three months

— Вы с ним близко знакомы? — Ровно настолько, чтобы не желать знакомства более близкого! Джейн Остин «Гордость и предубеждение»

Они вернулись домой в полной тишине, не проронив ни слова, в той же тишине, они сели по своим углам и долго думали над тем, что произошло с ними ранее. Слова бродяжки эхом разносились в головах парней, а мураши табуном побежали по коже… — Выпить хочешь? — первым подал голос Мин. — Наливай.

(3 бутылки «элитного» алкоголя спустя) — Да какого художника мы, взрослые мужики, испугались какой-то женщины, — остановите пьяного Юнги, пожалуйста. — Да, она сказала то, что знали только мы, да, она, возможно, рассказала нам наше будущее, да, зыркнула на нас своим недобрым взглядом и что теперь? — Хеееен, в том-то и дело, что она рассказала о нас, то, что даже наши мамы не знают… — Ну и что?! Это просто слова Тэ! — Юнги сердится, потому что не любит чувствовать себя трусом. — Она не вскрыла нас «розочкой», не ударила в нос. ЭТО. ВСЕГО. ЛИШЬ. СЛОВА. Какой-то полоумной женщины. — Да, хорошо, — Тэхен уже не в силах противостоять это поносу злобных слов, ведь Юнги в таком состоянии правда втащить может. — Это просто слова. Забудем. — Кстати, я скоро уеду, поэтому не балуйся тут без меня. — тоном грозного родителя сказал Мин, поднимаясь из-за стола. — Куда ты в таком состоянии? — На продолжение банкета, — Юнги пару раз потянулся, ибо сидеть почти в одном положении довольно долгое время, такое себе занятие. — меня Чонгук позвал. — Это что еще за фрукт? — Тэ наблюдал, как Юнги переодевается, как пытается выглядеть более трезвым, чем есть на самом деле. — И надолго ты к нему? — Да это просто мой очень хороший друг и все. — Мин пожал плечами, тем самым говоря, мол ничего серьезного, хотя Тэхену, почему-то кажется, что он недоговаривает. — Он, кстати, наслышан о тебе и обмолвился, что хотел бы познакомиться с тобой. — Может быть, когда-нибудь, как говорят в народе. — ответил ему Тэхен, стараясь скрыть пофигизм в голосе. На данный момент, ему все равно кто такой Чонгук и, что он там хочет. — Ты уйдешь сегодня или нет? — Вот же мелкий говнюк, ладно, увидимся. — Будь осторожен! — крикнул ему Тэ, но услышал лишь звук закрывающейся двери. Оставшись в одиночестве, Тэхен еще раз задумался над словами «полоумной женщины». Стоит ли ему прислушиваться? Стоит ли внимать к ее словам?. Единственное, с чем он согласен, это то, что ему нужно ускоренно искать работу, чем он и поспешил заняться. Тэ упал на матрац перед открытым ноутбуком и стал искать хоть какие-то подходящие варианты. Честно сказать, за двадцать четыре года своей жизни, опыт работы у него был плачевный. Последним и единственным местом работы был супермаркет. Платили там не так много, как хотелось, но на еду и оплату квартиры хватало. — Так, это не то, на плантации не пойду, — вслух рассуждал он. — Стриптиз? Хм… Интересно, но сомнительно как-то. Может в офис пойти какой-нибудь? Да кому я там нафиг сдался?! Блядство! — Тэ с силой хлопнул крышкой ноутбука, но тут же поспешил проверить не разбил ли он его ненароком. Парень встал с «кровати», подошел к окну и стал смотреть, как солнце медленно прячется за линией горизонта. Если провести аналогию, то Тэ, в данный момент, как это солнце — так же медленно, но верно идет вниз, на самое дно. Когда его жизнь превратилась в непонятное выживание? Кто бы знал. От этих мыслей Тэхену захотелось выкурить сигарету. Одну, две, пачку, это не важно, главное заполнить легкие этим едким дымом и затмить разум, хоть и ненадолго. От размышлений его отвлек звук входящего сообщения в «Kakao Talk», и он поспешил посмотреть, кто же это про него вспомнил. Этим «кем-то» был Юнги, который, видимо, уже добрался до места «продолжения банкета». «Чонгук-и передает тебе привет.» — гласило сообщение, и следом Тэ получает селфи Юнги, на сколько он понял, с вышеупомянутым Чонгуком. На фото растрепанный Мин сидел в, непонятно откуда взявшейся рубашке, а рядом пристроился парень, стоит признать, приятной, даже симпатичной внешности и очаровательной улыбкой. Тэхен эстет, и если он видит кого-то красивого, то не видит смысла этого скрывать, ровно так же, как он не собирается скрывать то, что считает Чонгука красивым. В это ведь ничего такого нет?

***

Юнги сидел на просторном диване, между Чогуком и Хосоком, которые долго спорили о чем-то, хотя уже сами забыли причину спора. Квартира, в которой они решили, как сказал Чонгук «нажраться в три пизды», принадлежала Хосоку, старому другу Чона. Именно в этой квартире и происходят местные гулянки, а они случаются часто. Странно, что после всего, что в ней происходило, она до сих пор целая, будто новая. — Так значит тебе приглянулся Тэ? — Юнги спросил у Чонгука, тем самым мастерски меняет тему разговора, ибо слушать эти пьяные препирательства не доставляло больше удовольствия. — Не хочу тебя обламывать, но он натурал. — Это он тебе сказал? — подняв одну бровь, спросил Гук. — Он об этом напоминает при каждом удобном случае. «И не таких уламывали» — усмехнулся Гук. Он видел Тэхена только на фото, знает его только по рассказам, но чем-то он смог его зацепить. Чем? Кто бы знал. — Не то, что бы понравился. — лениво объясняет он. — В нем есть что-то… — Ты говоришь слишком решительно для человека, который ни разу его не видел, — вмешивается Хосок. — А вдруг в жизни он маньяк, ну, даже не знаю, котят расчленяет по ночам. — Я сейчас тебя расчленю, дебила ты кусок! — возмущается Гук и кидает в Хосока подушку. — Он же никого не расчленяет, хен? — уже обращаясь к Мину, спрашивает парень. — Замечен не был. — уверенно отвечает Юнги. — Я тебе больше скажу, он почти что девственник, то есть у него, конечно, секс был, но это было давно и, скорее всего, не правда. Он монашка, только с членом. — если бы Тэ услышал все то, что выкладывает тут его «друг», то в мире на одного недомузыканта стало бы меньше, но всевышние силы и так его наказывают, ведь Мин выпил много, очень много. — А теперь прошу меня извинить… — он резко подскочил с дивана и побежал прочь из комнаты. — Бедняга, совсем не умеет пить. — усмехнулся Хосок и потом обратился к Чонгуку — Тебе налить? — Пойду помогу ему. — кратко ответил он и оставил Хосока одного. Юнги он застал уже умывающегося в ванной. Мин оперся руками о раковину, а его плечи содрогались, то ли он смеха, то ли от плача. — Эй, ты как? — Да, порядок. — Я тебе не верю. — Гук положил руку на плечи Мина, но когда тот их сбросил, он резко дернул его на себя. — На меня смотри, слышишь? И тот смотрел. Долго. Мин смотрел ему прямо в глаза, будто пытался там что то увидеть, что то прочесть, но единственное, что он мог это утонуть в этих больших черных глазах. Да, когда-то Юнги влюбился в этого черноволосого мальчика, который покорил своей детской наивностью, добротой и красотой. Да, этот парень был красив. О, господи, очень красив. С возрастом его красота приумножалась, а характер становился тверже, и вместо того, чтобы бегать за хеном и задавать глупые вопросы, Чонгук томным голосом говорил «Хен, я научу тебя, я покажу». Никому не стоит знать, чему Юнги научился у Чонгука, ведь их негласное правило звучало «Что было в спальне, остается в спальне». — Ты красивый, Гук-и. — прошептал Мин и обвил руками шею младшего, который не торопился что то делать. — Ты мне очень нравился, но тебе постоянно чего-то не хватало и я не мог это тебе дать. — Я знаю, хен. — выдохнул Чонгук, сжимая талию Юнги и впиваясь в кожу под тканью рубашки. Он смотрел в глаза Мина, в которых, кажется, собираются слезы. — Не плачь, родной, все хорошо. — после этих слов Чонгук медленно потянулся к розовым губам Юнги. Он нерешительно взглянул в глаза парня напротив, безмолвно спрашивая у Юнги разрешения на столь интимную близость, но увидев взгляд беловолосого, направленный на его губы, и чувствуя его тяжелое дыхание, все стало ясно без лишних слов.       Уже через мгновение парни слились в страстном поцелуе, Юнги мягко выпустил парня из объятий не разрывая поцелуя. Его ладонь мягко коснулась Чонгука, аккуратно поглаживая щеку большим пальцем, одновременно прижимаясь к тому всем телом, как можно ближе. Опустив руки ниже, Чонгук сжал ягодицы парня в ладонях, и навалившись, прижал Юнги к двери ванной комнаты. Почувствовав прилив тепла к низу живота, Чонгук громко выдохнул, после чего с большим напором прижался к губам парня, тем самым углубив поцелуй, вскоре сплетая горячие языки. Его руки сильнее сжались поверх штанов Юнги, когда он услышал томный стон, что с легкой, приятной вибрацией прошелся по губам парня. Оторвавшись от податливого Юнги, Чонгук еще раз посмотрел в его глаза и, не увидев в них и намека на сомнения, подхватил его на руки так, чтобы Мин смог обвить его торс ногами, на ощупь открыл дверь и понес его в спальню.

***

— Твою мать, тебя, что медведь подрал?! — первое, что спросил Тэхен, увидев Юнги, который вернулся домой, когда часы показывали 15:20. Юнги выглядел, мягко говоря, не очень: взлохмаченные волосы, опухшие губы с, покрывшейся корочкой, ранкой, багровые засосы, начинавшиеся от линии шеи, идущие вдоль ключиц и, прячущиеся за воротом мятой рубахи. — Я не хочу знать, что вчера произошло, хотя нет, очень хочу. Что случилось? — Случился алкоголь и, рядом оказавшийся Чонгук. — кратко ответил Мин, будто ничего не случилось. — Я сам немного в шоке. — Я теперь точно не хочу с ним знакомиться. Он псих какой-то! — Придется, Тэ, — Юнги усмехнулся, словно это был его злобный план, от которого он сам и пострадал. — он сейчас поднимется. — Нет и еще раз нет, — возмутился Тэхен. — я не хочу, чтобы этот находился здесь и… — на этих словах дверь с тихим скрипом открылась и на пороге появился «медведь».