Ливень

Всего месяц назад омега по имени Пак Чимин начал работать гримером у всемирно-известной группы. Конечно, он мечтал об этой работе, как и любой другой фанат из-за любви к айдолам. На часах уже почти полночь. Парень оказался единственным из гримеров, застрявшим на рабочем месте до позднего часа. Честно говоря, омеге не легко давалась эта работа. Сегодня он решил напрячь мозги и подумать, какой образ создать шести участникам на их следующее выступление, которое состоится в конце месяца. Очередной концерт мальчишек был окончен и они уже собирались ехать туда, куда им нужно: кто-то домой к родителям, кто-то в общежитие, кто-то еще куда. Да, они действительно молодцы и заслуженный отдых — их лучшая награда. Резко грянул гром, парнишка от неожиданности вздрогнул. Чимин удивлен, ведь ничего не предвещало такой погоды. За окном в миг начался ужасный ливень. Омежка очень плохо переносит такую погоду, потому что стоит ему выйти на улицу в такой момент, как через некоторое время он уже был простужен, однако был рад, что в его сумке всегда хранился зонт (кроме зимнего времени, конечно). На нем была белая рубашка, темные классические брюки и ботинки к образу. Такая одежка в дождь не самый удобный вариант, но спешить было некуда. К еще большему разочарованию Чимин почувствовал, что скоро начнется течка. Он совсем уж решил переждать дождь все в той же гримерке, когда услышал звук открывающейся двери. Выглянув из-за угла шкафа, он увидел промокшего мембера. Темные пряди живописно облепили щеки и лоб, с кончика носа на пол упала капелька. — О, Чонгук, ты что-то забыл? В ответ альфа только хмыкнул и энергично тряхнул головой, так что брызги попали даже на недавно вымытое новеньким работником зеркало. Не глядя, Чон протянул руку назад и запер дверь на, так, кстати, торчащий в замочной скважине ключ. — Думаешь, если бы я что-то забыл, то пришел бы за этим в такую распрекрасную погодку? Парень прошелся по комнате со странным чавкающим звуком и остановился напротив Пака, который загораживал ему путь к шкафу, где у Гука лежала сумка с вещами. — Думаю, вряд ли… — несмело улыбнувшись, он отступил в сторону. — В шкафу есть полотенца, правда, они небольшие. Парень вопросительно смотрел на альфу, который, ничуть не стесняясь, уже стягивал мокрую футболку. — Ну, так неси, — прозвучало не очень дружелюбно, но тот не обиделся. Было заметно, что Чонгук продрог. Чимин вытащил со шкафа пару полотенец и положил их на стул рядом с айдолом. Чи сразу же отвел взгляд, когда тот начал расстегивать мокрые брюки. Надеть что-то наверх не удосужился, не было даже какой-нибудь майки. Переоделся, нацепив полотенце себе на плечо и держа мокрую футболку и тонкую кофту в руках. С волос еще иногда капало. Немного смущаясь, Пак невольно окинул взглядом его голый торс. — Можно попробовать подсушить твою одежду, — с трудом пряча улыбку, предложил второй. Гример без всяких слов принялся развешивать на батареях мокрую одежду. — Чимин-щи, я замерз, — в подтверждение слов прозвучал громкий чих. Омега с сочувствием оглядел его фигуру. Брюнет действительно дрожал. — Подойди сюда, ближе к батарее. Тут очень тепло. Парень послушно пошлепал в указанном направлении, но в последний момент передумал греться. Стоящий вполоборота к нему Пак, куда больше подходил на эту роль. От неожиданности, когда к спине омеги прижалось холодное тело, тот вздрогнул. — Что ты делаешь? — в силу шока получился не крик, а шепот. — Греюсь. Ты такой теплый. Окажи помощь нуждающемуся, что, тебе жалко? — тон нарочно звучал жалобно, хотя руки вокруг талии парня, даже при всем его желании, не дали бы Чимину возможности вырваться. Но он и не вырывался. Наоборот, положил свои ладошки на его и стал легонько поглаживать, согревая. — Не жалко. Просто… никогда еще так близко не стоял к айдолу… — Я что, какой-то особенный? — с ноткой раздражения проговорил Чонгук. — Это моя профессия и в этом нет ничего необычного. — Я понимаю это, но… — румянясь все сильнее, парень не смог продолжить. Пак переступил с ноги на ногу и осторожно вздохнул. Почувствовав это, мембер немного ослабил хватку. — Ладно тебе. Я же тебя не съем. Я вот даже не кусаюсь, — слабая попытка пошутить и разрядить обстановку. Омега улыбнулся шутке. — А вдруг к-кто-то зайдет, а мы так стоим? — голос второго понизил до шепота, как-будто уже кто-то стоял за дверью и подглядывал в замочную скважину. — Не зайдет. Я дверь запер сразу, как пришел, ну, по привычке, — последние слова Чон тоже произнес так же тихо. — М? Парень удивленно оглянулся на чужое плечо. — Я не люблю, когда кто-то заходит в мою комнату именно тогда, когда не нужно. Да и вот сейчас, когда увидел… Гуки на ощупь выдвинул стул и сел, потянув за собой второго. Сидя на коленях у парня, крепко прижатый к его груди и чувствуя ненавязчивые поглаживания у себя на боках, затаив дыхание, Чимин прислушивался к стуку своего сердца. Сейчас начнется течка. Хотелось провалиться сквозь землю. Страшно. Особенно после того, как ладони Чона пробрались под его рубашку. — Ты… — Мне так теплее, а щекотки ты вроде… не боишься? — в противовес чужой тревоге, голос звучал подчеркнуто беззаботно. — Но твои руки уже не холодные, и ты сам весь тоже, кажется, уже согрелся.  — проговорил тот, немного запинаясь. — Может, отпустишь меня? Гук легко приподнял омегу и усадил к себе боком. Заглядывая в те карего цвета большие глаза, спросил: — Ты что, боишься меня? После небольшой паузы так же тихо прозвучало: — А не должен? Чимин чувствовал, как горят его щечки. Чон покачал головой и нежно провел пальцами по его щеке. — Нет. Я не сделаю ничего плохого… или то, что тебе не хочется. Медленно Чонгук наклонился и легко поцеловал его в уголок губ. У Чи была возможность уклониться или остановить настойчивого альфу, но он не стал этого делать. Его поведение, слова и удивительно нежный взгляд вселяли спокойствие. Чимину хотелось доверять, ведь Чон никогда не вел себя грубо, не насмехался над его застенчивостью. Несмотря на то, что омежке всего двадцать, его частенько пытались зажать какие-нибудь парни, но он легко мог избежать чего-нибудь такого. А этот мембер вел себя нежно и это подкупало. К тому же все, что он делал, было приятно. Пак сам после того легкого касания, зарылся рукой ему в волосы и потянулся навстречу губам напротив. Поцелуй из нежного несмелого постепенно перерос в глубокий, изучающий. Чимин не умел целоваться, но позволял собой руководить и быстро учился. Дыхание сбилось, мысли путались. Ощущения были новыми, яркими. Совсем не хотелось, чтоб они прерывались, поэтому, когда рука вновь оказалась под белой рубашкой, желание было наконец сорвать с себя верхнюю одежду. Чон медлил, ходил по краю его желания, чуть проводя кончиками пальцев под тканью, но не спешил дальше. Мембер не дразнил, нет. Просто впервые в жизни сам хотел сдержать обещание, данное омеге, и пока старательно держал свое желание в узле. Только когда Чимин с жалобным вздохом прогнулся под его рукой, сам неосознанно расстегнул несколько пуговиц на рубашке, второй тут же двинулся дальше. Легко и быстро снял одежду омеги. Пак часто задышал и зажмурился, когда тот стал не просто касаться рукой шеи и оголенных плеч, но и нежно целовать, покусывать. Впервые испытанные чувства были непередаваемыми. Связных мыслей не осталось. С долей ожесточения Чи отдавал себя в сильные руки альфы, желая запомнить, насладиться. Где-то в глубине сознания гнездился страх, что тот посчитает Пакчи легкодоступным омегой, а еще понимание, что завтра, скорее всего, Чон даже не глянет в его сторону. Но все это осколками разбивалось об это новое щемящее-болезненное наслаждение. Чонгук был возбужден не меньше, но отчет во всех своих действиях отдавал себе полностью. Он видел, насколько милый парнишка неопытен и доверчив. Именно это не давало ему просто воспользоваться таким манящим белоснежный телом. Он хотел большего для омеги, для себя. Хотел, чтобы в первую очередь, Чимин получил удовольствие, и этот его первый раз не был испорчен поспешностью. Его рука мягко оглаживала бедра. Чимин сам разомкнул ноги на его молчаливую просьбу. Не сопротивлялся и тогда, когда Гук осторожно отодвинул в сторону его белье и дотронулся до нужного места. Пальцы альфы легко скользили по поверхности, чуть надавливая и проникая. Он видел, как омега кусает губы и тяжело дышит. Все, что Чон делал, нравилось второму и останавливать процесс, похоже, никто не собирался. Чонгук резко приподнял парня одной рукой, с силой сжимая и целуя в губы, одновременно освобождая его от остатков одежды. Потом и вовсе подхватил Пака на руки и усадил на столешницу. Довольствоваться стулом уже было мало. Омега дрожал. Не понятно было от чего больше, от возбуждения, страха или прохлады. Смотреть ему в глаза Чи стеснялся, потому опустил голову, но в таком положении ему были хорошо видны его руки, крепкий пресс и то, как парень неспешно стянул с себя штаны. Омежку обжег стыд. Хотелось немедленно закрыть глаза, отвернуться, да что угодно, лишь бы дать себе немного времени привыкнуть. Но времени не было. Еще сидя у Чона на коленях, отчетливо ощущал нечто твердое под своим бедром, а сейчас это нечто весьма красноречиво желало слиться с его девственным телом. Брюнет приподнял русую голову за подбородок и вовлек в поцелуй. С силой нажимая на плечи, заставил парнишку лечь на стол. Он почувствовал, как омега вздрогнул, когда его плоть оказалась совсем рядом с его входом. Чимин обнял парня за шею и тесно прижался, как будто ища защиты, хотя от кого? Защитить его от самого себя айдол сейчас не сможет. Его ноги обхватили тело альфы и Пак невольно толкнул парня немного вперед. Он скользнул внутрь, но почти сразу остановился. Не делая резких движений, подался вперед и сам не заметил, как в этом медленном движении оказался в омежке полностью. В себя привел тихий чиминовский шепот: — Странно, ведь в первый раз бывает больно, а мне только чуть-чуть… Парень не стал ничего отвечать на это странное заявление, да и не смог бы. Чимин горячими ладошками обхватил чужое лицо и сам стал целовать. Это было немое приглашение продолжить, и тот с готовностью ответил на него. Глубокие размеренные толчки сопровождались только тяжелым дыханием, которое заглушал шум дождя за окном. Пак позволял ему делать с собой все, что тому хочется. Только раз он резко остановил Чонгука, вспомнив, что они ничем себя не защитили. Чон отнесся к этому спокойно, с пониманием. Ему ведь тоже совсем не улыбалось в рассвет своей карьеры стать отцом. — Не переживай, — успокаивая легкими поцелуями и нежными касаниями, произнес мембер. — Я не стану заканчивать в тебя. Второй доверял. Легко поддался, когда Чон снял его со стола и повернул к себе спиной. Прогнулся, почти ложась на столешницу, Гук вновь вошел в омегу, при этом одной рукой пощипывал соски, а другой творил что-то невообразимое у Чимина между ног. Пак не был наивным. Он вовсе не ожидал, что в свой первый раз ему будет хоть сколько-нибудь приятно. Все то, что он испытал до этого, уже превзошло все его самые смелые ожидания. А сейчас, когда реальность просто растворялась в наслаждении, забыв обо всем, русый впервые застонал в голос. Мышцы внутри него стали сами судорожно сжиматься и сил стоять практически не осталось. В порыве Чонгук чуть сам не забылся, но в последний момент все же прервал акт, оросив семенем спину Пака. Поискав взглядом вокруг себя, поднял упавшее на пол полотенце, вытер им спину Чи. Омега поднялся, и быстро скрылся за шкафом, прихватив разбросанную тут же одежду. Футболка и кофта на батарее к тому времени высохли и, хотя были сильно помяты, Чонгук надел. Джинсы остались сырыми. Их он просто сложил вместе с компроматным полотенцем в кучку. Из-за шкафа появился уже одетый Пак. На альфу он по-прежнему не смотрел. Чувствуя, что парень одарил Чимина своим взглядом, опустил голову еще ниже. Гука это насмешило. — Чимин, — прозвучало громко и резко, после такой долгой тишины. Второй вздрогнул и посмотрел на него удивленно настороженно. Совсем растерялся, увидев добрую улыбку. Парень быстро подошел к омеге и, немного сжимая его растрепанные светлые волосы на затылке, поцеловал. — Эм… Выйдем отсюда с небольшим интервалом. Я пойду, а ты выходи через несколько минут. Провожу тебя. — Но… ты ведь собирался сегодня поехать к родителям, а они живут в другой стороне, — с горькой усмешкой и, качая головой, Пак отстранился. Ничего больше не сказав, Чонгук повернул ключ и тихо вышел. Оставшись наедине с собой, Чимин просто стоял и смотрел на часы, стараясь ни о чем не думать. Когда стрелка отсчитала пять минут, парень взял сумку, еще раз посмотрел долгим взглядом на место, где он сегодня был с Чоном и закрыл за собой дверь. Тихо спускаясь по ступенькам, оглядел холл. На счастье, на посту сторожа не оказалось, и Чи выскользнул незамеченным. Дождик все еще капал, но это был уже хотя бы не ливень, как час назад. Раскрыв зонт, Чимин подумал, что Чонгук, наверное, снова вымок. Но завернув за угол большого здания, никого там не увидел. Пак немного постоял там, непонятно чему грустно улыбаясь. Он ведь знал, что так и будет, так чему теперь удивляться? Повернувшись, он пошел в сторону своего дома. А этот день он все равно будет вспоминать с улыбкой.