Come with me

По квартире разносилась трель будильника. Чонгук нехотя приподнялся, потёр глаза и потянулся к тумбочке наощупь ища источник этого ужасного звука и затыкая его. На часах было всего восемь утра. Суббота. По сформированному длительным временем обычаю, в этот день Гук встаёт в восемь утра, готовит себе завтрак, заваривает кофе, проводит кое какое время на кухне, собирается и едет в спортзал. Было бы странно и до ужаса некомфортно если бы хоть один пункт из этого списка выпал или они случайно перемешались и поменялись бы местами. Такие себе ежедневные ритуалы. Они есть у всех. Например, кто-то привык каждое утро покупать один и тот же кофе, в одной и той же кофейне. Кто-то моет голову исключительно только по утрам. Кто-то каждый день передвигается одним и тем же маршрутом, из множества возможных. И каждый чувствует себя странно или даже не комфортно, когда ему приходиться однажды обходится без этого. Кофейня может быть закрыта на ремонт, а воду внезапно отключат. Сегодняшнее утро ничем не должно было отличаться от предыдущих. Чон сидел на кухне, смотрел в окно на птиц, которые свили гнездо на дереве рядом с его домом и доедал свой завтрак. Покончив с утренним сборами, он обулся, накинул пальто и отправился на тренировку в спортзал. Раньше это было его хобби. Правильное питание, чуть ли не ежедневные тренировки после работы, гордость за любые изменения в своём теле. Всё это было раньше. Сейчас он посвящал этому занятию три дня в неделю без особого энтузиазма. Это давно перестало быть настолько увлекательным. Делал он это скорее просто из привычки. После тренировки ему позвонил начальник и попросил заехать за кое-какими документами и отвезти их в названное место чуть ли не на другом конце города. Не совсем приятный поворот. Выполняя просьбу в свой выходной, Гук думал о том, что эти привилегии повышения кажется не настолько приятны. Но разбираться с этим не было никакого желания. После выматывающей поездки, с чистой душой, Чон решил поискать чем бы ему перекусить. Время близилось к трём часам дня. Так что, он успел проголодаться. Зайдя в первый попавшийся ресторанчик, он сделал заказ и дождавшись пока его принесут, принялся за обед. Иногда ему всё ещё казалось странным есть в одиночестве. Раньше он никогда не ел в заведениях один. Чаще всего, это были посиделки с друзьями или свидания. Когда-то у него даже были серьёзные отношения, которые продлились чуть больше года. Всё закончилось не очень хорошо. В какое-то время Чонгук просто стал замечать что у них оказывается нет совсем ничего общего. Девушка, с которой он встречался, в которую он, вроде как, был влюблен – казалась ему чужим человеком. Почему он раньше этого не замечал? Почему раньше не смотрел. Хотя, если бы сейчас ему предложили вернуться во времени и все переиграть, он бы подумал над тем, чтобы согласиться. Возможно, он не стал бы смотреть. Возможно, мир тогда не показал бы ему насколько он сер и неприветлив к тем, кто решает внимательнее к нему присмотреться. Хотел видеть? Получай. Жил бы себе не думая. Возможно, было бы легче. Воспоминания об этом навивали на Чона сожаления. Он не очень понимал о чём именно сожалел. После этого Гуку стало казаться, что он больше не чувствует так, как раньше. Какое-то время он думал, что ему просто не нравятся девушки и он гей. Но ни отношения, ни секс с парнями не вызывали никаких новых эмоций или чувств. Тогда он подумал, что, возможно, бисексуал. Но, какой был в этом смысл, если всё так осточертело? Где-то глубоко он все ещё надеялся, что смысл есть, что он его ещё найдёт, нужно только постараться. Но он не старался. Все же надежда была слишком глубоко задавлена реальностью, на которую он теперь смотрел. И теперь видел. Разделавшись с обедом, Чон сидел, попивая кофе, и разглядывал помещение. Ничего особенного. Стены оттенка молочного шоколада с крупными золотыми завитушками, столы с бордовыми скатертями и всего несколько посетителей. Кто-то уткнулся в ноутбук, кто-то занят разговором по мобильному, а кто-то беседует друг с другом. Все они были чем-то заняты. Чону стало ужасно не по себе. Он почувствовал себя совершенно не вписывающимся, лишним в этом месте. О чем думали эти люди? О работе, учёбе, семье, о других заботах и может быть проблемах? Их выражения лиц казались такими нормальными. Никакого страха, никакой потерянности. Они все чувствовали себя на своём месте. Что же с ним не так? Что нужно ему самому? Он сам себе казался не таким. Будто одна единственная кривая бусина в чотках. Будто единственная фраза написанная с ошибкой, среди миллиона правильных, повторяющихся фраз. Требующая особого внимания, недовольствуясь лишь тем, что даётся остальным. Чего ему хотелось? Чуда? Он не верил в чудеса. Чон был достаточно взрослым и образованным для того, чтоб понимать – любое чудо можно объяснить. А после объяснения, как известно, чудо исчезает, потому что оказывается, что его никогда и не существовало. Получается что чудес не бывает. Так говорил мозг. Сердце же втайне отчаянно надеялось. Чон ждал пока ему принесут счёт. Оглядывая посетителей, мужчина хотел как можно скорее убраться из этого места. Стены давили, и, будто, так и шептали, что делать ему среди них нечего. Кажется, один из посетителей смотрел на него. Что он мог видеть? Он мог разглядеть то, что чувствует Чон? Уродливое серое пятно на белоснежном фоне. Стало ещё беспокойней. Казалось, будто все сейчас вскочат со своих мест, схватят его и поволокут сжигать на костре. Чтобы избавится от бракованного элемента идеальной мозаики. Девушка официантка принесла счёт и удалилась. Мужчина, смотревший на Гука, давно потерял интерес и был увлечён чем-то в своём ноутбуке. Было тихо. Чону это казалось затишьем перед бурей, что только усиливало чувтво тревоги. Он хотел как можно скорей рассчитаться, в спешке доставая купюры, и выйти на свежий воздух. Как вдруг, он услышал запах. Пахло цветами. Аромат был настолько приятным и лёгким, что невозможно было не обратить на него внимания. Прямо перед лицом Гука пролетела... Бабочка? Большая синяя бабочка пролетела мимо и уселась ему на руку. Он почувствовал, словно всё внутри перевернулось. Сердце начало выстукивать бешеный ритм. Что в этом, черт возьми, такого? Чонгук, это всего лишь гребанная бабочка! – попытался успокоить он себя. Но чувство тревоги, усиливающееся с каждой секундой всё никак не хотело покидать его. Он повернулся к окну, рядом с которым сидел и заметил кое-что знакомое. Светлая макушка и дурацкая, цветная, безразмерная куртка. Парень в куртке прошёл мимо окна и скрылся заслоняемый стеной заведения. Гук посмотрел на свою руку. Бабочки будто никогда и не было. Ему показалось такой дурацкой глупостью выдумать такое. Тот парень... Чону вдруг безумно захотелось его догнать. Он схватил пальто, выскочил из ресторана и помчался в сторону в которую шёл светловолосый. Зачем он делал это? Гук не мог придумать дельного ответа или оправдания. Почему-то, больше всего, хотелось убедиться в том, что ему не показалось. Парня нигде не было. Он мог повернуть, зайти в любой дом, сесть в машину, в конце концов! Чувство тревоги ушло. Сменившись растеряностью. Куда теперь дальше? Чон чувствовал себя таким растренным. Будто упустил что-то очень важное. Сейчас он медленно плелся к метро. Чонгук был расстроен. Хотя серьёзных причин для этого никак не мог найти. Он устало плюхнулся на скамью, отпуская и стараясь забыть только что произошедшее. Это была непонятная глупость. — Эй! – прозвучало где-то из-за спины. Чонгук не стал обращать внимания, потому что, вряд ли это было адресовано ему. А потом прозвучал смех. Такой низкий и глубокий что по телу пробежались мурашки. Он обернулся. Сзади стоял тот самый, странный парень — Ким Тэхён — широко улыбался своей квадратной улыбкой. — Ты выглядишь потеряно!