Настоящая дружба

— Локи? — Ммм? Локи оторвался от книги и посмотрел на лежащего на его кровати подростка. От нечего делать Питер пялился в потолок и откровенно скучал. А ведь сказано было ему — возьми с собой домашнюю работу или хоть книгу. — Мы завтра Властелина колец смотреть будем все вместе, ты ведь придёшь? — Не знаю, скорее всего нет. Я это уже смотрел. — В смысле? Мы же договаривались, что фильмы все будем вместе смотреть! — Ну прости, — ничуть не раскаявшись сказал бог, — я просто искал фильмы для совместного просмотра, вот немного и заискался. — Всё равно приходи. Ради меня. Считай это компенсацией за моральный ущерб. — Питер, ты же знаешь, как я не люблю находиться среди этих… — Локи поймал умоляющий взгляд Паркера и запнулся. Потом тяжело вздохнул. — Ладно. Я приду. Как за эту неделю Питер мог стать так дорог богу? — Отлично! Может тогда сходим куда-нибудь? У тебя тут так скууучно… — Мне вот совершенно не скучно, — обречённо сказал мужчина, глядя в щенячьи глаза подростка. — Идём. *** Питер безбожно опаздывал. Он обещал мистеру Старку прийти в пять, а сейчас уже было полшестого. Чёрт, чёрт, чёрт! Сначала его задержали в школе по поводу какого-то проекта, который ну очень не хотелось делать. Ну бог с ним, с проектом. Но вот к чему Питер не был готов, так это к подлянке от своей любимой тётушки. Мэй попросила его починить старый многострадальный тостер, и несмотря на уверения племянника, что он купит ей хоть дюжину таких же тостеров, только бы она его отпустила, она была непреклонна, и Паркеру пришлось чинить чёртов прибор. Благо добрался он без пробок. Зайдя в общий зал, он сразу отметил отсутствие звуков фильма. Похоже без него решили не начинать. Смутившись, он поздоровался со всеми, неловко помахал рукой Баки и Локи, которые сидели рядом, и направился к дивану, на котором расположился Старк. Ничего особенного, он всегда сидел рядом с наставником. Однако поймав рассерженный и недовольный взгляд Тони, он инстинктивно остановился, развернулся и сел рядом с Локи и Баки. Барнс сочувственно похлопал паренька по плечу, а Локи потрепал по волосам. А Тони, охреневший от происходящего, сидел и не мог подобрать слов, чтобы описать ситуацию и своё состояние. Мало того, его весь день дёргали насчёт каких-то отчётов о Мстителях, которые Пеппер вообще-то обещала взять на себя, так ещё и собственный протеже опоздал на целых полчаса. Старк мечтал, что хотя бы остаток этого откровенно плохого дня проведёт рядом с Паркером, ведь Питер был самым настоящим солнышком, которое светило для Тони ярче всех. А теперь солнышко нашло того, для кого светило ещё ярче, и этот факт жутко бесил Старка. Была бы его воля, он бы категорически запретил паучку общаться с богом коварства, но понимал, что не сможет этого сделать, ведь остальные Мстители ничего плохого в их дружбе (а Старку почему-то очень хотелось верить, что это только дружба) не видели. Баки, который единственный заметил странную реакцию Старка, вдруг подошёл к нему и что-то сказал. Тот сначала недоверчиво посмотрел на Барнса, а потом решительно встал и уселся на его место. Питер сразу стушевался перед раздражённым наставником и непроизвольно пододвинулся ближе к Локи. Примерно половину фильма Старк и Паркер просидели как на иголках. Тони то кидал рассерженные взгляды на паучка, то просто смотрел в экран, стараясь не замечать ничего вокруг. Питер всё это время старался сидеть тихо и не высовываться. Он вообще не понимал, почему наставник так злится, ну опоздал он чуть-чуть, с кем не бывает? Настоящая причина раздражения Старка даже не пришла подростку в голову, ведь Тони никогда не запрещал ему общаться с другими членами команды. А пока Паркер пытался разобраться в чувствах Тони, он сам никак не мог это сделать. Он старался приложить все усилия, чтобы убедить себя, что ни в коем случае не ревнует, но, увидев, как трикстер прижимает Питера ближе и что-то шепчет ему на ухо, понял — ревнует ещё как. Локи ехидно глянул на взбешённого Старка и ушёл. Питер, оставшись со Старком один на один (зал, полный Мстителей, мы конечно же не учитываем), решился начать разговор, просто потому что это гнетущее молчание становилось невыносимым. — М-мистер Старк, простите, что опоздал сегодня… — начал Паркер, но наткнулся на стену полного безразличия. Тони даже не повернулся в его сторону. — Я правда не хотел вас расстраивать, просто в школе задержали и Мэй дома попросила починить тостер. Хотя я говорил, что лучше… — Питер, — сцепив зубы процедил Старк, — ты мешаешь. — Н-но я просто хотел извиниться… — пробормотал подросток. У него даже слёзы на глаза навернулись. — Ну почему с вами не может быть так легко, как с Локи?! — бросил он напоследок и умчался, оставив Тони мучиться угрызениями совести и уже совсем бешеной ревностью. *** Локи спокойно печатал что-то на ноутбуке (он уже достаточно освоился с техникой и теперь мог помогать Барнсу, который вечно жаловался, что не любит заполнять отчёты), когда в его комнату ворвался Питер и завалился на кровать, вжимаясь лицом в подушку. Раздалось глухое недовольное ворчание, и Локи сочувственно окинул взглядом Паркера. Бедный малыш, а Старк дуб дубом, ей богу. Как можно не замечать откровенный интерес, направленный в твою сторону? — Ладно, рассказывай. Питер отнял подушку от лица, перевернулся, уставился в излюбленный им потолок, но не сказал ни слова. В глазах застыли слёзы обиды, а губы были сжаты в тонкую линию. Локи тяжело вздохнул, присел на кровать рядом с подростком, сгребая того в охапку и утыкая лицом в собственное плечо. Питер по-прежнему молчал. Бог прижал его ближе и еле слышно произнёс: — Хорошо. Можешь не рассказывать, я и так всё вижу. Не ты один страдал от неразделённой любви. И вообще, она у тебя взаимная, просто Старк — старый пень, который не хочет видеть дальше своего носа. — Не говори так про него, — сразу же вскинулся Питер, но потом снова замолк. — Хочешь, я первый расскажу? — Т-ты тоже?.. Это ведь Тор? — Да… У тебя есть все шансы на взаимность, малыш, в отличие от меня. Тор… он никогда меня не простит. — Подожди, почему ты так думаешь? — Питер немного отстранился. Вдруг все его проблемы показались парню совсем незначительными, и он, поймав на себе этот грустный и ласковый взгляд, решил, что должен помочь во что бы то ни стало. — По моей вине погибли его родители. Наши родители, Питер. — А ты пробовал просить прощения? — Паркер ещё не забыл, с какой болью, тоской и любовью говорил Тор о своём брате. Ну не мог он не простить Локи. — Нет, мне даже пытаться не стоит, — сказал Локи, но внутри вдруг слабым огоньком вспыхнула надежда, которую он так старательно прятал от себя все эти годы. — Но ты должен попробовать, в конце концов каждый заслуживает прощения… — Зачем?! Зачем ты мне это говоришь? — Локи резко отстранил от себя Питера и легонько потряс за плечи. — Он заслужил того, чтобы ты попросил прощения. Поговори с ним. — Но я должен помочь тебе… — взгляд бога растерянно блуждал по лицу подростка, будто ища что-то важное. — Помоги сначала себе. И Тору. Ради меня. — Ты правда думаешь…? — Я знаю. Локи порывисто прижал к себе Питера и исчез. Мальчишка остался один. И несмотря на то, что его проблемы не исчезли, на душе сразу стало как-то лучше и спокойнее. *** Локи нерешительно стоял напротив комнаты брата и сверлил взглядом поверхность двери. Он занёс руку, чтобы постучать, но потом подумал, что не выдержит ожидания, и тихо приоткрыл дверь. Тор, сидевший на кровати, посмотрел на вошедшего и обомлел. Брат. Они ни разу не говорили с тех пор как два года назад бог обмана объявился после своей смерти. Он так никому не рассказал, как ему удалось выжить. А теперь он стоит буквально в двух метрах от Тора. Громовержец всё бы отдал, чтобы время сейчас остановилось, и Локи остался бы тут, в его комнате, и никуда больше не исчезал, и не уходил. Он на мгновение поймал растерянный взгляд брата, но он сразу его отвёл, будто не в силах был смотреть на Тора. Но тут Локи заговорил, и Тору пришлось вернуться в реальность. — Я пришёл, чтобы попросить прощения. За гибель наших родителей, за Асгард, за… за свою смерть, — трикстер судорожно вздохнул, будто переводя дыхание, и продолжил. — Знаю, что не достоин прощения, но я… должен был это сказать. Это было сказано от чистого сердца, и теперь Локи ждал, что ответит брат. Но Тор молчал, а Локи ждал. Хоть одного слова. Он не удивился бы даже, если бы его прогнали, но это гнетущее молчание было худшей пыткой, которую только могли придумать. В конце концов Локи не выдержал. Он резко бросился к двери, потому что все его магические способности вдруг исчезли (или же он на горячую голову не сообразил их использовать), но был так же резко остановлен и чуть ли не задушен в объятиях брата. Тор прижимался к нему, как в последний раз, уткнувшись Локи в плечо, как недавно до него делал это Питер. — Локи, я думал, что уже никогда… Я думал, что ты не захочешь меня видеть после всего. Я был так виноват перед тобой, ты не заслужил того, как с тобой вечно поступали. Ты простишь меня? В ответ трикстер только сильнее обнял Тора. — Конечно, да, — Локи вдруг отстранился, испуганно глядя на брата. — Я даже представлять не хочу, что было бы, если бы Питер не заставил меня прийти сюда, — он снова прижался к Тору. Но у громовержца появились вопросы, и теперь он отстранил от себя брата. — А… Вы с Питером разве… ну, не встречаетесь? — Тор как-то стушевался от собственного вопроса и тоскливо посмотрел на Локи. Тот в ответ только улыбнулся, думая, что Тор его разыгрывает, но у него было настолько грустное выражение лица, что Локи сразу стал серьёзнее. — Ты правда так думал? — недоверчиво протянул трикстер. — А что мне оставалось думать? — с отчаяньем в голосе произнёс Тор. — Дурак, — ласково шепнул Локи, обнимая брата за шею и целуя того в приоткрытые от удивления губы, — я тебя люблю. — Правда? — уточнил Тор, хотя уже перестал сомневаться в словах Локи. — Да, хочешь докажу? — хищно улыбнулся трикстер. — Хочу, — ухмыльнувшись, протянул Тор, закрывая дверь, возле которой они всё ещё стояли, а потом утягивая Локи на кровать. Примирение нужно было закрепить.