А небо видит и ему её жаль

Парень грубо толкнул ее на стену, прижимая крепкими руками к поверхности. Темные волосы растрепались и хаотично лезли куда-не-попадя. Девушка испуганно взглянула на сердитого одноклассника, который будто хищник, был готов наброситься на жертву прямо здесь и сейчас. Брюнет переместил руки по бокам головы одноклассницы и вжался в ее хрупкое тело, после чего рыкнув прямо на ухо: — Ты испытываешь меня, детка. Для длинноволосой это будто удар под дых. Маргарита зашуганно, почти умоляюще сверкнула голубыми глазами во тьме и произнесла: — Пожалуйста, Чонгук-и, отпусти меня, я не специально. — запнулась посреди предложения Рита, показывая свою безнадежную беспомощность и неприкрытый страх. А Чонгуку это было на руку. Он давно заметил эту чертовски привлекательную девушку и, как на счастье, они попали в один класс. После парень часто кидал в ее сторону многозначительные взгляды и подавал неоднозначные намёки, от которых девушка постоянно тушевалась. Но как не глянь, и сам парень был невероятно хорош собой — подтянутый, сильный, общительный, смазливое лицо и все падают на колени перед ним. А он любит такое. Ему всячески нравится власть и он любит доминировать. Ему правда хотелось завоевывать одноклассницу постепенно, очаровывая её своими радостными улыбками и окутывая нежностью и влюбленностью. Но уже с самого начала дня всё пошло коту под хвост. Чонгук хотел пригласить Маргариту с собой на обед сегодня, да к своему несчастью заметил, как она весьма отзывчиво отвечала их общему знакомому на его вопросы и, сама того не замечая, влюбляла в себя людей в радиусе 70-ти километров. Чонгук хоть и солнышко невозможное, но делить своё ни с кем не намерен и если он положил глаз на эту невероятную красотку и умницу, ему она улыбаться и будет. Всё лучшее для себя любимого. Поэтому эта, казалось бы, обыденная ситуация его изрядно вывела из себя. Он, искусно надевая на себя сияющую улыбку, длинными шагами быстро уменьшил дистанцию между собой и болтающей парочкой. После Чон бросил колючий взгляд в сторону худощавого друга и схватил девушку под руку, заставив её войти в ступор. Сразу же он потащил Маргариту за собой на выход и повёл на второй этаж, к мужской раздевалке около спортзала. Они ввалились в неё под шипение девушки и сразу же резким движением руки, Чонгук запер дверь. В маленькую душную комнату почти не попадал свет, но его было достаточно, чтобы видеть недоумевающее лицо одной и властное лицо второго. Пока парень тащил за собой девушку, то понял, что долго злиться на подругу не сможет и агрессия быстро перешла в тянущее искушающее чувство под животом. Чонгук кошачьи улыбнулся и коснулся носом шеи девушки, которая нервно подёргивалась от страха. — Гук-и, пожалуйст… А! — взвизгнула девушка и крепко сжала зубы, чтобы не произнести больше звуков. Чонгук вжался губами в гладкую кожу и оставил на ней сиреневый засос. Метка, которая хоть и не говорит конкретно кому, но прямо намекает на то, что девушка занята и никому, кроме её партнера касаться к ней нельзя. Или именно в случае Чонгука она это означает. Неспешно и вязко оставив на шее еще несколько засосов, парень поднял голову и заглянул в глаза девушки. В них слились одновременно страх, удивление и где-то на самом дне плескались любопытство и… Желание. Чонгук будто с цепи сорвался и размашисто всосался в губы Маргариты. Он мягко оттянул губу Риты и прошелся языком по нежным девчачьим, будто прося пустить его. Это был знак для него. Маячок, что его пускают и позволяют зайти дальше. В это же время девушка плавала в сомнениях. Безусловно, Чонгук завидный красавчик, хороший друг и, по слухам, невероятный любовник, попасть в его койку — мечта каждой второй и прямо сейчас он обжимается с тобой, так и притираясь пахом в твою промежность. Какой шанс, казалось бы! Маргарита не хотела так. Для неё Чонгук был крепкой опорой, хорошим приятелем, но уж точно не влажной фантазией во снах! Хотя, кто его там знает. Так или иначе, Рита была очень любопытной и даже в этой ситуации хотелось больше. Хочется почувствовать ещё, чтобы узнать какого это. Да и чего греха таить, он правда охуенно целуется. Так что недолго думая, девушка расцепила губы и Чон, на мгновение открыв глаза, сразу же проник языком в её рот. Происходящее выглядело максимально нереально и до невозможности приятно. Чонгук будто танцевал языком — ловко оглаживал язык девушки, аккуратно проходился по ряду белых зубов и размашисто облизывал нёбо ахнувшей девушки. О этот звук. Чонгук запомнил его навсегда и во снах, клянется, будет дрочить на него. Первый, самый невинный, но потому такой особенный стон. Когда воздуха стало совсем не хватать, Чонгук отстранился. Переводя дыхание, девушка повернула голову в сторону запертой двери. За ней ни звука. Видимо, уже урок. Но с определенного момента и её, и парня это перестало тревожить. Как только поцелуй начал набирать повороты, уже и самой Маргарите начали нравится правила игры Чонгука. Это приятно и хотелось больше. Она пыталась убедить себя, что это просто из любопытства, но они оба понимали — это совсем не так. Маргарита очнулась с мыслей, когда почувствовала пальцы у своей промежности. Обескураженно она взглянула на одноклассника, который будто обыденным делом занимался — будто зубы каждое утро чистил. Он уставил взгляд на место, которое поглаживал длинными пальцами. После, цокнув языком, произнес: — Ты снимешь свои штаны или мне твои трусы ласкать? — максимально прямолинейно, в духе Чона. Девушка залилась краской вплоть от ушей до кончиков пальцев на ногах. Парень понял, что ничего решительного от девушки ждать пока не стоит, поэтому вытянув руку с под спортивок, схватился за резинку и начал тянуть штаны вниз. Почти сразу его ладонь ударила другая, более тонкая и хрупкая. — Я сама. Девушка неуклюже сняла штаны и на уровне коленей остановилась — а стоит ли оно того? Трахаться в школе идея отнюдь не самая лучшая, да и с другом? Хотя какой он после этого друг… Чонгуку надоело ждать и он решил все вместо одноклассницы, стянув штаны вместе с трусами и откинув их куда-то за скамейки. Девушка удивленно хлопнула ресницами, а парень незаметно и ловко просунул палец в узкую дырочку. Маргарита почувствовала мгновенную жгучую боль. Она зашипела змеей. — Что ты делаешь? — Если ты хочешь, чтобы я вошел в тебя без подготовки и тебе бы не доставалось ничего кроме безумной боли, то пожалуй, я прекращу. В другом же случае стой и не выебывайся! — Да пошел ты. Со сталью в голосе, девушка оттолкнула симпатичного парня от себя. Пребывая в шоке, Чонгук и не заметил как получил между ног. Согнувшись пополам, Маргарита резко залезла в карман узких джинс одноклассника, достала ключ и, открыв кладовку, вышла. Парень, пришевши в себя, мгновенно выбежал в коридор, где и след недо-любовницы простыл. А девушка бежала вдоль пустого коридора. На адреналине ее ноги несли ее невесь куда и только на краю сознания Рита понимала, что стремится наверх, на крышу. Пробежавши широкую лестницу, она замедлила шаг и незадолго после этого, остановилась. Между ней и дверью на крышу были жалкие сантиметров 20. Девушка, зажмурившись от ярости и истерики, дернула ручку и вырвала ее. Тем не менее, дверь открылась и впустила в себя расстроенную злую Маргариту. С крыши открывался вид на красочное ярко-голубое небо и редкие облака, которых хотелось коснуться руками. И когда она стала такой? Когда она стала позволять себя лапать каким то смазливолицым уродам с черствой душой? Пришевши в эту школу, девочка думала, что сможет найти море друзей, поделиться своими взглядами на мир, распространять счастье вокруг и заражать прохожих забавными улыбками. А в итоге стала серой мышью — той самой, с пряно-неживыми фотографиями в Инстаграме и кислыми подписями под ними. Той, которая никогда не держит язык за зубами, перешептывается с подружками про симпатичных парней, на которых слюни пускают такие же серые крысы. Она стала той, кого сама презирала не так давно. На глаза незамедлительно накатывались слезы. Скатившись по стене и севши на металлический пол, девушка издала душеистержающий истошный всхлип. Лицо скривилось в плаче, а взгляд, полный горьких слез, устремился вверх, в чистое небо. Она хотела стать этим небом, чистым, красивым, своеобразным, таким, каких нет нигде, а стала такой. В миг девушку стало тошнить от самой себя. И эффект только усиливался от воспоминаний того, что произошло в кладовке минутами назад. После девушка сорвалась на дикий крик и плач. Из глаз, не переставая, текли кристально-чистые слезы, сквозь зубы пробивались ранящие слух всхлипы и рыки. И плевать, что за стеной может стоять кто то и подслушивать. И плевать, что небо сверху наблюдает за ней. Сегодня она плачет, а завтра будет стыдиться. Все завтра. Сегодня чистые эмоции и чистая ненависть к себе. Завтра принятие, смирение и все такая же чистая ненависть к себе. А небо видело. Ему было ее жаль. Навсегда потерянная индивидуальность — тот еще кошмар. Особенно, если ты это понимаешь.