Школьные коридоры

      На новый год он позвонил. Сетовал, что у них не получится встретиться в первых числах января, но обещал обязательно сводить на городскую елку. Звал на первое свидание на каток… Ева в ответ шутила, что будет выглядеть, как корова на льду. С Лешей было весело. Они проболтали до двух ночи, пока младший брат Евы не закатил скандал о том, что она болтает по ночам. Первые два часа нового года она общалась с тем, кто ей так нравился… Они не говорили о чувствах, не успели. Хотелось рассказать так много всего, что и они и правда совсем забыли о времени. Еве казалось, что она знает его сотню лет! Леша был ее другом, но в то время они не так много общались. А сейчас для постоянных разговоров не было никаких преград. Ева обсудила с ним кучу вещей, а сколько еще могло бы быть впереди! Или же не могло? Еве показалось, что без его голоса, чуть искаженного телефоном, стало труднее дышать. Когда она говорила с ним, ее не преследовали слова матери. Она стояла на распутье, но так хотелось убежать назад! Жаль время не отматывается обратно… Так хотелось верить, что ее шестнадцатилетняя любовь стоит того, чтобы прожить каждый момент. Но и маму обманывать не хотелось. Ева физически страдала, чувствуя, как секрет жжет ее где-то под кожей. Перед этим выбором она стояла еще три дня. Долгие разговоры по телефону давались ей все труднее. Слышать счастливый голос Леши, который строил планы на их новогодние каникулы, становилось невыносимо. А еще хуже было слышать свой голос. Такой нежный и влюбленный… Нельзя позволить себе такого поведения. Настало время решать. Время сделать тот самый правильный выбор. Ева лежала в постели, тщетно пытаясь уснуть. Она резко раскрыла глаза и поняла: «Сейчас или никогда!» Она села на кровати, взяла телефон и начала печатать. Возможно, это было самое большое сообщение в ее жизни. Это было сообщение, которое причиняло боль не только адресату, но и ей самой. Ей не хотелось печатать. Хотелось удалить каждую буковку и навсегда забыть об этом. Как же это жестоко! Но ничего нельзя поделать: такова цена правильного выбора. Ева не стала перечитывать сообщение перед отправкой.  — Прости меня, — прошептала она и отправила его. Милая, перед кем же ты извиняешься? Перед ним? Или перед самой собой? Леша прочитал сообщение сразу же. Через минуту он уже что-то печатал. Потом стер. Печатал и стирал. Ева не знала, сколько времени она уже смотрит на бегающую строчку. Глаза слепило, но она не опускала их. Нельзя. Если взялась, то должна вытерпеть до самого конца. Испить эту чашу до дна. Слащаво прозвучало? Ну, извините, чувства не знают таких оценок. Наконец пришел ответ, хотя, может быть, лучше было бы его не получать: «Ок, я понял тебя» Ева закусила губу и удалила всю переписку. Откинула телефон и легла под одеяло, прижавшись лбом к стене. В комнату заглянула мама:  — Легла? Засыпай скорее. Спокойной ночи! — И вышла, прикрыв за собой дверь. Ева только сильнее сжала зубы. Так и эмаль испортить недолго. Горло свело, а в носу щипало. Ева судорожно выдохнула, отчего глотка стала гореть еще сильнее. Как будто ее кто-то душил. Но она сама приложила к этому руку, так что винить никого нельзя. Ни одной слезинки, помнишь? Ни одной. Утром Ева написала в чат подружкам, о том, что просто необходимо сегодня же пойти на каток. На резонный вопрос о запланированном свидании она ответила, что ничего такого в ее планах больше нет. Это свидание уже никогда не состоится. Оно могло бы стать первым не только для Евы и Леши, но и просто для Евы. Когда-то ей было интересно представлять и планировать его… Теперь же хотелось отвлечься и забыть обо всем, что произошло. После двух часов холодного ветра в лицо и парочки новых синяков ей немного полегчало. Ева чувствовала, что с каждым падением, со стесанными ладонями и разбитыми коленками она становится все живее и живее. В какой-то момент девочки всерьез испугались за ее здоровье. Она стояла на коньках не впервые, но сегодня будто и правда хотела убиться.       Уже после, когда подружки отогревались в кафе, Ева, наконец, смогла внятно объяснить ситуацию. Эмоциональная Юля тут же полезла обниматься. А Алиса медленно мешала свой кофе.       — Любовь может быть похожа на сон, — задумчиво произнесла она.       — О чем ты? — Спросила Ева. Ей вдруг показалось, что она не отдыхала целую вечность. Слова о сне заставили ее задуматься о собственной постели. Все тело болело. Какими бесконечными теперь кажутся дни… Скорее бы наступил вечер.       — Я говорю о том, что когда ты спишь — тебе кажется, что реальности не существует, — продолжила Алиса, — Ты полностью погружаешься в новую вселенную. От этого и не хочется вставать по утрам. Тебе может показаться, что самое ужасное — это утренний подъем. Во сне ты видела другой мир, возвращение же может причинять боль. Но потом наступает день, и ты вспоминаешь все, что было до твоего сна. Ту жизнь, которая всегда была у тебя. Не стоит от этого отказываться. Взойдет солнце, и вскоре сон уже не будет казаться таким близким. Ты пойдешь умываться и завтракать. Вся эта рутина вытеснит воспоминания из твоей головы. Спустя время ты не вспомнишь свой сон. Прекратишь думать о нем. К вечеру все забудешь. Время заставит твои чувства испариться, как сюжет ночного сна. Самое главное проснуться. Не важно, хотела ли ты этого сама или была разбужена будильником… Собери все свои силы в кулак и сбрось одеяло. Я не буду врать — сначала станет очень холодно. Но теплые солнечные лучи приласкают тебя и помогут шагнуть вперед. Начнется новый день.       Юля задумчиво тянула капучино через тоненькую трубочку, а Ева не знала, куда деть глаза. В горле опять предательски возник комок, проглотить который не было никакой возможности. Она зажмурилась так сильно, что перед глазами начали скакать красные пятна. Ева глубоко вздохнула и произнесла:       — Если это — правда, то пусть касается и меня. Пожалуйста, пусть все это просто обернется сном.       Она хотела добавить что-то еще. Быть может стоило добавить какую-то всем уже известную, до дыр затертую шутку, чтобы хоть немного разрядить обстановку, но в голову ничего не приходило. Ева испугалась, что если еще откроет рот, то голос изменит ей, и она станет еще более жалкой, чем сейчас. Она устало уронила голову на сложенные руки.       — Все будет хорошо. Я тебе обещаю. — Голос Алисы прозвучал так неожиданно близко, что Ева чуть заметно вздрогнула.        Юля положила ей на плечо свою горячую ладошку и тихо погладила по спине:       — Милая, не плачь, — Кажется, Юля сама была готова зарыдать.       Но Ева не плакала.       Девочки за весь вечер так и не сказали ей того, что она на самом деле хотела услышать. Три самых важных для нее слова. Ей казалось, что без них она просто не сможет дальше существовать. Но сама спросить она так и не решилась — слишком боялась в ответ услышать не то, о чем думала. Только ночью она получила сообщение, после которого смогла свободно выдохнуть и заснуть.       «Ты поступила правильно»       Как жаль, что каникулы не длятся столько же, сколько и учеба. Пусть это и были две впечатляющие недели, но они подошли к концу. Как неумолимо время! У Евы было на причину больше, чтобы не хотеть идти на учебу. Школа приносила ей радость, но было так стыдно идти туда! Что делать, когда они встретятся? К сожалению, это было неизбежно. Как и то, что в школу нужно идти в любом случае. Независимо от того, что ты об этом думаешь.       Первой не очень приятной встречей была Лена, которая попыталась задавать вопросы, но Ева пресекла все ее попытки. Не до нее сейчас. На третьей перемене она уже не могла больше сидеть в кабинете. Юля старалась ее развлечь, но и ей сидеть уже надоело. То, что должно случиться, произойдет в любом случае. Есть ли смысл избегать?       «Чему быть, того не миновать» — решила Ева и вышла в коридор. Практически тут же, не желая этого, она нашла знакомую компанию мальчиков. Леша был там. За каникулы он не изменился. Ну, может только немного похудел. Хватило ли ему десяти дней, чтобы отречься от чувств?       Еве этого времени не хватило. Она жадно посмотрела на него, чтобы тут же отвернуться. Но натолкнулась на его глаза, он шел ей навстречу. Ева закусила щеку изнутри, бросила на него еще один, прощальный, взгляд и опустила голову. Когда она подняла ее, их разделяла всего пара шагов. Но она уже больше не смотрела на него. Ее взгляд устремился вперед. Ноги механически передвигались. Как же тяжело держать спину прямо! Ева старалась дышать и, кажется, даже изобразила что-то похожее на улыбку.       Распахивать объятия было глупо. Можно было бы поздороваться, но горло свело. Хотела кивнуть, но так и не двинула головой. Даже не посмотрела на него.       Секунда — и Ева прошла мимо. Он посмотрел ей вслед, но не стал останавливать.