с длинных волос, собранных в пучок до низа живота.       — Ты меня угробить что-ли решил? — тяжко спросил Этюрн       — А нечего тренировки пропускать. Минут 4-5 отдохни и пока горячий сделаешь ещë 2 подхода на 6 раз, потом на наклонную скамью и узким хватом по той же схеме, дальше я тебе скажу что делать.       ⸺ Понял, тренер, ⸺ только и смог выговорить немец.       Мужчина, чей возраст приближался к четвертой декаде, с коротким светлым боксом и щетиной, что была почти бородой, отошел от него и направился к другому спортсмену, у которого он профессиональным взглядом заметил недочёт в выполнении становой тяги, что и собирался исправить. Хоть его суровый нрав частенько кого-то задевал и заставлял недолюбливать, особенно за суровые и холодные ответы, Этюрн знал, что этот человек полностью знает что он делает и что он говорит делать другим. Как минимум, он был крупнее самого Бюрна как в росте, так и в объеме, что особенно было видно по его рукам, забитых татуировками от пальцев до груди, на которых ушло минимум 5, а то и 6 флаконов с черной краской.       Ограничения накладывали на инвалида свои проблемы, из-за чего он мог развивать полноценно только верхнюю часть своего тела, оставив ногам только укрепляющие упражнения, чтобы совсем не растерять их. Висевшие балластом, они не давали ни опоры, ни силы, что для него в повседневной жизни приходится компенсировать. Полноценные тренировки, такие, как сегодняшняя, он старался выполнять два, а то и три раза в неделю, но отпечаток, накладываемый работой, иногда не позволял заехать в зал даже один раз. Количество упражнений также было ограничено в своем разнообразии, и даже такие базовые, как обычные отжимания, в его исполнении становились больше похоже на молитву на коленях , а не выполнению физической нагрузки.       Время отдыха подошло к концу, о чем сигнализировали сменяющиеся цифры на электронном циферблате, и это означало только одно — необходимо вновь подвергнуть истязаниям свой организм.       ⸺ Майки, потом подстрахуешь? ⸺ обратился мужчина к парню, контролирующему присяд у человека без руки       Пожалуй, чем это место нравилось Этюрну больше всего, так это то, что именно тут были абсолютно все равны, и за его недуг ему не было никаких поблажек, хоть, конечно, без некоторой корректировки тренировочной программы дело не обошлось. Впрочем, для остальных людей с проблемами здоровья, которые также тут занимались не в малом количестве, это воспринималось как необходимая данность.       Стандартные походы шли один за одним, но тяжелее чем обычно. После жима были подходы с разведением гантель, тягой на весу и, составленные по его просьбе, пару подходов со статичным удержанием веса на силу хвата.       Последние секунды казались такими близкими, что думалось, опусти ты блины на землю, то уже результат и так проявит себя, но это была главная уловка организма. Именно в такие моменты и развивается истинная силовая выносливость. Пот стекал ручьем по всему телу, пальцы едва сохраняли сцепление с уже раскалённой до его температуры кромкой металла, и даже короткие ногти помогали ему сохранять этот металлический груз на весу. Про красное лицо, которое едва сдерживало в себе порядочное выражение за счет сжатия челюстей и говорить не стоит.       Электронные цифры циферблата лениво и совсем нехотя поменяли свое значение на двадцать две тысячи, и в эту же секунду весь вес с грохотом опустился на прорезиненный помост, чуть не задев неработающие ноги. В первые секунду в его голове даже не могло образоваться четкой команды разогнуть пальцы, но когда разум прояснился, то мышцы буквально в полную силу сопротивлялись и делали все возможное, лишь бы не переходить в новое состояние. Пришлось собирать почти квинтал груза именно таким образом, за что спина «благодарила» его жжением и болью.       ⸺ Как закончишь ложись на стол, ⸺ проговорил тренер, уходя из главного зала в другое помещение.       Этюрн вздохнул, но отказаться не мог. Каким бы здоровым он сам себя не считал, но отрицать того, что у него имеется серьезная болезнь, к сожалению, он не мог, и как любому нездоровому человеку ему была необходима медицинская помощь. Однако, когда её оказывал кто-то, кроме него самого, это заставляло чувствовать себя совершенно немощным       Это зал, помимо непосредственно тренировочных, предоставлял и другие услуги, проводившиеся в отдельном помещении. Приняв душ, чтобы нигде не оставлять свои липкие следы, он заехал в массажное помещение, оборудованное в стиле между йогой и кабинетом ЛФК, где его уже ждали. Пришлось ещё немного напрячь своё тело, чтобы переложить его на стол, застеленный полотенцами, распределить свое тело и вытянуть ноги.        Тренер размял руки, подошел к кушетке, приподнял его правую ногу и начал растирать правую ступню, двигаясь сверху вниз, давая застоявшейся крови прийти в движение.       ⸺ И давно ты вернулся в подполье, Медведь?       Немец был удивлен от такого заявления. Он надеялся, что все недавно полученные дефекты будут закрываться футболкой на пару размеров больше, но и этого было недостаточно       ⸺ Я похож на того, кто хотел туда вернуться?       ⸺ Ты в зеркало то давно смотрел? Лицо побито, синяки на груди и руках, шрамы. Может это и отбитый город, город, но я не поверю, что инвалида могли так избить, тем более тебя.       Отрицать факт драки было бесполезно, но попробовать он должен был. Резкий импульс толчка крови в мелкой судороге пробрал всю его лодыжку, от чего на секунду он сбился с мыслей и нервно моргнул.       ⸺ Да так, пару стычек, и совсем не по той причине. Я помогаю моему другу, а он помогает мне, вот оба и влетаем в неприятности.       ⸺ И давно у тебя появились друзья?       Раскат крови по сосудам начинал пробирать правую ноги выше колена, и тут же перебрался и на левую. Каким бы этот человек не казался далеким от лечебных практик, но в знаниях мануального терапевта ему было трудно отказать, как и в проявляемом положительном эффекте после них.       ⸺ Кен, да пошел ты.       Тренер на секунду ехидно улыбнулся, но ничего не ответил. Свои «мучения» над неисправными конечностями он продолжал около получаса. После этого настала пора проводить пытки над самим собой. Жар крови нижних конечностей давал хоть небольшую возможность использовать их в самых простейших упражнениях и тренажерах. По-человечески обидно и стыдно было немцу, когда, лежа на спине и прилагая все усилия, он не мог даже согнуть ноги, и разрабатывать мышцы приходилось другому человеку. Легкость и жар наполнили нижние конечности, и, не растрачивая время проявления этого эффекта, по окончанию восстановительной тренировки он быстро упаковал спортивную форму в сумку, закинул её на колени и поехал на выход из зала, где уже отключалось все оборудование, которое могло потреблять энергию. Остановившись возле выхода, он, как и всегда, оставил зеленую банкноту с портретом Франклина, и уже хотел было уезжать, как был окликнут знакомым голосом.       ⸺ Я не знаю что ты задумал, но не трать свой потенциал зря. Жду тебя послезавтра в то же время.       ⸺ Хорошо, я буду.