Сибирский яд

      Вставшее только что солнце мягко озаряло стены замка, а первые лучи старательно пробирались сквозь окно в небольшую комнатку, выполненную в серых тонах. Золотистые полосы прорезали пространство, отчего можно было заметить причудливо кружащуюся в воздухе пыль. Прохладный ветерок раздувал тюлевые занавески, принося с собой свежесть леса, расположившегося вокруг замка. Вся комната была пропитана спокойствием и безмятежностью. Эту идиллию портил лишь раздражающий стук: Тук. Тук. Тук-тук-тук.       Черный филин сидел на подоконнике и активно барабанил клювом по стеклу в надежде разбудить своего хозяина.       Спящий парень лишь перевернулся на другой бок, натянув на голову часть одеяла. Тук-тук-тук-тук-тук…       Драко поморщился и выглянул из своего убежища: филин неотрывно смотрел на волшебника. Слизеринец перевел взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Пять утра.       Будучи аристократом и единственным наследником своего рода Драко с детства привык жесткой дисциплине, в которую входил и ранний подъем. Но даже для него это было слишком. Наплевав на все он снова зарылся под одеяло. Тук-тук-тук… Тук-тук-тук-тук…       Драко ждал. Тук-тук-тук… Тишина.       Подождав еще несколько минут и не услышав раздражающего стука парень улыбнулся — филин понял что можно прилететь и попозже. Тук-тук-тук-тук-тук-тук…       Волшебник откинул одеяло злобно покосившись на птицу, клюющую окно с еще большим азартом. — Вот же неугомонный — проворчал Драко направляясь к окну.       Забрав письмо он быстро пробежался по нему глазами, после чего прикрыл глаза и тяжело вздохнул.       Два года назад из жизни ушла его жена.       Конечно их брак не был основан на любви- этот союз был заключен из соображений взаимной выгоды от слияния двух сильных родов и прочих аристократичных ценностей. Хоть Драко и не любил Асторию, но она стала ему не только верной подругой, поддерживающей его во всем, но и любящей матерью для их сына Скорпиуса.       Скоропостижная смерть супруги стала большой неожиданностью. Конечно, после родов леди Малфой начала часто болеть, но никто и подумать не мог о таком исходе. Уже после смерти стало известно о древнем проклятии крови, которое выборочно передавалось в семье Гринграсс по наследству. Успокаивало лишь то, что проклятье передавалось исключительно по женской линии и их сыну ничего не угрожало.       Несмотря на отсутствие любви в их отношениях с Асторией Драко скорбел. Ведь он потерял одного из самых близких людей, того кто как никто другой научился понимать его. Но полностью окунуться в горе не представлялось возможным (что наверное и к лучшему): для Скорпиуса эта утрата нанесла сильный удар.       Драко пришлось одновременно разбираться не только с наследством рода Гринграсс, которое должно было перейти к Скорпиусу за отсутствием других наследников, но и с самим Скорпиусом, который закрылся в себе и стал нелюдимым.       И если юридическую сторону вопроса он, не без помощи гоблинов конечно, решил довольно быстро, то вот с сыном дела обстояли сложнее. Первое время мальчик игнорировал всех людей кроме своего отца, с которым с трудом шел на контакт.       Драко потратил уйму средств и времени на работу с колдомедиками, специализирующимися на работе с психикой, вследствие чего им с сыном удалось найти общий язык и мальчик стал потихоньку приходить в себя. Естественно это было не быстро, но за полтора года они достигли хорошего результата.       Но после того как бывшего слизеринца поставили перед фактом о его «командировке» Скорпиус стал просто неуправляемым. Постоянные капризы и истерики чередующиеся с проказами разного масштаба, замученные домовые эльфы и как вишенка на торте неконтролируемая стихийная магия.       Колдомедики говорили что так ребенок пытается привлечь внимание из-за страха «потери» второго родителя.       Драко все понимал, но особого выбора у него не было. Взять сына с собой он не мог — неизвестно как не до конца устойчивая психика могла отреагировать на резкую смену привычной обстановки.       Поэтому он решил оставить наследника с его крестным Блейзом Забини. Мулат так и не удосужился обзавестись собственной семьей и наследником, за что с каждым годом все активнее порицался благородными домами британских волшебников. Сам парень нисколько не беспокоился по этому поводу, а провести время с крестником, в котором он души не чаял, был только рад. Поэтому практически сразу переехал в Малфой-мэнор       Учитывая характер старого друга Драко немного побаивался — как бы ситуация совсем не вышла из-под контроля. Но как оказалось боялся он зря, хоть Блейз и был весельчаком, но он был ответственным и всегда знал меру.       Вот и сейчас его друг откровенно жаловался в письме на неугомонного крестника и его отца который свалил в Россию позабыв о собственном чаде, перемежая все это рассказами о проступках Малфоя младшего. Драко стало немного нехорошо после раскрашенных стен поместья, а после пробитой в стене дыры ему стало откровенно плохо.       Он понимал что больше так продолжаться не может, иначе от величественного особняка не останется ни кусочка. Пока бывший слизеринец не представлял что можно сделать, но как минимум было бы неплохо написать колдомедикам.       С такими мыслями, решив что написать всем можно и через несколько часов, он дошел до кровати и провалился в чуткий и беспокойный сон.       Гермиона сидела в школьной столовой задумчиво размазывая по тарелке свой ужин. Сегодня она проснулась довольно рано и сначала даже не поняла где она находится. Осознание свалилось на нее как снежный ком — она совсем одна в совершенно чужой для нее стране, а единственный человек хоть как-то связывающий ее с привычной жизнью никто иной как Драко Малфой. Подумать только!       Девушка помнила о своем задании относительно слизеринца, что к слову совершенно ей не нравилось: будучи честным человеком до мозга костей ей претила сама мысль о том что бы стучать на человека. И несмотря на то что их отношения были мягко скажем натянутыми, а сам парень обладал скверным характером ей мало верилось что он может быть как-то во всем этом замешан. Ну правда, Драко Малфой тот еще подлец, но не более. — Мисс Грейнджер, с Вами все хорошо? — Святослав Игоревич, сидевший по левую руку от нее, вырвал девушку из раздумий. — О, да, все отлично- смущенно улыбнувшись пролепетала Гермиона. — Вам не нравится наша еда? — озабоченно спросил мужчина. — Я знаю что для иностранцев она может быть непривычна. — Нет, что Вы! Все очень вкусно! — поспешила уверить его девушка. — Просто видимо я не голодна.       Врать она не любила, но не говорить же ему что при мыслях о Драко черт его подери Малфое у нее пропадает весь аппетит.       Видимо удовлетворившись ответом своей новой преподавательницы Хозяин Медной горы поспешил перевести тему: — Как вам ваша комната? Уже успели освоиться?       Гермиона задумалась.       Утром, все же встав с кровати, она первым делом отметила уютную комнатку, выполненную в серых тонах, с необходимым минимумом мебели, в который входила просторная кровать, письменный стол, пара прикроватных тумбочек, небольшой шкаф и сундук. Но больше всего ее порадовала ванная комната: светлая и просторная — все как она любила. — Она очень уютная, благодарю — с неподдельной радостью ответила волшебница. — Я надеюсь Вы нашли памятки которые я Вам оставил? — Конечно!       Гермиона не только нашла памятки и изучила их вдоль и поперёк, но и обошла всю школу.       На самом деле Колдовстворец это не просто школа, это целый город внутри горы, состоящий из нескольких ярусов. Самым большим из них был Медный бульвар, представляющий собой смесь Косого переулка и Хогсмида. После него шел Академгородок, где проводились различные форумы, конвенции, семинары и так далее. А под Академгородком располагались так называемые Нижние Поля в которых находится резиденция Хозяев Медной горы.       В горе существовало два «лифта» которые называли колодцами. Они представляли собой большие залы, разделенные на полу на много больших кругов. Каждый круг осуществлял роль спусковой платформы, и доставлял людей на нужный им ярус.       Первый колодец предназначен для всех желающих и находится с левой стороны от всех ярусов. Второй колодец расположен по правую сторону и предназначен только для соединения школьного яруса с остальными.       И если все это можно было постараться обойти за день, с чем Гермиона удачно справилась, то оставался еще сам школьный ярус.       Самым важным местом был Главный холл. Он был одним из самых больших помещений в школе и имел форму колеса. Колесо состояло из восьми огромным коридоров, сходящихся к центральной площадке и окольцованные внешним коридором.       Через коридоры, у каждого из которых было свое название, можно было попасть в учебные помещения, общественные места, стадионы и так далее. Больше всего Гермиону поразило, что в этой школе имелся отдельный ярус для алхимии, но оно и не удивительно — русские всегда славились своими достижениями в этой области, ежегодно доказывая свое мастерство на международном чемпионате по зельям.       Честно признаться Гермиона думала что Колдовстворец будет похож на Хогвартс. Но, как оказалось, единственным сходством были запутанные переходы, фальшивые двери и обилие лестниц. В остальном же эти две школы разительно отличались: если Хогвартс был классическим средневековым замком, то Колдовстворец больше смахивал на дворец.       Как поняла волшебница школьные ярусы претерпели сильные декоративные изменения во времена царской России. Практические все помещения и коридоры были выполнены в стиле русского барокко.       Даже столовая, в которой она сейчас находилась, производила неизгладимое впечатление. Огромный зал был разделен на два яруса несколькими большими ступенями. Множество круглых столов, рассчитанных на компанию из восьми человек, были покрыты белыми скатертями и сервированы хрустальной посудой по высшему разряду. Светлые стены были украшены золотой лепниной, а на высоком потолке красовалась фреска невероятных размеров.       Создавалось ощущение, что это не просто столовая, а один из самых дорогих маггловских ресторанов.       Волшебница начала оглядываться. С начала ужина прошло двадцать минут, десять из которых она потратила на мысли об одном заносчивом блондине, которого все еще не было на ужине. Это показалось ей странным. — Добрый вечер, прошу прощения за свое опоздание.       Слова прозвучавшие из-за ее спины были такими неожиданными, что она чуть не выронила вилку. — О, ну что Вы! Все в порядке, прошу присаживайтесь. — Святослав любезно указал рукой в сторону стола. — Благодарю. Надеюсь я не пропустил распределение первоклассников? — спросил Драко, попутно обходя стол и садясь прямо напротив гриффиндорки. — Нет, Мистер Малфой. Так уж сложилось, что никто не наблюдает за испытанием распределения — ведь искать камень можно разными способами, а рассказывать всем о своих секретах мало кто хочет. — Это имеет определенный смысл. — со знанием дела ответил Драко.       Гермиона не удержалась и закатила глаза. Этот определенный смысл явно был в слизеринском стиле. — Но не волнуйтесь, после ужина нас ждет кое-что поинтереснее. — заговорщически подмигнул им Хозяин Медной горы.       Девушка решила, что перед чем-то интересным необходимо подкрепиться, и не спеша приступила к трапезе, переодически кидая быстрые взгляды на сидящего напротив парня.       От нее не укрылось его напряженное состояние, хотя признаться честно он мастерски это скрывал. Страннее всего было наблюдать на аристократическом лице небольшие, но от этого не менее заметные, синяки под глазами.       Волшебница начала бездумно исследовать его лицо, как когда-то давно, в далеком детстве. Когда жизнь казалась до неимоверного простой. Когда не было войны…       С тех пор прошло много времени, но слизеринец казалось ничуть не постарел. Все те же платиновые волосы, только уже не зализанные назад, а свободно падающие на лоб. Все те же тонкие губы, складывающиеся в презрительную усмешку. И глаза, глаза в которых по прежнему отражалась сталь, и которые смотрели прямо на нее.       Гермиона резко очнулась и уткнулась взглядом в тарелку. Вот идиотка! Интересно как долго она на него пялилась и как давно он это заметил. И что вообще спрашивается она на него смотрела?!       Она так и провела остаток ужина сгорая от стыда и боясь оторвать глаза от еды. И когда эта пытка стала совсем невыносимой, Святослав поднялся для приветственной речи, тем самым закончив мучения девушки.              Драко стоял на опушке леса и совсем не понимал как ко всему этому относиться.       Во-первых, этот Святослав Игоревич, в конце своей речи, объявил о том, что всем необходимо собраться на улице. И теперь Малфой стоял на опушке леса, с толпой учеников и преподавателей, и ждал непонятно чего.       Во-вторых эта Грейнджер. Пялилась на него пол ужина своими карими блюдцами. Он еле удержался от какой-нибудь колкости в ее адрес, но вовремя вспомнил где они находятся.       Он уже думал плюнуть на все и вернуться в свою комнату, но стоящая перед ним толпа людей начала потихоньку двигаться вперед.       Со всех сторон слышались восторженные возгласы детей о том что что-то «вот-вот начнется». Что конкретно начнётся Драко так и не понял, да и не особо хотел.       Они шли все дальше в лес, и наконец вышли к большой круглой поляне.       Малфой вовремя успел заметить что все парни собираются по левому краю поляны, а девушки по правому, и недоумевая, но стараясь не подавать виду, направился в «свою» сторону.       Народ все продолжал подходить, а он в это время прочесывал взглядом противоположный край поляны в поисках каштановой гривы непослушных волос.       Он и сам не понимал зачем ищет ее, и списывал все на то что она хоть и Грейнджер, постоянно раздражающая его Грейнджер, но в то же время она Грейнджер связывающая его с привычным ему миром. Миром туманного Альбиона, Хогвартса и Гарри Поттера… — Прошу внимания! — за своими размышлениями Драко и не заметил как на центр поляны вышел Святослав.       Так, вижу что все уже в предвкушении и не смею затягивать ваше ожидание. Отпразднуем же начало нового учебного года в наших лучших традициях! — торжественно завершил он усиленным магией голосом.       Чуть отойдя в сторону, он разжег большой костер на месте, где стоял пару секунд назад, после чего обвел посохом стоящих вокруг людей, превращая их одежду в, как показалось Драко, одежду для домовиков, только более чистую, но все равно похожую на наволочку. Обувь почему-то тоже исчезла.       На мужской половине красовались льняные рубахи и штаны, а на женской — сарафаны, они то и были похожи на наволочки. Про себя бывший слизеринец порадовался что родился мальчиком, и что его предки не видят во что тут наряжают главу одного из самых старых магических родов Великобритании.       Тем временем Святослав несколько раз хлопнул ладонями, одновременно уходя на «мужскую» часть поляны.       Далее произошло несколько событий: непонятно откуда зазвучала странная музыка, будто хор людей напевал песню на мертвом, всеми забытом языке, а стоящие по бокам от него парни схватили его за руки и потащили в правую сторону. Ему ничего не оставалось кроме как поддаться. Через мгновение он понял, что это разновидность некоего танца, видимо очень распространённого у русских. Мужская и женская половины скрепившись за руки создали кольцо вокруг костра и двигались то в правую, то в левую сторону. Все это сопровождалось пением вторящим странной музыке и радостными возгласами.       Сначала остывшая к вечеру земля неприятно холодила голые ступни, но постепенно танец становился быстрее и ощущение быстро прошло.       В момент когда быстрота движений достигла своего апогея какой-то парень вырвался из круга и бросился к костру.       Драко не на шутку перепугался, но как оказалось эта еще одна забава местного народа, потому как в шаге от огня парень подпрыгнул и с легкостью преодолев языки пламени, готовые вот-вот коснуться его ног, скрылся в рядах девушек, продолжив этот безумный танец.       Это послужило своего рода спусковым крючком для всех остальных. Через костер начали прыгать все кому не лень и через некоторое время ряд парней пополнился приличным количеством девушек, как и ряд девушек количеством парней.       Блондин уже начал получать удовольствие от процесса и намеревался и сам попытать счастье в прыжках, как вдруг пред ним выскочила она…       Хоть ему и не хотелось признавать, но это было нечто невероятно прекрасное.       Кожа на щеках гриффиндорки раскраснелась и алела ярким здоровым румянцем, придавая лицу свежесть. Широкая улыбка обнажала ровный ряд белых зубов, а в карих омутах горел огонь. Еще сильнее растрепавшиеся волосы придавали ей самобытный вид, который невероятно ей шел.       Черт, Грейнджер, а ты хороша!