three months

Единственное, что нам доподлинно известно о человеческой натуре, — это что она меняется. Изменчивость — единственное предсказуемое её свойство. ©Оскар Уайльд После инцидента на «тусе» прошло пару дней, и все это время Тэхен ходил будто в трансе. То, что произошло абсолютно выбило его из колеи: он не мог сконцентрироваться на работе, за что получал нагоняи от Сокджина, не мог погрузиться в учебу и сдать все долги, на вопросы от Юнги, мол «что случилось?», молчал. Парень понимал, что ему надо просто все обдумать, хотя, черт возьми, что тут думать?! Его, мать вашу, пытался трахнуть, прости господи, левый… ПАРЕНЬ! Это просто ни в какие рамки, господа.        Чонгук звонил после того дня несколько раз, писал в Kakao Talk, спрашивая о самочувствии, еще раз извиняясь, но Тэ ответил один раз, мол «не будем об этом». Больше сообщений не было. Он был безумно благодарен в тот вечер Чонгуку, ведь тот его, по сути, спас, но, в то же время, было крайне неловко. Прикосновения Хосока были смелыми, настойчивыми, а взгляд похотливым, что не просто отталкивало, это пугало. Чонгук приобнимал Тэхена нежно, даже боязно, смотрел на него, будто на… сокровище? Даже когда Тэ сгорбился над унитазом, Чонгук бережно убирал, прилипшие ко лбу, волосы и гладил того по спине. Этот контраст еще больше запутал бедного, неопределившегося мальчика.

***

Закончив смену в кофейне, Тэ хотел, как обычно, заткнуть уши наушниками, чтобы не слышать этот мир, но его остановил Джин и попросил посидеть с ним, пока тот ожидает своего друга. — Я поставлю тебе дополнительные смены и ты будешь батрачить, как раб на плантации, если не расскажешь, что случилось. — взорвался Джин, который задолбался наблюдать за тем, как его тонсен пялит в окно уже добрые пять минут. Он поставил на стол два больших латте, себе на кокосовом молоке, сел на стул прямо напротив парня и, подперев рукой подбородок, ждал душераздирающую историю. — Сокджин—хен, — устало ответил Тэ. — Не переживай за меня. Просто замучили переживания и мысли о жизни. Всё, как у всех, не парься. — Да, конечно, я могу не париться, когда мой сотрудник не может уследить за эспрессо, тем самым портит третий капучино подряд. Колись давай, дело в девушке? — Ну, можно и так сказать. — пожал плечами Тэ и отвел взгляд от Джина, уж больно он проницательный. — Я нравлюсь человеку, но я запутался. В одно время, я хочу, чтобы этот человек исчез, но когда он исчезает, хочу, чтобы он был снова со мной. Это все очень странно и эгоистично с моей стороны… — Послушай своего хена, — отпив горячего напитка, перебил его Сокджин. — Даже ёжику понятно, что она тебе не безразлична. В наше время девушкам сложно доверять свои чувства кому-то. Их много раз предавали, разбивали сердца, а некоторым и лица. — Джин остановился, чтобы собраться с мыслями. Он в миг стал грустным, что Тэхен видел впервые. — Я рос без отца. Да, это грустно и, пожалуйста, оставь свои сожаления, ибо они напрасны. Я видел как страдала моя мама без мужского плеча и это, конечно, расстраивало меня. У нее было много мужчин после отца и все они не доставляли ей всех тех эмоций, которых она заслуживала. Все те уроды просто пользовались ей, извини за прямоту, как бесчувственной секс-игрушкой. В юношеском возрасте я дал обещание ей и самому себе, что никогда не предам, не отвернусь от человека, который по-настоящему доверился мне. — Джин взглянул на Тэ опустошенным взглядом. — Ты тоже не смей, понял? В противном случае, я начищу тебе твое красивое хлебало за ту несчастную, которая умудрилась втрескаться в тебя. — Сокджин-хен, — хрипло, после долгого молчания, произнес Тэ, который был поражен откровенностью шефа. — Это парень. — Пф… парень или девушка, какая разница? Думаешь, что парень не может чувствовать того же? — Я так не думаю, — замялся Тэхен. — Я не гей и мне сложно представить то, что я и он…ну ты понимаешь… — Ты еще совсем ребенок, хотя выглядишь, как взрослый. Зачем причислять себя к определенной ориентации? Почему нельзя любить и мужчин, и женщин? Вот она «проблема белых людей». — об этом Тэ не думал. Ему с детства твердили, что мужчина должен привести в дом женщину и у них будет много детишек-ребятишек. Он вырос с этим воспитанием и теперь, как оказалось, люди думают, что он недалекий. — Тэхен, если у тебя есть чувства к нему, хватит ломать голову и ходить, как скукоженный кунжут. Иди к нему.        Некоторое время они еще обсуждали эту тему, а потом Тэ решил обсудить личную жизнь Джина, тем самым, мастерски меняя тему разговора. Джин долго смущался и говорил, мол «да ничего такого у меня нет, пока у нас несерьезно», но, извините пожалуйста, Тэ почти всё рассказал о своей (будем честны, рассказал он не всё, даже не половину) истории и теперь хочет послушать чужие (а мы, оказывается, сплетники, да?). Немного поломавшись, Джин рассказал, что относительно недавно познакомился с парнем и, как он говорит, очень умным, общительным и «прям лапочка-зайка». Познакомились они в интернете и очень быстро за общались. — … и вот он мне говорит, мол «давай я к тебе приеду?». — все продолжает рассказывать, покрасневший от волнения, Джин. — И что ты думаешь? Я, конечно, согласился. Тээээ, он оооочень милый, поверь. Я вот не верю, что этот человек достался мне, точнее, скоро достанется, ибо мы еще формально не вместе. — Хен, я верю, что он ооочень милый и… — А вот и ОН. — перебил его Джин, параллельно вставая из-за стола. Тэхен посмотрел в сторону выхода и…

***

— КИМ НАМДЖУН?! — крик Тэ не слышали, разве что, в Австралии. На пороге в кофейню стоял его брат, который уехал и не появлялся в жизни Тэхена около полугода. — Какого черта ты здесь?! — Вы знакомы? — нахмурившись от такой реакции, спросил Джин. — Хен, не сейчас, — остановите Тэхена, он сейчас разнесет заведение. — Какого черта ты мне ни разу не написал?! Почему не спрашивал, как я и, что со мной?! Почему не сказал, что приедешь?! — Я тоже рад тебя видеть, — со спокойной улыбкой произнес Намджун, поглаживая Джина по спине, будто говоря, мол «все хорошо». — Извини за долгое отсутствие и, надеюсь, у тебя все хорошо? — Мог бы спросить меня об этом неделю или месяц назад, когда я был на грани отчаяния и чуть не уехал к родителям. — Тэ-тэ, не истери, не произошло ничего страшного, чтобы ты устраивал мне такие скандалы. Я же здесь, я приехал. — Ты приехал к нему, — Тэхен махнул головой в сторону притихшего Джина. — И все это время ты общался с ним, а не со мной. Ты был мне нужен, но вместо того, чтобы один раз поинтересоваться о моем самочувствии или о том, где и как я живу, ты решил, что лучше строить свою личную жизнь. — Давай мы все обсудим дома, братик… — Нет, я ухожу, — Тэхен взял со спинки стула толстовку и вышел из помещения, не попрощавшись. Сокджин в немом ступоре смотрел ему вслед, а потом вопросительно посмотрел на спокойного, как будто ничего не случилось, Намджуна. Он не знал, что произошло между этими, как оказалось, братьями. — Я просто хотел, чтобы он, наконец-то, стал самостоятельным, — устало ответил на немой вопрос Джун. — Он так рвался быть взрослым, хотя понятия не имел как устроен мир. — Не пойдешь за ним? — Джин был обеспокоен состоянием Тэхена и чувствовал себя, в какой то степени, виноватым. Джун задумчиво смотрел на Джина, изучая его лицо и, подмечая, насколько тот красив. — Нет, ему надо остыть, — наконец ответил Намджун и уверено взял Джина за руку. — И он отчасти прав. Я приехал, в первую очередь, к тебе. Погуляем?

***

Чонгук не находил себе места, ведь Тэхен не отвечал на его звонки и вообще почти не объявлялся после того злосчастного вечера. Единственный, кто докучал ему, так это Хосок, который, видимо, осознал, что совершил глупость, но всё сваливал на нетрезвое состояние. «Да будь ты хоть трижды пьян, какого хуя полез к нему?» — отвечал Чонгук на его попытки извиниться. На сердце было неспокойно, внутренний голос твердил «Едь, иди, ползи к нему!» и Чонгук был не в силах противостоять. Он вышел из дома и быстрым шагом пошел по оживленной улице. Не замечая людей, он пару раз врезался в кого-то, но на все возмущения прохожих он не обращал внимания. Сейчас не до них.        Он дошел до места назначения за минут тридцать, и как только он подошел к двери, на его телефон пришло сообщение… от Тэхена. «Гук-и, я тебя вижу» Чонгук обернулся и увидел Тэ, который стоял в трёх метрах от него. Парень выглядел подавлено, не расстроенно, а именно подавлено. На нем была мешковатая темно-серая толстовка, которая придавала ему более унылый вид. Гук быстрым шагом подошел к Тэ и резко прижав того к себе, удерживая за затылок. — Ты сам просил не покидать тебя, — чеканил Гук каждое слово. — Ну, так какого хрена ты сам отстранился от меня, дорогой мой? — Я больше не уйду, — захлебываясь от нежданных слез, протянул Тэ и Гук почувствовал прикосновение чужих рук на своей спине. — Чонгук, пошли на свидание?