own

      — Ох, оу.       Это снова происходит. Ну, Стайлз настолько сильно не удивлён, что даже уже не пытается выставить наглую пушистую задницу, расположившуюся около его кровати, за дверь.       — Ну здравствуй, Волче, — тянет, почти что неохотно, всё же присутствие альфы стаи в его собственном доме стало настолько обыденным явлением, что он давно привык. — Не поверишь, не ожидал тебя здесь увидеть.       Зелёные глаза на секунду сверкают, когда волк поднимает морду, чтобы втянуть носом новые за сегодня эмоции, обыденный сарказм, и бесстрастно посмотреть на стягивающего куртку подростка, что из-за привычной неуклюжести запутался в рукавах.       — Что?       Янтарно-чайные глаза, как и тело, застывают в, казалось, искреннем испуге.       — Почему ты на меня так смотришь?       Волк фыркает и отворачивается. Стайлз глубоко оскорблён.       — Хочешь сказать, что я тебе мешаю?       — Чува-а-ак.       Нет, ну вы видели это? Наглец ещё и злобно тявкает на него.       — Я бы попридержал все твои волчьи штучки, потому что это вообще-то ты завалился в мою комнату, ага? Снова!       Парень тыкает в него пальцем и после вытряхивает содержимое своего рюкзака прямо на неубранный стол, заваливая его ещё больше.       — Скотт говорит, что рано или поздно ты перестанешь это делать.       "Приходить сюда". Стайлз бы серьёзно этого не хотел. Он уверен, что Дерек читает его, как открытую книгу, неосознанно и так легко. Если, конечно, Дерек вообще умеет читать.       — Но ты же не перестанешь, да?       Зелёные глаза открываются, когда Стайлз не сдерживает крошечной горечи в голосе. Это не важно, в любом случае. Все его чувства и эмоции перед волком, как на ладони, он не в состоянии скрыть их. Стайлз уверен, Дерек с маниакальным удовольствием вдыхает запах его смущения, медленно расползающийся волнами вокруг.       — Слушай, я собираюсь делать домашку и вздремнуть, прежде чем пойти к Скотту.       Он не спешит усесться за ноутбук, а вместо этого складывает нужные книги в отдельную стопку.       — Ты со мной? Я имею ввиду вздремнуть.       Тихий вздох служит ему ответом.       — Ну конечно ты со мной, вот за это я тебя и обожаю.       Его голос становится звонче и звонче с каждой прошедшей секундой. Волк устало прикрывает уши.       — Лидия сегодня заговорила со мной целых два раза, пока мы сидели все вместе в библиотеке. Это прогресс!       Волчьи глаза внимательно изучали неподдельную радость подростка, отражавшуюся во всех его, даже незначительных, телодвижениях. Тепло вместе с брусничным ароматом маленького счастья забилось в носу. Привычный запах Стайлза умиротворял.       — Я схожу за сэндвичами. Ты будешь?       Волк не удерживается от того, чтобы закатить глаза.       — Ах, ну да. Волчья диета и всё такое.       Стайлз, уже в дверном проёме, чувствует сверлящий спину укоризненный взгляд.       — Ты многое теряешь.       Он стремительно скрывается за дверью, пока его не прибили, и волк спокойно выдыхает, устраиваясь поудобнее в тишине. Ну, как в тишине? Если это явление со звуками закрывающихся и громыхающих дверц шкафчиков и звона столовых приборов можно назвать тишиной.       — Знаешь, чему я удивляюсь?       Стайлз врывается почти неожиданно, но Дерек слышал его чертыхания на лестнице и топанье ног по коридору.       — Ты почти что всё время проводишь здесь, но о стайных делах я узнаю лишь от Скотта.       Тарелка торжественно приземляется поверх учебников, составленных в не очень устойчивую пирамиду.       — Это странно.       Парень замирает на доли секунды, и волк знает это выражение его лица. Он отчаянно старается не выпрыгнуть в окно, чтобы жалобно не заскулить ненароком.       — Но, честно говоря, вынужденно молчащий волк мне больше по душе, чем если бы ты приходил сюда человеком и специально молчал. Это раздражает, да, Дерек, — вместо прыжка, он смотрит на Стайлза, как на идиота, потому что кто тут ещё кого раздражает! — Не смотри на меня так! — Волк притворно скалит зубы, но подросток, конечно же, этого не замечает, расценивая это как его привычные действия. — Вот! Вот, о чём я и говорю! Ты думаешь, что твой грозный, устрашающий вид напугает меня? Стайлза? Стайлза мало что пугает. Стайлз тебя не боится.       "Стайлз тебя не боится". Волк кривится от самодовольного лица Стилински и прищуривается. Ну ладно, этот ребёнок сам напросился.       Глаза вспыхивают красным и Дерек медленно поднимается с места, не издавая при этом ни звука, отмечая то, как тонкие пальцы впиваются в спинку стула, в поисках защиты.       — О-о-о, Господи. Не говори мне, что ты реально собрался...       Волк издаёт слабый рык, наблюдая за тем, как напускная уверенность на несуразно непропорциональном, но таком красивом лице сменяется на испуг. Тепло сменяется холодом.       — Прекрати, эй!       — Дерек!       Глаза вновь становятся зелёными, почти человеческими, но волк подходит к нему всё ближе, тыкая мордой ему в живот.       — Я всё расскажу Скотту!       Этот засранец смеётся. Господи, спаси! Дерек недоумевающе тыкается сильнее, понимая, что вызывает лишь щекотку.       — И моему отцу!       Он обиженно тявкает и отталкивает потные ладони от себя, но не отходит.       — Дай мне спокойно доделать математику.       Волк тихо рычит и хватает его пастью за футболку.       — Ох, ну ладно. Нет, так нет.       Стайлз еле успевает поддеть рукой ближайшую к краю стола книгу, прежде чем его окончательно валят на собственную кровать.       — Ты хочешь почитать?       Волк устраивается неизменно на полу, кладя голову на сложенные лапы.       — Я буду делать это вслух.       Стайлз не успевает ехидно ухмыльнуться, потому что Дерек злобно рычит на него, и лишь тушуется, смотря на чёрное пятно, что занимает почти что всё пространство вдоль неубранной с утра постели.       — Ладно! Я не буду делать это вслух.       Он раздражённо фырчит, но всё ещё не собирается замолкать. Не-а.       — Ты просто невыносимый.       Теперь Стайлз хмурится, пытаясь скрыть улыбку. Он уже ощущает на себе убийственный взгляд. Что ж, ему не впервой.       — Я знаю, что ты хочешь, чтобы я заткнулся. Я вижу это в твоём я-вырву-твою-глотку-своими-зубами-взгляде каждый день. Просто сообщаю.       В ответ он снова слышит недовольное фырканье, а спустя минуту не выдерживает и двигается.       — Хорошо, иди сюда. Ты собираешься провести весь вечер на коврике?       Дерек нехотя перебирает конечностями и в конечном итоге придавливает Стайлза своим телом, кладя голову ему на живот, вдыхая этот-его-чёртов-въевшийся-под-кожу запах брусники и влажного леса. Янтарно-чайные глаза смотрят на него с неподдельным восхищением, а никогда не останавливающиеся руки уже блуждают по шерсти.       — Ты тёплый. И мягкий.       — Прямо как настоящий пушистик.       — Буду называть тебя Пушистиком.       На Стайлза недовольно зыркают, но больше ничего не предпринимают в ответ, и парень позволяет себе окончательно расслабиться.       — Ты против? Ох, извини, что оскорбил твою волчью честь. У волков вообще есть понятие о чести? Нет? Я так и думал.       — И о личном пространстве, видимо, тоже.       Волк бодает его в бок, призывая заткнуться уже в конце концов, на что Стайлз слишком знакомо улыбается.       — Да молчу я, молчу.       Дерек тихо скулит, давая понять, что всё наконец-то в порядке.       Стайлз ни за что не продаст эти уютные вечера, проведённые в компании своего Пушистика.       Он уверен, что не сбился со счёта и сейчас весна, но это время всегда останется для него тёплой, умиротворяющей осенью. Он просто так чувствует.       Пальцы глубже зарываются в чёрнильную шерсть. Ему невероятно спокойно на душе.       — Волче.