Без тормозов

Впечатлений от фестиваля и совместной поездки хватило надолго. Руслан не мог наглядеться на Женю. Красивого, веселого и уже такого родного… Он вообще удивлялся, как в нем могут уживаться два противоположных желания — заботиться о нем со всей нерастраченной нежностью и трахать его на каждой поверхности в доме. Порой даже в сумасшедших позах, когда любые неудобства (и затекшие конечности) отходят на второй план, теряются на фоне огромного удовольствия, которое они оба получали. А потом лучше всего было — как по сценарию — вымыться, переодеться и устроиться под телевизором. И неважно, чем они занимались: играли в приставку или на гитаре или просто валялись без дела, комфортно было при любом раскладе, в любое время дня и ночи, и за этот уют Митин готов был многое отдать. Он прикипел к Жене, считал его своим и, пока тот сам бы не захотел уйти, надеялся всегда быть рядом. Эгоистично и жестоко? Возможно. Но Руслан хотя бы не пытался больше врать себе и окружающим, что он свыкся и никто ему не нужен. Нужен, и еще как. Именно этот наглый, местами хамоватый, но смелый мальчишка; самый чудесный и умный, тот, кто вернул его к жизни. Потому за него мужчина готов был держаться обеими руками. После выходных наступили официальные каникулы. Время свободы и долгожданного тепла. После зимы оно приходило как будто неохотно, однако лето всегда отвоевывало свое время, жаря как в последний раз. У Авдеевых отпрыски тоже были школьниками, правда, ходили всего лишь в пятый и шестой классы. Макс с Аней долго не могли завести детей, так что долгожданных сыновей обожали. А уж когда выдалась возможность съездить на дачу и, так сказать, их выгулять, то заодно позвали с собой и Руслана с Евгением. На что те сразу согласились. В компании самых близких людей можно было стесняться поменьше, но Немец сразу предупредил, что при детях устраивать разврат не позволит. По глазам любовника видел — его не впечатлило. Что ж, есть много способов убеждения… Но это так, в крайнем случае. Потому что Женя вел себя отлично и хорошо провел время. Чета Авдеевых приняла его как своего тут же, а мальчики даже пытались привлечь в свои игры. Анна только единожды высказала опасения по поводу юного возраста Кунаева, но там и муж, и Руслан в два голоса убедили ее, что парень что надо и ничего страшного не случится. Подколов по поводу «педагога от бога» Митин тоже не избежал. Специфика дружеского общения, что уж говорить. Макс так вообще по ребрам получил за такие шуточки, и ничего. Все живы, все довольны. И новоиспеченная парочка вернулась в директорскую квартиру спустя еще два дня вообще без сил, зато с приятнейшими впечатлениями. Оставшиеся дни они провели безвылазно дома, не считая походов в магазин, которые обычно брал на себя мужчина. Но все хорошее быстро кончается, и свободное время в том числе. Оставалось всего ничего до возобновления учебы, и Немец снова присел Кунаеву на уши по поводу учебы. Руслана будущий выпуск возлюбленного, похоже, волновал немного больше, чем его самого… И, наверное, дело было в том, что Женя уже нашел все, что ему требовалось — любовь и ласку, в то время как Митин смотрел куда дальше их носов. К тому же Женя так и не определился, кем хочет быть в жизни, к чему ему стремиться? Да, у него было полно увлечений, но все было не тем, чем можно было бы заниматься профессионально и получать зарплату. Но спорить с Русланом было глупо и уж тем более уворачиваться от выполнения домашки. Один раз он его даже за решебник по ЕГЭ посадил, приказав обработать пять страниц. Только тот, кто проходил через такое, может осознавать всю боль и муку, которую испытал Женя. За что Митин так с ним? Тот день вообще был странным и полным… сарказма. Так что Кунаев получил вполне серьезное наказание за свой язык. Но в этот раз все было тихо и спокойно. Каникулы заканчивались, приближались майские теплые дни, праздники и выпуск. Руслан понимал, что в этот период только отличники будут еще хоть как-то присутствовать на его уроках, остальные же будут полностью поглощены «более важными предметами». Поэтому было принято решение прогнать Женю по нескольким темам вперед. Мужчина и без того, конечно, был доволен Женей. Вчера они досмотрели еще один сезон «Игры престолов» на немецком, и за все время Женя почти ничего не спросил и не уточнил, но, видимо, все понял. Да и речь у парня стала более понятна. Женя делал успехи и лишь благодаря особой тактике обучения директора, подумал Митин и едва не рассмеялся. Сдержался. Будет странно, если он за просмотром боевика начнет ржать. Кунаев-то точно не удержится от едкого замечания. — Русь… — тихо позвал его вдруг парень, не отвлекаясь от учебника, — а что значит «Vermählung»? — Бракосочетание, брак, — быстро ответил учитель, догадываясь, к какому заданию приступил юноша. — А «Braut»? — Невеста. Женя тихо что-то промычал, комментируя слова и высказывая про себя всё, что о них думает, снова окунулся в работу, пока через минут десять не выпрямился, смотря в окно. — Русь… А у них же там геи законны, да? Законным Женя называл толерантное отношение к секс-меньшинствам, иногда не причисляя к ним себя. Но сейчас, видимо, его мысли были совсем в другой плоскости. Он быстро покинул свое рабочее место и сел на колени к мужчине, загораживая обзор, что было вполне прозрачным намеком на «ставь на паузу». И как только безмолвное требование было выполнено, парень заговорил: — А ты бы согласился на свадьбу со мной? Только не смейся, — видя появляющуюся улыбку Митина, строго предупредил Кунаев, смотря серьезно в глаза. — Я хочу знать. Руслан сжал губы, стараясь не улыбаться, чтобы не обидеть любимого. Такие вопросы почему-то вызывали в нем веселье от своей наивности, что ли? Хотя парень казался сосредоточенным и серьезным, ожидая ответа. Для мужчины тема брака все еще была болезненной, но трусливо уходить от темы он не собирался. Поэтому обнял парня и, глядя ему в глаза, заговорил. — Признаться, об этом я не думал. — Предвосхищая уточнения, он быстро продолжил: — Я хотел бы с тобой будущего, хотел быть рядом так долго, как только смогу, ну или же пока ты не устанешь сам. - Переместив ладони чуть ниже, на ягодицы Кунаева, директор сжал их, подвинув его еще ближе к себе. В этот вечер он был особенно многословен, отвечая на простой вопрос. А может, хотел высказать все то, что копилось в его голове неделями, и тут такой удачный случай подвернулся. — Жень, я уже не молод и понимаю, что ничего вечного нет, даже эти отношения, к сожалению, могут когда-нибудь закончиться. И никто не знает, как именно: по нашей вине или же, как говорят, «нас разлучит смерть». Но… да, я бы сделал тебя своим еще и официально, если бы мог. Только уверен ли ты сам, что хотел бы связать свою жизнь с кем-то вроде меня? С занудным, старым учителем… Вопреки своим словам, Митин очень даже активно приставал к Евгению. Сжимал его в руках, целовал в шею или подбородок, вдыхал аромат его кожи, словом, наслаждался близостью, которой ему, видимо, никогда не будет достаточно. — Ich liebe dich, Zhenya. Willst du mich heiraten? — Heiraten? — Новое слово, что он совсем недавно вычитал в учебнике, щекотало память, заставив парня задуматься. А стоило вспомнить его значение и перевести все предложение, как глаза загорелись азартом, и Женя уставился удивленно на Руслана. — Ты серьезно? Я же могу и согласиться. Что тогда будешь делать, занудный старый учитель? - Тихо рассмеявшись, парень упал на грудь мужчины, обнимая его за шею и целуя в щеку. — Конечно же, я соглашусь. Скажу «Ja» столько раз, сколько потребуется… А в платье белое тебя нарядим? — возвращаясь в прежнего «чертенка», резко сменив интонацию, поинтересовался Кунаев. — Мне белый не пойдет. Кожа слишком светлая. Сольюсь, знаешь ли. У тебя потемнее хоть… Продолжить ему не дали, повалив спиной на диван и страстно целуя. Правда, через минуту поцелуй стал еще более развязный, а через пару минут стало ясно, что без разрядки Кунаеву обратно за уроки не вернуться. Они возбуждались быстро, словно обоим было по восемнадцать. И если с Женей всё было ясно, то вот Руслан вызывал удивление. — Не думал, что в твоем возрасте можно так много трахаться… — как-то сказал ему Куница после очередного раза. А ведь они и впрямь кончали часто и много. Вне зависимости от места и даже вида секса. Женя мог утром, перед самым кофе, подойти к Руслану и молча опуститься на колени, приступая к полюбившемуся занятию. А мог вот так, как сейчас, оторваться от уроков или оторвать от них учителя. Мог спровоцировать, разгуливая голым после душа, а один раз даже позвал потереть себе спинку, вынуждая мужчину переключиться на часть тела пониже копчика. Они целовались безостановочно: простые чмоки мимоходом, страстные поцелуи после провокаций, нежные во время пробуждения. Порой ощущение губ Руслана на своих не сходило у Жени часами, но он был только рад. Жизнь с матерью стала забываться, меркнуть, как страшный сон. Митин вытеснял собой весь негатив, что сопутствовал парню все эти годы. Даже Женя не был готов к тому, как изменится. Желание, бывшее с ним всегда, надрать кому-то зад, уступило место другим, более спокойным, миролюбивым. Даже Шакалу не хотелось набить морду в первый день учебы. К удивлению, всех, кто знал о фотоальбоме, Женя смотрел на Никиту безразлично. Нет, любить его он не стал, но отчетливо понял сам, что Руслан вытеснил и эту злобу. Действительно говорят, любовь творит чудеса. Нежности и заботы со стороны учителя было настолько много, что Кунаев наконец успокоился. Конечно, он больше не наступал на одни и те же грабли. Как только появлялись желающие «всунуть ему палец в рот», парень был готов откусить руку по плечо. Никаких попыток уйти от конфликта, но и первым он больше не лез. Учителя и классный руководитель в особенности выдохнули спокойно. Уже все знали, что у Куницы есть «взрослая любовь» и перемены в парне быстро сопоставили с этим фактом. Взрослая женщина явно образумила выпускника и направила его неуемную энергию в нужное русло. Его друзья так и не раскрыли правду остальным, за что Женя был очень благодарен. Не хватало еще проблем на этой почве. К нему, конечно, не раз приставали с расспросами, что же случилось в их «компашке». Ведь, они с первого класса были вместе, а тут отдалились. Но что Женя, что его друзья, как он понял, уходили всегда от ответа, а особо настойчивых грозились поколотить. Сами они старались не пересекаться, что выходило довольно хорошо. А если вдруг им и приходилось оставаться в комнате одним, например, в туалете, то все четверо делали вид, что ничего и никого не замечают. В какой-то момент такие вещи стали походить больше на соревнование. Особенно на уроках физкультуры. Женька был не менее спортивным, чем его друзья, отчего командные игры спорта часто перерастали в соперничество между Кунаевым и остальными. Но тех было трое, а он один. В какой-то момент учитель «просек эту фишку» и старался, когда это возможно, двоих убрать, чтобы соревновались «двое». Так за два месяца Женя успел помериться силами с Серегой, Сашей и Андреем. Поодиночке у него еще были шансы, но стоило играть в баскетбол или футбол… Они вчетвером всегда составляли сильную команду, и Кунаеву приходилось тяжко, когда основная «мощь» была направлена на него, а ему доставались остальные одноклассники. Но игры играми, а май пролетел незаметно, оставив перед всеми выпускниками страны страшный капкан — ЕГЭ. И пока у Митина голова разрывалась от работы, парень мысленно матерился перед каждым написанием нового предмета. К счастью, а в основном благодаря настойчивости Руслана, Женя смог не просто что-то написать на всех четырех экзаменах, но даже набрать неплохие баллы. Оставался еще один и все — свобода для Евгения Кунаева. Омрачали будущее только мысли о том, куда все же поступать и как вернуть друзей? И вернуть ли их вообще? Но судьба сама пошла навстречу Жене. За пару дней до последнего экзамена парень пришел из школы поздно, предъявляя взору обеспокоенного Митина разбитое лицо и довольную улыбку. После консультации, на которой они еще несколько часов разбирали разные задачки, Женя всё же столкнулся с ребятами и те пригласили его «поговорить» в знакомую местность, где еще полгода назад Женя бил морду Яковлеву. — Я с друзьями помирился, — довольно ответил с порога парень, видя обеспокоенное лицо возлюбленного и решая тем самым сразу его успокоить. И пока Руслан рассматривал повреждения, что были и не особо серьезными, только крови больше выпустили, и тихо причитал, Женька продолжил, стягивая ногами кроссовки. — Они сказали, чтобы я, петушара, к их задницам даже не приближался. А я сказал, что они у них куриные и совсем не сексуальные и что у меня даже по пьяни не встанет. Женя был счастлив. Правда, учителю пришлось теперь думать, чем мазать эту наглую морду, чтобы к фотографии на выпускном он не выделялся «так» сильно. — Mein Gott, — выдохнул учитель бессильно, но радостно. Он мягко ощупывал пострадавшее лицо юноши, вслух поражаясь методам их примирения, а после потащил его промывать ранки и искать заживляющую мазь. — Чую, будешь у меня самым красивым в выпускном альбоме, — смеялся он, набирая на пальцы немного мази и осторожно втирая её в поврежденные места. Беспокойство улеглось — Кунаев был, как говорят, жив, цел, орел — а вот любопытство вернулось на свое место. Потому Руслан потребовал подробностей разговора с друзьями, параллельно думая о том, что с Максом их сам бог отвел ругаться. Как только они выросли, все их редкие конфликты проходили только в устном формате. Может, от ума, приобретенного с годами, а, может, от банальной лени. Всё-таки ссоры и драки отнимают слишком много сил. Гораздо проще разобрать все сразу и потом не дуться на второго как мышь на крупу. — Лучше скажи мне, к экзамену готов? Что-то нужно повторить, перечитать?.. Говоря это, мужчина то и дело поглядывал себе за спину, на открытую дверь кухни, из которой был виден его рабочий стол. В последнее время он помогать Жене уже не мог. Своих бумажек хватало разбирать хоть на полгода вперед, но Митину нужно было всё делать срочно. Это не считая еще прошедших срезов, итоговых контрольных, домашки… К тому же, как назло, за дождливый май прохудилась крыша и директору пришлось в срочном порядке решать и эту проблему тоже. Не будут же ученики в сентябре сидеть с ведрами на партах, чтоб с потолка текло туда, а не на них? Вот. Так что, от мая до лета он постоянно был в делах и только в такие редкие моменты был относительно спокоен, и хоть ненадолго останавливался. — Успокойся. — Парень попытался поцеловать мужчину в щеку, чтобы меньше задевать свои раны, а после просто обнял его. Понять, что у Руслана сейчас завал на работе было не сложно. И Женя старался не мешать ему и не отвлекать. Одно дело отрывать его минетом от проверки домашки, совсем другое лезть, когда он действительно занят серьезными вещами. — У меня все норм. Новых мозгов не прибавится за несколько дней, так что просто погоняю в приставку, пока ты будешь заваленный работой. Ты знаешь, что это карма вернулась к тебе? Помнишь, как весной меня из-за учебников не выпускал? Вооот, — снова улыбнувшись во все тридцать два зуба, он тут же больно шикнул и выровнял мышцы лица, — Иди, я уберу здесь и сделаю нам чай. Или тебе кофе? — Кофе, — благодарно кивнул мужчина и потопал обратно за свои горы бумаг. Теперь очередь парня была утешать своего мужчину, помогать сбросить ночью напряжение и просто ласково обнимать, когда Руслан заканчивал свои дела и без сил валился на кровать. Последний предмет по ЕГЭ был насыщенным, таким же, как и четыре до него. Но теперь всё было сдано и можно было выдохнуть спокойно. С ребятами Женя начал общаться уже на следующий день после драки, активно переписываясь в социальной сети, поэтому планы на выпускной уже были готовы. Свобода начинала опьянять. Закончив в школе свои дела, Кунаев выждал момент, когда в коридоре никого не было, и прошмыгнул в кабинет директора, улыбаясь. Тот сидел за своим столом, что-то печатая и не сразу понял, что в кабинет прошмыгнул посторонний. — У тебя кабинет закрывается? — подал спустя время голос Кунаев, все это время стоя у двери и рассматривая серьезное лицо мужчины. Наконец его заметили. — А как же, — откликнулся мужчина, не отрывая глаз от компьютера, — тут же половина казенного имущества… Визит Кунаева его не удивлял. Они уже столько раз сидели здесь лицом к лицу из-за жениных драк и скандалов за годы учебы, что видеть его здесь казалось привычным. Благо, хоть на этот раз Женя пришел сюда самостоятельно и, видимо, по более приятному поводу, чем очередной разбитый нос (или носы, если зачинщику доставалось вместе с ним). Сохранив редактируемый документ, Руслан наконец выдохнул и повернул голову к посетителю. Даже сквозь очки можно было заметить его красные от недосыпа глаза, да и в целом уставший вид. Он не меньше учеников и педсостава ждал летних каникул, чтобы забыть о детях хотя бы на месяца полтора, а то и два. — Ты, кстати, чего здесь? Все уже по домам разбежались, я думал, и ты тоже… Я попозже приду и, может, что-то приготовлю на ужин. — Так свободно говорить об их совместной жизни он мог только потому, что большинство людей покинуло школу. В том числе и Света, которую он сам отпустил отдыхать пораньше. И по его выражению лица было понятно, что, если он и встанет за плиту, то потратит на готовку последние силы. Потому он решил сменить тему, чтобы не думать об этом: — Уже придумали с ребятами, как отметите выпускной? О том, что Кунаев покинет его до рассвета, гуляя с друзьями, он не сомневался и против не был. Сам же когда-то праздновал, понимал, что это такое — первый глоток взрослой жизни. Он всем необходим. Только между ними Митин готов был просить Евгения держать связь, чтобы хоть примерно понимать, где тот шляется и все ли с ним в порядке. Руслан ощущал себя тем еще стариком, понимая, что вряд ли ляжет спать, пока не встретит Женю обратно домой. Кажется, когда-то за него так же волновалась мать… «Нужно позвонить ей, — тут же подумалось ему, — давно не говорили». С сестрой он общался гораздо чаще, регулярно убеждаясь, что ее беременность проходит гладко и муж ухаживает как надо. Пожалуй, это всё следствие старой травмы, но, благо, Сонька не была против такой гиперопеки, позволяя брату играть старшего. — Сбор класса в той стрёмной кафешке у «Пятерочки», а потом мы пойдем встречать рассвет. — Стандартный план ещё тридцати с лишним учеников. Было и без того понятно, что Кунаев с друзьями свалит из-под строгого надзора Жанны Викторовны в первый час веселья, а после будет где-то бухать, шляясь по городу. Пока Руслан отходил от работы, «возвращаясь» к нему, Женька быстро повернулся к двери, закрыл её, надеясь, что этот замок, не вызывающий доверия, выдержит, после дернул ручку, проверив и тут же подошел к мужчине, усаживаясь нагло к нему на колени. Следующей фразой он перебил все мыслительные процессы директора и дал ясно понять, что он, собственно, тут забыл. — Под директорским столом я тебе еще не отсасывал. Это сказано было тихо, но твердо. У Митина не было шансов открутиться, ссылаясь на работу и занятость, так что через мгновение Кунаев переместился в ноги Руслана, удобнее их раздвинув и расстегнул ширинку. Пришлось постараться. Тело мужчины было уставшим и не реагировало сразу. Мозг ещё считал свои таблички в экселе, когда член встал, но стоило им синхронизироваться, как Руслан тихо застонал. Горячий язык проверил наличие каждой венки на стволе, обильно смачивая кожицу, а после ласкал кончиком основание, когда весь орган поместился в узком горле. Спустя время мужчина с тихим хрипом излился в рот своего ученика, то ли благодаря, то ли ругая за такое своеволие, но на деле был слишком доволен. Тяжело дыша, поглаживая черные пряди волос и наблюдая из-под припущенных век за своим мальчиком, Руслан понимал, что на сегодня он явно «все». Благо и рабочий день подходил к концу. Женька же вставать не спешил, сначала высасывая ласково остатки капель семени, затем просто лаская язычком опавшую плоть, словно старался вымыть её. — Можно я тебя украду сегодня? Давай съездим на дачу к Максу? Прямо сейчас. Автобус в ту сторону отправляется через полчаса. Давай? Он разрешил. Отметим мои успехи. Давай? — Прям без меня, меня женили, — устало улыбался Руслан, сразу смекая, что выбора у него нет. Да и как отказать Жене? Его хитрым глазам и умелому рту, который за пару минут снял весь дневной стресс… Мысли о тихом отдыхе за городом, еще с бокальчиком чего покрепче, приятно взбудоражили и даже немного взбодрили. Митин кивнул. — Ладно, поехали, мне давно пора развеяться. А у Макса хоть есть где кости свои бросить. Это был намек на удобную, просторную беседку, в которую он непременно (восстановив силы) затащит Кунаева для известных целей. Уже на одних этих планах можно было собрать волю в кулак и отправиться на автовокзал, а после — к авдеевской даче. Митин отлично помнил туда дорогу, поэтому хозяину не пришлось выходить встречать их. Занимаясь вместо этого более актуальными вещами, такими, как готовка мяса на мангале. — Ага, — кивнул своим мыслям Немец, стоило им закрыть за собой ворота, — так вы это оба задумали, хитрецы! У меня за спиной. Они с Кунаевым прошлись по газону, чтобы поприветствовать друга, пожав ему чистую от маринада руку. Его двухэтажный домик был окружен плодовыми и декоративными деревьями, и в этом же саду стояли качели и беседка, а вокруг находилась свободная от построек площадка, где находился средних размеров бассейн. Красота, одним словом. К тому же, если пройтись по тропе с другой стороны участка, можно было выйти к речке. Туда они еще тоже наведаются. — Конечно, оба, — подтвердил старший Авдеев, — а то на тебя без слез не взглянешь. Каждый год одно и то же: работаешь, пока с ног не валишься, а потом откуда энергию брать? Вот я и подкинул Женьке идею. — Шпионы выискались. Где твои хоть? — К теще в село поехали, на целую неделю. Вот вы и будете мое одиночество разбавлять. — Нам тебя, старика, еще и развлекать надо? — поддел Руслан, за что Макс шутливо пригрозил ему кулаком, мол, кто еще тут старый, Митин, мы ведь ровесники. — Так, хватит болтать, бегом в дом переодеваться! — приказал, наконец, главный дачник. — В шкафу на первом этаже найдете что-то на вас двоих, а потом сразу ко мне. У меня тут все готово почти… «Что-то на вас двоих» оказалось вещами Макса и немного Руслана, который тут отдыхал не первый раз. И если учитель просто переоделся в старые и чистые, а главное, свои, вещи, то вот Жене достались широкие штаны Максима и его футболка. — А это точно твои? — тут же высказал сомнение без пяти минут выпускник, оттягивая край футболки от себя. — Ты раньше двести кило весил? Тут же два меня поместятся, если не три! Выглядел Женя смешно, но и мило. Он прошел в глубь двора, где как раз в той же беседке, на которую у Митина были планы, уже был накрыт стол. Правда, пришлось еще пару салатов нарезать, истекая слюнками от запаха шашлыка, но Женя стоически выдержал, сожрав лишь два помидора. Беседка была просторной и удобной, немного дальше от бассейна и самого дома. Большая, восьмиугольная, она внешне казалась обычной, но внутри пространство, словно магическим образом раздвигалось. Не смотря на жару вокруг, здесь было прохладно. Немалая заслуга в этом была деревьев, что скрывали её из виду. Да и полный обзор двора изнутри был невозможен, что делало посиделки более уютными и укромными, а сидения… Ммм, они были по всему периметру, широкие и покрытые удобными матрасиками с подушками. Первые были привязаны к деревянным ножкам скамей, а вторые… А вторые просто были большими и удобными, особенно когда ты, объевшись, откидывался на них спиной. Кунице вообще очень нравилась дача Макса. Он и сам с удовольствием такой обзавелся бы в будущем. Поэтому один вопрос созрел сам собой. Руслан же остался с другом и помогал ему, попутно пробуя новую марку пива и обсуждая прошлое. Оказалось, Авдеев их не просто пригласил отдохнуть, а в честь одной круглой даты, которую Митин так и не смог вспомнить, пока они все не оказались за столом. — Ты реально не вспомнил? — удивлялся Авдеев, принося последние кусочки мяса с мангала, и передавая шампуры парню, чтобы всё сбрасывал в широкую миску. Но ответить Митин не успел. — Макс, а возьмешь меня на работу? Я взрослый, со средним образованием, м-м? — Куда тебе, мелкий? — хохотнул мужчина. — У меня там сплошь взрослые, серьезные дядьки работают. Да и Руслан мне не простит, если я тебе выучиться помешаю. Так что, сначала учеба, а потом приходи — поговорим. Устроить тебя к себе я всегда успею. Сказал, как отрезал. Макс разлил всем виски, бросил в каждый бокал по паре кубиков льда, и поднял свой как для тоста. Глядя при этом точно Руслану в лицо, и всё еще ожидая, когда же до того дойдет повод их встречи (помимо простого отдыха, конечно). — Ну, Русыч, надумал чего-нибудь? — спросил он с улыбкой. — Что-то ничего припомнить не могу, ни годовщин, ни дней рождения. — Митин хмурился, выстукивая по столу пальцем. В голове было пусто. — А это уже тянет на личное оскорбление! — не выдержал Авдеев, раскрывая карты и поворачиваясь лицом к Кунаеву. — Видишь, с кем ты встречаешься, Жень? Даже о годовщине собственной группы не вспомнил. А ей, между прочим, в этом году уже двадцать лет стукнуло. — Точно! — воскликнул Немец. — У меня с этими школьниками все из головы вылетело. — Вот я и говорю: тебе релакс нужен. Шашлык «ликвидировали» за полчаса — на три голодных рта это еще не быстро — а алкоголь приятно расслабил. Позволяя без лишних тревог разлечься на диванчиках, вспоминая прошлое и травя байки о первых концертах в школе, в программу которой их чудом пропускали; как первый раз попали в филармонию на конкурс местных талантов, как отправлялись в поездки с другими коллективами по ближайшим городам… И везде что-нибудь случалось: то провод какой забудут, то бас-гитарист напьется так, что аж стоять не сможет, то еще чего. Веселья хватало. Так вот Авдеев с Немцем и развлекали Женю весь вечер. Выпитое хорошо убирало всякий контроль между мозгом и языком, так что скоро темы стали касаться и чего откровеннее их первых нелепых выступлений. — …вот и с близняшками из параллельного у меня тоже было, — хвалился Максим подвигами. — Заливай больше! — не поверил ему друг. — Лизка с Катей отличницами и пай-девочками были, пошли бы они с тобой, плутом этаким. — Ну и не верь! — легко согласился мужчина, смеясь, и отпуская то, что его маленькая ложь не прошла. У него ведь тогда и правда, ничего с близняшками не вышло. Он предлагал, но за такое только с двух сторон по роже получил. И эти слабые пощечины ударили лишь по самолюбию. Да, смешные они были в юности, Руслан в том числе. Особенно с его любовью к детям и стремлением нести им знания и радость. Благородно, ничего не скажешь. Жене нравилось слушать рассказы мужчин. Особенно про концерты, особенно про личную жизнь. В какой-то момент парню, от съеденного и выпитого, стало совсем жарко и он, стянув футболку, провел по влажному затылку. Немалую роль в разогреве организма внесло и легкое возбуждение, поэтому спросив разрешения, отправится в бассейн, Куница едва ли не бегом направился туда. Плавок, он естественно, не взял, поэтому стянув чужие вещи, как был в боксерах, так и сиганул в теплую воду. Впрочем, стесняться-то точно некого было, а вот о большем Женя даже не подумал. Его слегка опьяненному сознанию не пришло на ум, как он выглядит, вылезая из воды. Как могут соблазнительно смотреться его подкаченные ягодицы и ноги, как с черной копны растрепанных волос будет капельками стекать влага, проделывая долгий путь от шеи, через ключицы, пробираясь сквозь немногочисленную растительность на груди, огибая кубики пресса, что только-только начинают проявляться, и теряться где-то в глубине трусов, что от воды станут еще более облегающими, показывая всему миру привлекательный рельефный бугорок. Да, тело остыло, стало легко и приятно, а поданная тут же новая порция виски со льдом лишь стала приятным бонусом. Женя не обращал внимание на взгляды, что изучали его тело несколько мгновений, пока кадык двигался одновременно с поглощением напитка. Как оба мужчины прекратили свой разговор, пока губы Кунаева ловили подтаявшую льдинку в стакане, а после, аккуратно держа, но, не заглатывая, он наклонился к Руслану, передавая ее ему. Сам же занимая весьма соблазнительную позу, будучи уже не в просторных вещах. Весело улыбнувшись, Женя выровнялся и посмотрел на Максима. — Я забыл спросить, где полотенца у вас? Не гулять же мне, пока не обсохну? Да и садиться мокрыми трусами на матрасики не хотелось. Сиденье пропитается быстро, а сохнуть будет еще дольше, чем одежда. Макс, словно выйдя из легкого транса, моргнул. Наваждение, вызванное то ли спиртным, то ли соблазнительным молодым телом, почти отключало мозги. — Там на веранде сушилка стоит, возьми оттуда какое-нибудь. Только не зеленое, это Анькино. — Последнее он бросил уже вдогонку отошедшему Жене. После чего налег на остатки салата. Авдеев был большим, крепкой комплекции и пьянел долго, но в этот вечер его брало сильнее обычного. — Пойду-ка и я ополоснусь, а то душно здесь. Ты со мной? — С этими словами он стал выбираться из беседки в сторону бассейна и Руслан, недолго думая, отправился за ним. Очки он разумно оставил на столе, и к моменту, когда Женя вернулся к ним, оба мужчины устроились в воде, блаженно вздыхая. Митин так и вовсе выглядел довольнее всех, уже чувствуя, как благотворно влияет на него этот вечер. Только одна тревожная мысль просочилась в его расслабленный разум: кот. — Женя! — Найдя парня глазами, Руслан со всей серьезностью спросил: — Ты же оставил Аиду еду с утра? Получив в ответ смешок и утвердительный кивок, мужчина смог снова отпустить тревоги. Вот и хорошо, кот не помрет с голоду, школа без него выстоит, Женька под боком — мечта. Кстати, о нем. Подозвав возлюбленного к себе поближе, Немец сначала отвлек его нежным поцелуем, а потом, повинуясь игривому настроению, затащил его к себе в воду, сразу же крепко обнимая. Выглядело и ощущалось это так, будто Руслан был каким-то русалом, поймавшим в свои сети зазевавшегося моряка… Впрочем, не то, что бы этот самый «моряк» слишком сильно сопротивлялся. — Ну, вы и голубки, — хохотал Авдеев, наблюдая перед собой такую картину. Томление и жар не проходили, поэтому он плюнул и позволил себе смотреть. Полотенце повторило судьбу одежды Жени и осталось сиротливо лежать у широкой кромки бассейна, пока сам парень с удовольствием обнимал своего учителя. Он не планировал так быстро возвращаться обратно в воду, желая перекусить, но салатики все же отодвинулись на второй план. — Кажется, нам завидуют, — довольно промурчал Женя, ощущая властные руки на своих ягодицах, что вызвали разряд электричества по позвоночнику. Нельзя было не улыбнуться и не подарить поцелуй своему мужчине. Парень был полностью расслаблен. На этот раз тут не бегали дети, и не ходила взрослая женщина — они были посторонними и потому Женя не особо спешил даже обнимать Руслана, но вот при Максе — другое дело. Он был своим. Словно неотделимой частью Митина, а его парень готов был принимать любым. Он поцеловал страстно мужчину и, мягко сжав в руках его плоть, ловко выпутался из объятий и вынырнул из бассейна. Подняв полотенце, Женя стер влагу и ушел в беседку, чтобы перекусить. Вот только сидеть одному там было неинтересно, поэтому, захватив наполненный бокал и бутерброд, он вернулся к мужчинам. — Ну и видок у вас. Словно дохлых амеб засунули в воду. Хоть бы поплавали. — Сев у края и спустив ноги в воду, парень с удовольствием начал поглощать бутерброд, запивая его виски. Странная была схема, но молодому парню «зашло». — Макс, а твоя жена не ревнует тебя? Вдруг сорветесь? Молодость вспомните? Решите тряхнуть стариной? По ехидной улыбке было видно, что Женька знает больше, чем рассказывал Авдеев. Руслан попытался что-то сказать в оправдание своему длинному языку, но Женя, засунув в рот остаток бутерброда, быстренько запил и, стряхнув крошки с руки, быстро окатил брызгами директора. — Ох и мелкий! — смеялся Максим, пока его самого не «атаковали» — месть друга за насмешку. Руслан в себя пришел быстро, вытирая ладонью лицо, поэтому ему не составило труда облить еще кого-то. Так и началась небольшая потасовка, со стороны казавшаяся уморительной: двое взрослых мужиков и один парень барахтаются и борются в воде, как малые дети. На весь сад слышались маты, смех и ругань. Женю затащили в бассейн практически сразу, не давая ему и шанса выбраться. Уже пустой стакан сиротливо валялся на траве, пока Кунаева беспощадно побеждали. Митин крепко держал его в руках (не причиняя лишней боли), пока Авдеев самозабвенно обливал водой. Кажется, высохнуть ему, и правда была не судьба. Не в ближайшее время уж точно. Наконец, подустав, они, счастливые и довольные, остановились. Немец, правда, не спешил отпускать юношу, прижимая его к своей груди, а Макс стоял напротив и широко улыбался. — Вот и растряслись, — констатировал он, упирая руки в боки, — Ну и чего мы? Выпьем или еще еды сообразить? А хотя… Идея ему пришла внезапно. Макс выбрался из бассейна, прошлепал по траве до качели, где валялись водяные пистолеты, их сыновьям было куплено аж четыре (по два на каждого). Он взял три из них, вернулся к воде, методично набрав ее в каждый, после чего протянул Руслану с Женей по игрушечному оружию. И «выстрелил», конечно же, первым. Остальные игроки шустро ответили ему тем же, легко переходя от одного союза к другому, поэтому каждый в тот или иной момент убегал сразу от двоих противников… Женя с удовольствием отвечал на все атаки в его сторону, не поддаваясь даже Руслану, смеясь и ловко уворачиваясь. Ну, как ему казалось «ловко», хотя приличная доза алкоголя в крови уже не позволяла быть грациозной ланью и легко, словно пушинка, скакать по двору. Бассейн стал своеобразной базой с большим запасом «боеприпасов». Они, казалось, сошли с ума, и едва ли верилось, что это двое взрослых мужчин с первыми признаками старения сейчас бегают по саду и пытаются увернуться от прохладной струи, крича и смеясь, словно, сами стали восемнадцатилетними парнями. Первым сдал позиции Кунаев, еще удивляясь, откуда у этих «стариков» силы, но через минуту понял, что и они уже сложили оружие и теперь о чем-то шептались, смеясь. Парню же оставалось доползти до воды и плюхнуться плашмя туда, с наслаждением закрывая глаза, пока тело с головой не погрузилось под воду. Когда же закончились запасы дыхания, Куница вынырнул, возвращаясь к мужчинам, что уже вновь пили. Солнце медленно покидало горизонт, от чего стала спадать жара. — Мяса больше нет? — Парень с интересом осмотрел стол, но взгляду попадались лишь овощи да колбасно-сырные нарезки. Грустно вздохнув, Женя завязал полотенце вокруг бедер и прильнул к Руслану под руку, отработанным движением. — Готового, увы, нет. Но в холодосе есть еще заготовка, завтра сделаю, — отозвался Макс. Руслан крепче прижал парня к себе, целуя его в макушку, пока его ладонь ощупывала мягкий бок. Уставшие, они негромко о чем-то беседовали, допивая остатки алкоголя и доедая то, что было на столе. Митин даже успел поблагодарить своих «шпионов» за такой подарок, как отдых. Он был максимально расслаблен и доволен происходящим, понимая, что после пищевых аппетитов просыпаются несколько иные… Евгения далеко он не отпускал, иногда целуя его, но по большей части пока только обнимая. — Завтра можно на речку сходить, там тоже хорошо: песчаный пляж, живность всякая. Не ужрались бы так, я вас бы с утреца еще и на рыбалку сводил, но ладно уж, это в другой раз, — Остатки льда в бокале подтаяли, но вкуса это, к счастью, не портило. В какой-то момент Руслан кивнул другу и предложил отойти в сторонку переговорить, тот согласился. Даже предлог придумали — вечереет же, нужно принести средство от комаров и какую-нибудь верхнюю одежду, чтоб не сидеть голышом… Мужчины вернулись быстро, но Женя к этому времени уже успел перекусить, найти телефон и, развалившись на широких сидениях, расслабиться окончательно. Правда, не думая о чем-то постороннем, а лишь о том, что надо бы подсушить вещи, он стянул с себя трусы, оставаясь в одном полотенце на бедрах. Благо оно было достаточно широким, чтобы не смущать никого развратной картиной. Когда Руслан с Максом вошли в беседку, то застали парня лежащим на животе и вытянутым во весь рост. В руках виднелся телефон, который активно использовали для переписки. Друзьям парень не стал объяснять, куда именно пропал, да и они не особо стремились разузнать подробности личной жизни Куницы. Это был еще слишком тонкий лед, чтобы даже приближаться к нему. Зато других тем у давних друзей было навалом, и конференция ВК только и успевала обновлять входящие. — Русь, — повернувшись на бок, чтобы мужчина занял свое место, парень отложил телефон и лег головой ему на ноги, вытянув руки, — если мы здесь и завтра будем, может, тогда домой заедем и плавки, наконец, возьмем? И Аида надо было сюда притащить. Погуляло бы животное на природе… Говорил Женька негромко, едва не замурчав от наслаждения, когда пальцы мужчины коснулись его ещё влажных волос, ласково перебирая пряди. Не будь Макса напротив них, Куница бы уже давно повернул лицо в другую сторону, чтобы игриво захватить плоть возлюбленного. С другой стороны, стол был высоким. Да и Авдеев с другой стороны сидел. — К Аиду заехать нужно, это точно, — согласился мужчина, — но он кот абсолютно домашний, и, сколько раз ни вывозил, он все время улицы боится… Лучше мы его просто покормим и убедимся, что все хорошо. На том и решили. После чего Руслан с товарищем зацепились за какую-то серьезную тему, что, похоже, Кунаеву была не особо интересна. Ему куда приятнее было под руками Митина, который его гладил и массировал кожу, расслабляя и почти усыпляя. Женя поворочался, улегся, наконец, лицом к животу учителя и притих. Спустя около получаса бесконечных обсуждений Руслан почувствовал горячее прикосновение где-то в районе паха. Бросив взгляд вниз, он увидел, что любовник совсем не спал, а очень даже активно приставал к нему, укрытый столом от глаз Авдеева. Ласки губ и языка даже сквозь ткань белья ощущались приятно и ярко. Он на секунду прикрыл глаза, выдыхая: — Кажется, заговорились мы с тобой, mein Freund, — с улыбкой сказал он, сжимая в пальцах женины волосы, хотя обращался к Максу. Возбуждение вспыхнуло с новой силой, посылая электрический разряд по телу. Член окреп, и мужчине ужасно захотелось освободить его из текстильного плена, погрузив во влажный и горячий рот. Сжатые волосы для Жени словно были сигналом к более решительным действиям. Сонливость как рукой сняло, и он, отодвинув край трусов учителя, тут же заглотил член, обильно смачивая. В какой-то момент стало все равно, что подумает об увиденном Макс, хотелось просто вновь ощутить твердую плоть на языке. Увлекшись, Женя услышал тихий стон своего мужчины. Жар внизу собственного живота резко, подобно вспышке, разлился по всему телу, а после что-то туго стянул все ощущения. Руслан крепче сжал черные локоны, насаживая горячее горло немного грубее, а Макс... А Макс поспешил оставить любовников вдвоём, чтобы дать им возможность полноценно отдохнуть в конце вечера. — Предлагаю переместиться в дом, — негромко выдохнул Митин, ловя взгляд Евгения. Тот согласно кивнул, и они поспешили внутрь. Женя наслаждался от ласк, что мужчина дарил ему. Опытный, сильный — в какой-то момент он даже потерял связь с реальностью, приходя в себя уже в обьятьях возлюбленного и нежась в послеоргазменной неге. Через час, чистые и одетые, они вернулись к Максу и совместно решили сделать по-быстрому какой-нибудь ужин, чтобы подкрепиться. Правда, готовкой в этот раз занялся Митин. Правда, перед отдыхом пришлось вначале убрать все лишнее со стола в беседке, собрать мусор и пустые бутылки. В четыре руки они управились быстро, а после Женя с Максом закурили, наслаждаясь тишиной летнего вечера. — Слушай, Макс, а как думаешь… — Пока Руслан крутился на кухне в доме, Женя придвинулся чуть ближе. — Он согласится уехать со мной? Оставить свою школу? — И куда ты собрался? — Да никуда конкретно… Просто думал. Понимаешь… Я же не как вы… Ну, то есть, у меня не будет жены и все такое. У меня будет Руслан. И я знаю себя — не смогу молчать. Понимаешь? Я же… в школе-то едва язык за зубами держу, боясь больше, что ему перепадет, если узнают. А когда вырасту? В универе или на работе? Мне мерзко при друзьях было, что я его Русланой называл. Авдеев прыснул от смеха, но Женя был серьезен, только говорил тихо, хоть и с возмущением. — Да не смейся ты! Ну, серьезно! Я словно предавал его в эти минуты, когда говорил, что у меня девушка, женщина… Так мерзко всегда от этого. Не смогу я врать вечно. В универе, на работе. Скажу, как есть, и пофиг, что бить будут. Но ему-то тоже достанется. Школа, дети, все такое. Всякие суки рты откроют. А вот за границей — другое ведь дело. Там и скрываться не надо. Вот я и думаю: уедет он? Бросит это всё ради меня? Я понимаю, что в другой стране сложно. Что помимо языка, там ты будешь нужен не больше, чем тут. Но там ведь хотя бы шанс будет быть нормальной парой, не скрываться. Как думаешь? Ты же его лучше знаешь. — Хм. — Мужчина призадумался, потирая ладонью шею. Вопрос был серьезный, и спешить с ответом не хотелось. В то же время не поддержать парня нельзя было, поэтому, собравшись с мыслями, он выдал: — Слушай, ну, он такой человек, который мог бы поменять жизнь — даже кардинально — ради любимых. Но… Руслан опасается, что ты рано или поздно пожалеешь, если свяжешь с ним свою жизнь всерьёз. Он как будто готовится к тому, что ты когда-нибудь обязательно захочешь его покинуть ради чего-то другого, нового. И при этом, дурак мягкосердечный, совсем не злится. Типа понимает, что это неизбежно… Авдеев громко вздохнул. Такие разговоры немного сбивали настрой отдыха, хотя, конечно, тему подняли важную. Он ведь пытался втолковать другу, что бросать его снова не собираются, что можно быть счастливым, даже когда между вами двадцать лет — целая жизнь. — Ты для себя реши: насколько для тебя это долговечно и серьезно, — добавил он, положив руку на плечо Жени. — И попробуй донести ему эту мысль. Вообще, парень, обо всем надо говорить со своей половиной, а не с их друзьями. Мягкий тон и подмигивание указывали на то, что Макс отчитывал Кунаева не серьезно. Впрочем, намек был более чем прозрачный. Лучше не играть в испорченный телефон, а безнадежные влюбленные поговорят обо всем волнующем прямо. — Не бойся, он не кусается и будет только рад откровенной беседе. Ты же уже взрослый! Так учись обсуждать проблемы честно и напрямую. Прервало их возвращение Митина с едой. Сварганив, что мог из найденных продуктов, мужчина поспешил к остальным отдыхающим, чтобы вместе с ними поесть, а после и пойти спать. Следующий день отдыха был не менее ярким и запоминающимся, чем первый вечер. Проснувшись на второй день к обеду, они поехали домой, покормили несчастного кота, что явно был недоволен привалившим одиночеством, взяли плавки и уехали обратно на дачу. Макс к этому времени приготовил вторую порцию шашлыка и достал еще одну бутылку алкоголя. Поздний обед, сочное мясо, элитный алкоголь — все повторилось едва ли не в точности, только на этот раз вечером сходили ещё и на речку, встречая там прекрасный закат. В этот момент Жене пришла в голову странная идея, которую он все же решил воплотить в жизнь. Сбегав молча домой и взяв телефон, он вернулся к берегу, где лежали удивленные мужчины, и, выбрав удачный ракурс, сфотографировал их, тут же поясняя: — Решил начать создавать свой собственный фотоальбом, который больше никто не сожжет. И пока Руслану пришлось объяснять подробности, парень сделал еще пару фото, а после попросил Макса поработать несколько минут фотографом и тут же обнял Руслана за шею. Они не переставали болтать, смеяться, вспоминать прошлые деньки, пару раз заикнулись о будущих планах. На последних Женя с Русланом в основном молчали, лишь поглядывали по очереди на друг друга, от чего едва не вывели Макса из себя своим «детским садом». На третий день Руслан забрал парня в город. Да и Макса ждали дела. Женя, конечно же, с удовольствием бы остался на чужой даче даже без хозяина, но Митин настаивал на возвращении, и стало ясно вскоре почему. Он потянул парня по магазинам. Точнее, в один конкретный магазин, где парню быстро подобрали хороший и стильный темно-синий костюм, белоснежную рубашку и даже галстук с лакированными туфлями. За все платил Руслан, а Женя был в тихом шоке и ни слова не вымолвил, пока они не вернулись домой. — Спасибо, но… — Разбирая вещи из пакета, Женя выглядел огорченным и даже сжался весь внешне, словно побитая собака. Оставалось лишь уши, прижатые к голове, нацепить и опущенный хвост. — Русь… но зачем? Ты сейчас такую сумму выложил, для чего? Сумма и правда была огромной. Женька такие деньги даже в руках еще не держал. По его меркам за них можно было с лихвой новый ноутбук мощный купить, или даже новую модель телефона. Но хуже ему было только от мысли, что сидит на шее у мужчины, который так тратится. Кунаев отвык от этого со смертью деда. Привык как-то сам крутиться, а тут Руслан его полностью обеспечивать начал. Парень стал ощущать себя бесполезным иждивенцем. — Затем, что я тебя люблю, — спокойно ответил мужчина. Ему терзания партнера были видны, но не особенно понятны. Он может себе это позволить, так зачем печалиться? — И я хотел сделать тебе подарок к выпускному. Ты отлично потрудился в последние месяцы, и мне в удовольствие вознаградить тебя. Подойдя к Жене, он обнял его, целуя в висок. Мягко и деликатно, чтобы тот понял: все хорошо, его любят и заботятся по доброй воле. — Я понимаю, тебе, наверное, непривычно: взрослый мужчина, с которым ты спишь, и вдруг так на тебя тратится. — Митин чуть отпрянул, смотря любимому в лицо, и гладил его плечи. — Но мне хочется это делать. Это меньшее, что я пока могу — хоть на чуточку улучшить твою жизнь, чтобы в ней были и вот такие радости… Не хочу осуждать твоих родителей, я не в праве, но если они не могут тебе этого дать, то постараюсь я. Объятия продлились еще несколько долгих минут, после чего мужчина все-таки отпустил его, возвращаясь к разбору вещей. После долгого и прекрасного отдыха переходить на прежний режим, пожалуй, было немного трудно. Однако Руслан восстановил достаточно сил, чтобы меньше переживать и с легкостью сделать все, что запланировал. Аид, уставший торчать дома в одиночестве, был в восторге от прибытия хозяев. Он ластился, играл и громко урчал, постоянно норовя залезть кому-нибудь (чаще Жене) на руки, за что Митин шутливо осуждал его, «ревнуя» питомца к возлюбленному. — Кажется, он любит тебя больше меня, — сдался учитель, в очередной раз наблюдая, как Евгений обнимает и чешет кота. — Раньше к нему только Макс подойти мог, и то по настроению… До выпускного оставалось всего ничего, и скоро Немцу предстояло пережить бессонную ночь, пока Кунаев отрывался бы с друзьями. Да, волноваться будет, но юноше нужно было отгулять свое, и мужчина даже не подумал бы упрекать его. Наоборот, он был ужасно рад, что Женя возобновил дружбу с одноклассниками и не остался один. Любовь и отношения, конечно, хорошо, но и какой-нибудь другой круг общения тоже должен быть. В день выпускного Евгений Кунаев вызвал много удивленных и восторженных вздохов у женской половины, да и мужская подметила внешний вид парня. Даже синяки на лице были почти незаметны от недавней потасовки с друзьями. Парень был красавцем, а наличие нового телефона и стильного костюма только усиливало эффект. Женя веселился, смеялся с друзьями и активно фотографировался со всеми, кто этого желал. Не забыл он и сам сделать с десяток, дурашливых и нет, фотографий со своими школьными друзьями, объяснив, что случилось с фотоальбомом и что теперь он намерен делать. Друзья, конечно, за него были рады. И хоть тема личной жизни обходилась, они похвалили и костюм, и телефон и счастливую гейскую морду, что светилась с самого утра. Даже наличие отца не портило Женьке настроение, что в обязательном порядке пришел на выпускной Никиты. Наоборот, парень улыбался еще сильнее, стоило старшему бросить взгляд в его сторону. В школе прошел небольшой концерт, им вручили аттестаты и, как говорится, дали «зеленый свет» на долгое путешествие и свободное плавание. Собравшись классом у главного входа со всеми учителями и директором, сделали несколько снимков, и направились дружной гурьбой в сторону кафе. Женя обещал Руслану вести себя хорошо и правда вел. Ни с кем не дрался, даже с Шакалом, что полвечера пытался его спровоцировать. Видимо, наличие отца за спиной делало его храбрее, но, к удивлению, на защиту Жени и всеобщего спокойствия встали девушки из «Б» и «А» класса, быстро уткнув самооценку Яковлева ему обратно в… В общем, в начале десятого «Б» класс окончательно разделился: кто ушел домой, по наставлению родителей или нежеланию бухать всю ночь, а остальные, во главе с Кунаевым, пошли гулять по ночному городу. Особо «где», конечно, отдыхать не было, но, облюбовав самый живописный уголок в парке, они остались там до самого утра, пока не встретили рассвет нового дня. Вернулся Женя в начале седьмого. К удивлению, он даже сам стоял на ногах: не падал, не качался, и если бы не запах алкоголя и сигарет, то можно было, грешным делом, подумать, что парень и не пил-то вовсе. Как и предполагалось, уснуть Митин не смог. Он, отбыв официальную часть выпускного, по-тихому удалился с праздника жизни домой и там уже полвечера и целую ночь пытался себя чем-нибудь занять. В ход шли и книга, давно отложенная от нехватки времени, и какой-то фильм, который он почти не запомнил, а под утро уже и «Ведьмак». Руслан так увлекся прохождением игры — что было только на руку — и погрузился в выполнение квестов, что очнулся, только когда услышал щелкнувший замок входной двери. От этого звука проснулся и Аид. Он тихо мурлыкнул, подняв голову, и навострил уши. А стоило понять, кто именно пришел, помчал в коридор, чтобы потереться как следует о новые Женины брюки, оставляя на них светлую шерсть. Немец, выйдя в коридор следом, схватил кота в охапку, прервав его занятие, и улыбнулся парню. — Ну что, гулена, как отметили? — Очень хорошо… Мужчина не требовал отчета или оправданий, скорее, хотел убедиться, что последняя ночь так называемого детства прошла идеально и Кунаев запомнит ее как один из лучших моментов в своей жизни. Дождавшись, пока тот разденется и примет душ, мужчина повел его на кухню, где накормил сытным завтраком, попутно выслушивая рассказ о веселых похождениях, улыбаясь и порой посмеиваясь. После чего, нежно обнимая, отправил Женю спать. Ну и сам тоже лег рядом, понимая, что этот день они могут позволить себе провести в постели. — Ich liebe dich, mein Schatz. — Руслан прижимал к себе сонного и размякшего Евгения, иногда целуя его в макушку и гладя по спине. Ощущение уюта и близости было запредельным, потому уснули они быстро и крепко, проспав едва ли не до обеда. С того дня начался их небольшой отдых, который можно было без зазрения совести провести вместе. Лето уже заявило свои права, так что редкая необходимость выходить на улицу только всё упрощала — париться на жаре не было ни желания, ни надобности. Конечно, эта пара недель была для Кунаева просто передышкой между выпуском и экзаменами, однако атмосфера была явно уже не такой напряженной. Митин, хоть и хотел, чтобы Женя хорошо сдал, так сильно уже не наседал. Всё-таки у юноши была своя голова на плечах, да и ничего особо не исправишь, когда уже практически на финишной прямой. Оставалось только набраться сил перед последним броском и не растерять уже полученных знаний. Руслан с приходом самых длинных каникул стал выглядеть гораздо лучше. Некоторые обязанности на нем, понятное дело, были, но часть из них решалась в телефонных разговорах или в интернет-переписке, поэтому мужчина мог уделять достаточно времени партнеру. Да и себе, если честно, тоже. Казалось бы, лето приходило каждый год, принося с собой отпуск, но только с появлением Жени он чувствовал себя хорошо и словно молодел на глазах, когда был рядом с ним. Уроки гитары тоже возобновились. Немец помнил не так много, играл больше по наитию, но, занимаясь с возлюбленным, и сам подтягивал какие-то давно забытые навыки, с удовольствием делясь ими. И парень делал определенные успехи. Конечно, петь ему было не так легко, но некоторые мелодии он уже заучил, радуя учителя своим исполнением и соблазнительным видом с инструментом в руках. — Кажется, я начинаю понимать, почему ты тогда запал на меня, — смеялся Руслан в один из вечеров. Они сидели на подушках, прямо на полу в гостиной, рядом стояли пустые тарелки и чашки с чаем, а на диване восседал Аид. — Это все гитара! Она всему виной. Он специально подшучивал подобным образом, наслаждаясь реакцией Евгения, после чего в обязательном порядке прижимал его к себе, целуя глубоко и жадно, будто извиняясь. Каждый их день походил на медовый месяц, Митин сам тому не верил. Пожалуй, даже с Юлей, похожей чем-то на него, у них чаще возникали разногласия. И нет, до громких скандалов или, тем более, драк, никогда не доходило, но, видимо, двум схожим людям ужиться было труднее, чем сейчас ему с совершенно иным, взбалмошным юнцом. С ним всё шло так легко и гладко, что чудилось — вот-вот появится какой-нибудь подвох, а его не было. И, в конце концов он смирился с тем, что вот так, практически идеально, тоже бывает, хотя поверить в это трудно. Секса тоже не стало меньше, и страсть ничуть не улеглась. А уж после того визита к Авдееву они и вовсе открыли друг в друге нечто новое, что притягивало еще сильнее. Оба чувствовали, что вдвоем они способны воплотить даже самые смелые фантазии, разделяя опыт и удовлетворение на двоих… Руслан не переставал удивлять Женю тем, чему научился за многие годы, а тот поражал мужчину своей неутомимостью и отдачей. Дни сплетались между собой, превращаясь в поток, однако, не становясь рутиной, и Немец все больше и больше посвящал себя любовнику. Все словно перевернулось с ног на голову, в его новом мире было меньше школы и больше Кунаева. Работе он уделял всего пару часов в день, оставляя юношу заниматься своими делами, пока говорил с кем-нибудь или заполнял документы. В потоке обычных дел выделялось лишь одно письмо, немного подпортившее ему настроение, но говорить о нем он ни с кем не стал. Лишь привычно написал отказ, закрыл крышку ноутбука и вернулся к Жене, крепко обнимая его со спины. Экзамены приближались, скоро ему придется сделать выбор всей своей жизни, и мужчина почему-то начинал испытывать волнение. Впрочем, он же давно готовился к этому, так что будь как будет…