7
6 июня 2020 г., 00:14
В сеть Намджун попадает без каких-либо проблем и вопросов. Сокджин не следует за ним, удовлетворенный работой систем, и ничего не спрашивает. Скорее всего он просто вернулся к привычному алгоритму действий, после того как счел состояние Намджуна удовлетворительным.
В сети сегодня мелкий дождик и прохладно. В росчерках капель Намджуну видятся помехи системы, возможно, именно таким образом в реальности калибруются настройки яркости и цветности. Намджун надвигает бейсболку на глаза и кутается в толстовку, нет никакого желания подгонять температуру под себя. Он ловит такси и едет по давно привычному маршруту к знакомому переулку.
— Привет, Тэхен.
— Намджун. Чего хочешь сегодня?
— Воспоминаний, — он давно не приходил за этим. Наша память словно покрыта тонкой паутиной прошлого, порой в неё влетают самые разные предметы, заставляя нас вспоминать, вынуждая нашего паука сожалений выбираться из темного угла.
— Проходи.
И вновь перед глазами табличка о снятии средств, самая обычная дверь и капсула. Сегодня погружаться в жидкость особенно холодно, хотя это лишь восприятие. Температура всегда комфортная, но кто-то опускается в теплые воды океана, а Намджун царапает кожу о льды Антарктиды.
Музыка. Она приносит с собой спокойствие, усыпляет, раскачивая на волнах. Воспоминания — пожалуй, самая сложная мелодия среди имеющихся. Каждый слышит что-то свое. В какой-то момент это и принесло Тэхену популярность в определенных кругах. Многие захотели вернутся в счастливое детство, кто-то готов был отдать все сбережения ради того, чтобы вновь увидеть ребенка или жену, давно отправившуюся на тот свет. Намджун в своих воспоминаниях всегда мерзнет. Будь-то теплая весна или солнечное жаркое лето — ему холодно. Он видит детей вдалеке, они весело играют в машинки, бегают по двору и делятся сладостями. Намджун наблюдает за всем этим со стороны, ведь ему уже пятнадцать — первая любовь. Такая чистая и нежная, как цветок, её так страшно сломать. Звонкая пощечина — яркая нота, перелистывающая события дальше. Намджуну восемнадцать, двадцать, двадцать пять — его жизнь вереница из расставаний, не вовремя сказанных слов и обид. И как главный аккорд — тот самый день, когда всё с самого утра пошло не так: мелкая ссора, холод слов, рука в руке. Мог ли он что-то изменить в ту самую минуту? Кажется, она улыбалась. Её каштановые волосы развевал ветер, он трепал подол нежно розового платья, пока она летела с высоты двухсот двадцати пяти метров. В этот раз Намджун прыгает следом… И резко просыпается в капсуле жидкости без возможности остановить хлынувшие из глаз слезы. Намджуну с трудом удается выбраться. Он вываливается на холодный пол, продолжая сотрясаться от рыданий, кое-как натягивает одежду и выходит за дверь.
— Черт возьми, ты опять, — Тэхен подлетает к нему через секунду. — Посиди, тебе нужно отдышаться. Что это вообще за привычка себя доводить?
— Психологи говорят, что нужно проживать травмирующие моменты, — Намджун пытается улыбнуться, но остановить дрожь и слезы он пока не в силах.
— Ты их не проживаешь, Намджун, ты себя изводишь, — Тэхен прекрасно понимает, что тело Намджуна сейчас не здесь и ему по сути ничего не угрожает. Вот только поддержка необходима, хотя бы такая, ведь там, в реальности, за руку его взять некому.
— Тэхен, оставь, у тебя клиенты.
— Да черт с ними. Чонгук нацепит мне фирменную улыбку, никто и не заметит, — Тэхен усаживается рядом с Намджуном, прислонившись спиной к совершенно белой стене, хотя ей тоже можно при желании придать любой вид.
— Чонгук всё ещё с тобой?
— А куда я его дену, кролика этого, — отвечает Тэхен совершенно беззлобно.
— Почему кролика? — Намджун поворачивает к Тэхену голову, прислоняясь виском к стене.
— Он мне провода как-то перегрыз.
— Зачем? — Намджун и правда удивлен.
— Его спроси! — Тэхен смешно морщит нос. — Игры у него такие, а я потом весь день систему поднимал. Плейбой недоделанный.
Намджун выходит из клуба примерно через полчаса, когда может удержать себя в вертикальном положении.
