А не так уж все и плохо

Хотелось бы сказать «доброе утро, мир!». Как приятно начать день с чашечки кофе или чая с какой-либо сладостью или нормально едой. Жаль, что это единственная приятная вещь, которую хотелось бы продлить. Но жизнь беспощадна, именно поэтому она ставит испытания в виде похода в ад. Обычно, туда попадают после смерти. Когда твоя оболочка гниет внутри плотно запечатанного домика для костей. Но, возможно, если ты мёртв изнутри, это тоже засчитывается. В любом случае, это неизбежно, как бы юноша не просил порой у родителей остаться дома. Возможно, они бы разрешили своему дитятке посидеть в своей комнате, как истинному интроверту, если бы были в курсе происходящего. Кокичи боялся говорить им об этом, ведь пошло бы много расспросов и, скорее всего, подняли бы шумиху, от чего ему бы доставалось больше. Из-за этого его рот был на замке чуть ли не ежесуточно. За исключением моментов, когда молчать было нельзя, и ему приходилось умело врать. Кокичи Ома — прилежный ученик, чуть ли не отличник. Он мог бы им стать без труда, но школа, увы, не любит соответствовать здравому смыслу, поэтому учителя любили занижать оценки из-за «подозрительно вида» паренька. Ома никогда не вредил кому-либо, да даже мысли такие не задерживались надолго в его голове. Ему становилось стыдно за них. Он не хотел быть как те, кто заставляют его думать так. Да и это ничего не сделает. Ему даже лучше не станет, если с кем-то из них случится что-то. Слишком добр и невинен. От чего ещё грустнее наблюдать за его страданиями. У парниши нет друзей. Вообще ни одного. Многие следуют моде и пекутся о репутации так сильно, что даже если бы хотели подружиться с ним, то не стали, так как «верхушки социума» не оценили бы такую задумку. Совсем неподобающее средним или высоким слоям «сословий» водиться с недорослями. Поэтому многие просто проходили мимо. Нет, не многие. Все. Все игнорировали издевки и побои в его сторону. Предпочитали не вмешиваться, а то и самим могло влететь. А учителям все равно. Их долг — получить деньги за 40 минут бессмысленного урока. К чему им забота об ученикам? За этого прибавки не будет. Он был один, совсем один. Даже нельзя было сказать, что он был у самого себя. В школе всегда царила мрачная атмосфера, прямо с порога. Кокичи бы прогуливал её, да и слишком много у него неприятелей, чтобы оставить это незаметным. От того он даже не пытался провернуть это. Уроки и перемены проходили как обычно. И замечательно, если просто сидеть на месте. Так никто не тронет. Хочешь в туалет? Потерпи до дома, иначе из кабинки сделают душевую, только вместо проточной воды под напором, тебе придётся «освежиться» в узкой воронке. Если повезёт — просто туалетной водой. А если не очень, то свои же выделения будут на волосах. Не очень приятно, честно говоря. Однако, в этот раз это было неизбежно. Видимо, задир очень раздражали крайнее спокойствие и затишье со стороны их жертвы, поэтому они гордо подошли к нему сами. Не дожидаясь ответа, они просто утащили его в туалет. Кого волнует, что он скажет, если результат один? Время принять ванну! — Скажи спасибо, что мы так помогаем тебе оставаться чистым! Без нас совсем бы пропал. И так еле отличим от помойного ведра, так вообще ты слился! «"Спасибо". Серьезно? Очень мило с вашей стороны смешивать меня с помоями. Огромное спасибо. Что бы я без вас делал.» Высказывать это вслух крайне опасно, хоть и очень хотелось. Очередная пытка готова была вот-вот начаться, если бы не персона, вошедшая «за секунду до». — Эй, вы чего творите? Мне казалось, что слуховые аппараты только для глухих и старперов, которые плоховато слышат на краю жизни. Но вы вроде глухими не являетесь, да и старыми тоже. Умственно отсталые тогда? — ехидная ухмылка. Ах, какой монолог. Звучит довольно смело. За такое его могли бы побить, если бы он сам не являлся тем, кто может хорошенько влепить. А по сему те хулиганы, которые донимали нашу жертву, быстро смылись из помещения, стараясь даже не дышать рядом со спасителем. — Ты как? — донёсся вопрос до звенящей головы. А потом начали чётче слышать шаги подходящего все ближе спасителя. — В-в порядке. Спасибо...? — довольно тихо произнёс Кокичи. Честно говоря, не особо вкуриваешь что происходит, после того, как твоя голова была верх дном на протяжении определённого времени. Вся кровь прилила туда, бесспорно. — Так неуверенно. Полагаю, что ты не очень в положении разговаривать. Че, совсем херово? Тебе помочь дойти? — парень протянул руку помощи, но был отвергнут недоверчивым взглядом и резким отстранением. — Все в порядке...! Тебе не стоит водиться со мной, правда. Они и к тебе тогда приставать будут. — Ого, забота. Как мило с твоей стороны. Но я похож на человека, которого это ебет? По привычке, Кокичи бы уже молчал, но что-то резко он стал уверенне, раз посмел ответить, да ещё и честно. — По правде говоря... нет. — Вот именно. И вообще, думаешь, сказал еле живое спасибо, и все на этом? Этого Ома и боялся. Так и думал, что ничего не бывает спроста. Он либо тоже побьет его, либо выпросит деньги. Или ещё что-то похуже, но он был не в состоянии додумать. — И чего ты хочешь? — неожиданно для обоих, это прозвучало серьезно и грубо, — П-прости! Я не хотел... — Вау! А ты смелее, чем казалось. Я не собирался требовать у тебя денег или использовать твою тушу для практики боев без правил, так что не парься. Как насчёт того, чтобы прогуляться где-нибудь? — он даже подмигнул. Выглядело как... флирт? Да ну, бред! — Прогуляться...? Похоже на шутку. Но... я не против? Однако, может, ты хоть имя своё скажешь? А то мама учила не водиться с незнакомцами. — он тихо хихикнул с этого. Да и у собеседника это вызвало улыбку. Такую красивую, на самом деле, что Кокичи даже засмотрелся ненадолго. — Что ж, и впрямь, опасно так делать. Мало ли сейчас конфетку достану, и ты, зачарованный ее упаковкой, убежишь за ней прямо в мое зловещее логово насильника. Шучу-шучу, я не такой. Меня зовут Рантаро Амами. А тебя? — Кокичи Ома. У тебя... красивое имя, хах. — В самом деле? То же самое могу сказать и про тебя. Довольно подходит тебе, лошадка. — Это комплимент или оскорбление? — Я не умею флиртовать с парнями, отстань. — Понял-понял, не настаиваю. — легкая улыбка, однако какая чистая и спокойная. Впервые в разговоре с кем-то он смог без волнения искренне улыбнуться, сам того не заметив. — Поможешь мне научиться? — Амами игриво подмигнул. Даже непонятно, то ли шутит, то ли яркий цвет волос в честь яркости его ориентации. — Если хочешь? Не думаю, что я подходящий вариант для такого. — Мне лучше знать. Так что, красавица, может, Вы наконец-то примете мою руку помощи и пройдёте со мной? — он в очередной раз протянул ему ладонь, но в этот раз Кокичи аккуратно положил свою, сцепляя их, — вот и замечательно. Рантаро с легкостью поднял его, не скрывая удивления с того, как просто это было. Из этого парня что, еду съеденную выбивают? Почему он такой легкий? — Слушай, нам, судя по всему, придётся заглянуть перекусить куда-нибудь. — Ты проголодался? — с неподдельным интересом поинтересовался мальчик, даже с немного обеспокоенным взглядом стал смотреть. Вот тебе на. — Да не я, а ты. Ты выглядишь так, будто ещё минут пять, и ты свалишься в обморок от недоедания. — Со мной все в порядке, правда. Тебе не стоит беспокоиться, я нормально ем. — Пиздишь как дышишь. — Нет! — Хотя, ты не выглядишь так, будто и дышишь часто. Так что, возможно, я не прав. — Если это беспокойство, то я сталкиваюсь с такой его формой впервые. — По-моему, ты вообще впервые сталкиваешься с тем, что о тебе беспокоятся. — За живое... — У тебя ещё такое осталось? Выглядишь как дэд инсайд и оутсайд. — Я не понимаю, ты стебешь или что...? — Пытаюсь подружиться, малой. — он легонько потрепал его по голове. Вообще, он думал, что тот дёрнется как с места и пулей отстранится от него в другой угол туалета. Однако, судя по всему, он смог приучить этого «зверька», поэтому тот не отстранился, а аккуратно поддался. — Неожиданно, хах. Я думал, ты как резаный завизжишь. — А стоит? — Не-не, и так отлично. Короче, я знаю одну кафешку, и у тебя нет права отказаться. Я заплачУ. — А я заплАчу. У меня такое ощущение, что мне это снится... — Пипец тебя жизнь потрепала, это плевое дело. В общем, давай, жду у главных ворот после уроков. — Хорошо... увидимся? — Если не свалишь по-тихому, то до встречи, Кокичи. — Д-да, до встречи... До конца школьного дня никто не трогал Кокичи. Судя по всему, те не просто усвоили урок, но и решили предупредить остальных. Либо готовятся отомстить, кто ж знает. В любом случае, сейчас это неважно. Прозвенел звонок с конца последнего урока. Быстро собрав вещи, словно Соник, ученик вылетел из кабинета, невероятно спеша к выходу. Он не хотел встретиться с кем-либо, чтобы не получить в этот раз наверняка. И, благо, его пронесло. Юноша подходил к выходу, уже замечая зелёную голову нового знакомого. Он решил поторопиться, хоть и дыхалка у него была явно не пловца или бегуна, чтобы так старательно и упорно ее испытывать. Уже чуть ли не задыхаясь, он дошёл до него. — Я.. я... — еле дыша, он пытался что-то сказать. — Йоу, спокойно. Если ты хотел сказать «я тут», то открою секрет: я тебя вижу. Я понимаю, звучит шокирующе, но поверь мне... — Амами издал краткий смешок в конце, приметив немного раздражённое лицо Омы. — Д-да... да.. да ну тебя... — постепенно восстанавливаясь, он выдал это, слегка улыбнувшись. — Справедливо. Пошли уже. Или ты не в состоянии? Может, тебя на ручках понести? — это было произнесено так, что даже владелец этих слов не понял, шутит он или нет. Что уж говорить о том, кому они были адресованы? — Э-э..?! Н-не стоит, я тяжёлый. — весьма приметный румянец появился на бледных щеках. — Тяжелый? Слушай, я и не знал, что ты у нас комик. Мог бы заставить всех хулиганов умереть со смеху этой фразой, отвечаю. — Но правда... — неправда. Это очень глупо, на самом деле. Серьезно, тяжёлый? В каком месте? Тупость, может, тяжеловата, но не твоя туша. — Что за провокация? — немедля, Рантаро взял Кокичи на руки, от чего тот по началу опешил, но решил не рыпаться, так как боялся, что тот передумает и отпустит его, а тогда он не был бы готов к падению. — О-отпусти! Руки сломаешь. — Я даже не знаю, смеяться или плакать. В любом случае, моя принцесса, мы дойдём до назначенного места именно так! — с явной насмешкой произнёс он это, чтобы подразнить его ещё более. — Черт... ладно. Но осуждения со стороны... Мало ли не так поймут? — Бро, извини, конечно, но думаю, ты не в той позиции, чтобы париться, за что конкретно тебя могут побить. Буквально то, что дышишь — им выше крыши. — Ты прав... — это должно было звучать грустно, но это правда. На правду не обижаются. Не то чтобы Амами был плохим парнем, каковым его все видели. На самом деле, он даже учится неплохо. Не отличник, но не грешит прогулами и плохой успеваемостью. Золотце, а не ребёнок, как говорят. Красив, силён, умён, да и не проблематичен. Вот так чудо! Девушки интересуются, парни опасаются. Поэтому «не проблематичен» сказано не совсем верно. Просто учителя не хотят поднимать эту тему. Рантаро мог иногда драться за школой. А в прошлом — вообще чуть ли не каждую перемену. Он не похож на качка, от чего люди думают, что его легко прессануть. Что, к стати, гнусная ложь. Либо вмажет в ответ, либо заставит почувствовать себя неловким гомофобом, потому что чуть бы не поддался. Внешность плейбоя, ничего не поделаешь. Поэтому Рантаро соврал, когда сказал, что не умеет соблазнять парней. Может даже показаться, что опыта больше, чем в соблазнении дам. Только одно непонятно — кто ж ему симпатизирует больше? Делают ставки на то, что он либо гей, либо натурал со своими больным замашками. Либо би. Чаще придерживаются третьего, но девушкам хочется охотно верить во второе. Но никто не знает наверняка. Человек-загадка! Есть ли к такому ключ? Дойдя до места, тот наконец отпустил «мелкого», всего зажатого в себе от неловкости. — Ещё скажи, что тебе не понравилось. — улыбка не сходила с лица, будто все ещё шутит. — Если я скажу, что это было хорошо, то это будет звучать странно?... — он произнёс это тихо, однако уши в остро у его «принца», так что до него донеслась дохловатая речь того. — Да нет. Считай только что дал мне разрешение на то, чтобы делать так постоянно. — Ну уж нет! — Так мило, что ты решил, что я тебя поставил перед выбором. — он легонько щелкнул по лбу мелкого. Честно говоря, его забавляло и умиляло все это. Обычно, когда он делает какие-то жесты в сторону девушки или парня, неважно, кто он по ориентации, все сразу смущаются и показывают больший интерес к персоне, заставившей их так себя чувствовать. Но в этот раз иначе. Он все ещё ведёт себя отстранённо. Он не старается сразу бросаться на руки (как бы забавно сейчас это не звучало) к нему. Не пытается флиртовать и подобраться ближе. Но также и не слишком запуган. Да что с ним не так? Кокичи выглядел недовольным после щелбана, но у него такое детское личико, что любая раздражённая гримаса смотрелась мило и и зазорно. Тем не менее, он не стал долго ждать, и решил уже зайти внутрь. На удивление, открыв дверь и придержав её для своего спутника. — Прошу Вас, сударь. — с некой важностью в голосу произнёс Кокичи. И откуда в тебе такие манеры и чувство юмора? — Ох, благодарю Вас, милок! — он даже поклонился. Ну что за хохма? Пройдя внутрь, они уже успели словить любопытные взгляды официантов и некоторых посетителей. Парочка смотрели с долей недовольства, другие же — восхищения. Видимо, их приняли за пару голубков. Забавно. Они не стали зацикливаться на этом ажиотаже вокруг них, поэтому просто прошли внутрь помещения. Кокичи постарался отвести его в самый край, так как чувствовал себя тревожно от всех этих взглядов. Рантаро хоть и привык находиться в центре внимания, был не против. Ого, это что, уважение по отношению к другому? Ну ничего себе, снимаю шляпу. — Выберешь сам или позволишь своему партнеру выбрать? — П-партнеру? Когда мы успели начать встречаться...? — Партнёр по обеду. Ты так далеко забежал уже. Что, никак не можешь дождаться, что я предложу тебе быть со мной? — Е-ещё чего! Да и ты, скорее всего, натурал. — Э, с чего так рез— не успел он договорить, как к ним подошла одна из работников. — Что будете заказывать? — она так радостно глядела на этих двоих. Сразу было понятно, что эта официантка уже без лишних вопросов определила их как парочку, — знаете, у есть кое-что в меню. Специально для парочек. Вы у нас тут в первый раз? Если да, то могу даже сделать скидку. Неделя поощрения кошельков клиентов. — она нежно улыбнулась сказав это, что ну просто грех отказать после такого! — В самом деле? Тогда давайте. Но оставьте меню, мало ли мой парень захочет ещё чего-нибудь, — Рантаро взглянул на кипевшего то от ли злости, то ли от стыда, то ли от смущения парня, подмигивая ему. Кажется, тот умер. Свеча, Роза, принесите заказ. — О-ох, хорошо! Скоро ваш заказ будет готов. Где-то в пределах 15 минут. — с этими словами она радостно упархала на кухню. — Ч-чего??? Какой парень? Какая парочка? Это вообще несмешно! — Кокичи впервые разозлился на кого-то, кроме себя. Он быстро осознал это, замолк и последовало неловкое молчание следующие пару секунд. — Не знал, что ты умеешь злиться. — Прости... пожалуйста, прости, — ему правда было очень неловко. Он готов был провалиться сквозь землю. Рантаро помог ему сегодня, привёл в кафе и даже сказал, что оплатит. А он тут из-за глупой шутки так всполохнул. Невероятно стыдно и неловко. — Да все в порядке. У тебя есть причины, думаю. Ты не похож на того, кто в принципе невосприимчив к таким шуткам. Если не секрет, могу узнать причину? — с неподдельным интересом вопрошал тот. — Ну... я не привык говорить об этом. Да и не было смысла и... безопасно. Но... я думаю, не секрет, что бывает так, что парень может любить не только девушку, как и девушка не только парня. — И впрямь, парень может искать шуга мамми, а девушка — шуга дэдди, — ну это было конечно очень умно шутить в такой момент. Поздравляю, теперь он выглядит так, будто готов убить себя на месте или навсегда хранить молчание. Держи, медалька и маска клоуна. — Эй, я просто пошутил, извини. Я думал, поможет разрядить обстановку. — Ничего, привык и к худшему. — Можешь продолжать, мне правда важно. — Если так, то... я отношусь к тому типу, которым нравятся все. — это было тяжело сказать. Очень. Даже родители не в курсе. Он не уверен, как они к такому отнесутся. Даже если они всегда поддерживают его и заботятся о нем, это может оказаться прям попаданием в сердце. — Все? Ты имеешь в виду, ты пансексуал? Кокичи нервно глотнул, но ответил. — Д-да... — это было очень странно и тревожно. Он впервые сказал об этом сам кому-то. Ему ещё не вмазали — очень странно. Но это не мешает ему бояться реакции на это, а тот ведь и не спешит с ответом, зараза эдакая. — Как мило. Неважно, кто ты, ты можешь подарить ему свою любовь. Круто. А я вот даже не знаю. Наверное, я и впрямь натурал? Или би? Я не знаю. Считаюсь ли я бисексуалом, если мне начинает симпатизировать один мальчик из всех? — Как говорится, один раз — не кхм. — он улыбнулся с этого. Кажется, его это забавит. Очень мило, что он не стал произносить весь мем. Неужели не ругается матом? Вот так одуванчик. Но стоит отметить, что улыбка ангельская. Ели приметная, но такая уютная и красивая. Жаль, что очень редкая. Но Рантаро может считать себя абсолютным счастливцем, раз увидел её. Гордись собой, Амами! — Ахах, и впрямь. В таком случае, я могу назвать себя натуралом. — Кстати... если не секрет и ты не пошутил... то что это за парень? Может, расскажешь о нем немного? Любопытно. Вот так неожиданность. Вот так смело. Как не поощрить такую храбрость? — Что ж, хорошо. Начнём с того, что он очень красивый и милый. Я пока, правда, не знаю о нем много, но его внешность — уже отличный фундамент для влюблённости. Ещё у него приятный голос. Честно говоря, это можно даже назвать любовью с первого взгляда. Типа, прикинь, мы знакомы чертовски мало, но я уже хочу увести его под венец. — Да ты романтик, пхах. Ты ничего не знаешь о нем? Или хотя бы его характер? — Хм-м, основываясь на том, что между нами было, то могу отметить, что он застенчивый. А ещё у него проблемы с самооценкой и социализацией. Зуб даю, он либо хикка, либо просто жесткий интроверт. — А где вы встретились? — В школе. — Тогда интроверт. Хикка дома сидит, даже если ствол приставить к виску. — И то верно. Но вообще, он выглядит очень добрым. Ещё умный. А также весьма забавный. Да и собеседник приятный. Ну и... изюминка на данный момент — его улыбка. Серьезно, я влюбился в неё отдельно. Она еле приметная, но такая нежная и неловкая. — он был более оживлён во время разговора,так ещё и шуток нет почти. Удивительно. — Ого... а почему «на данный момент?» — Потому что я уверен, что если узнаю его побольше, то изюминкой станет каждая черта его характера и изгиб тела. — Я надеюсь, ему есть 16, иначе звучит незаконно. — А тебе сколько? — Э, 17 скоро, а что? — Ну, тогда есть. — пауза. Долгая такая, немая. Кажется, что даже дышать перестали. Либо уши заложило, ибо разговоры, стукание стаканов друг об друга, чьи-то ругательства — все перестало быть слышно на этот долгий момент. Даже успели заказ принести, что немного вывело из транса обоих. — П-погоди... ты... только что... нет-нет, это шутка, да? — на моменте «шутка» взгляд мгновенно стал грустным и тревожным. Несмотря на то, как ничтожно мало они провели времени друг с другом, эмоции могли быть одинаковыми. — Нет, я не шутил. Но если ты планируешь мне отказать, то я все ещё не шутил. — очень смело, друг мой. Очень, — Я понимаю, что это может выглядеть глупо и странно, но я серьезно. Я уверен в таких делах, не первый год живу, да и отношения были. Прошарен. И я пойму, если ты откажешь. Просто скажи прямо. Но... это стоит решить после того, как узнаём друг друга лучше? Но если ты готов прыгнуть мне на руки и зацеловать сейчас — я всеми руками за! Пока что свободными. — хоть говорил он это с улыбкой на лице и неким задором, он просто скрывал тревожность. Это не так, как обычно. Во-первых, он признаётся парню. Во-вторых, к нему всегда первые вешались на шею и говорили о том, как жить без него не могут. А тут он, сидит и дрожит перед этим пареньком, которого недавно спас. Хотелось бы сказать, что нечаянно, но будет ложь. Да и... любовь с первого взгляда? Ну, может и правда, но этот взгляд явно был не первый. Рантаро знал о Кокичи и до. Он видел его пару раз в коридоре, но так редко, когда остальные рожи виднелись чуть ли я каждую перемену, даже если это были не одноклассники. Но Амами узнал только недавно о том, что того гнобят. Ему стало ведомо об этом только тогда, когда он лично поинтересовался у некоторых ребят, почему Кокичи никогда не бывает в столовой. После этого Рантаро каждую перемену проверял туалет, чтобы в случае чего помочь ему. Это не было волей случая. Это было желание помочь. — Я... у меня есть право на выбор, ахах...? Звучит интересно. Но у меня его нет все равно. — Эй, я не такой, как они. Если я тебе неприятен — так и скажи. — Рантаро выглядел серьезно. Ему было больно слышать, с какой нотой в голосе произносил это предмет его обожания. — Я не в этом плане. Я имею в виду, что, на самом деле, я уже знал твоё имя... Очередная пауза. — В смысле...? — Я услышал о тебе, когда относил журнал в учительскую. Преподаватели обсуждали тебя. Они говорили, что ты из бойких, но подметили, что ты никогда не задирал слабых. Я очень удивился, поэтому продолжил слушать. Узнал немного, а потом всего лишь видел в школе пару раз. Ты и впрямь непохож на них. — Кокичи говорил так свободно и спокойно, что Рантаро не знал чему удивляться: искренности или манере речи. — А если для тупых, то что это значит? — Если для тупых, то разве поймёшь, если я даже скажу прямо? — Я удивлён, как буллят тебя, а не наоборот. В любом случае... — Это значит, что я и не думал об отказе. Никогда бы не подумала, что при реальном общении может быть плохой интернет, от чего все виснет. Иначе никак не объяснить столько пауз. — Могу вести в ЗАГС? — А Вы смельчак, мисье. — А Вы недотрога, мисс. — Мисс? Неужто я так похож? — О да. Они так же ходят вокруг да около, лишь немного намекая. Нет бы прямо сказать, что «да, увози меня, я твой!». — Только что говорил, что у меня есть выбор. — Наебка для уебка. — Мы ещё не в отношениях, но я уже хочу из них выйти. — Для начала стоить вступить. — Это преложение? — Ома усмехнулся, не сводя взгляда с собеседника. Он смотрел прямо в глаза, чтобы тот не смог увильнуть или придумать ложь. — Допустим. Так что же? Или мне стоит колечко купить? — Серьезно, почему все к женитьбе...? — Брачная ночь. — Было приятно познакомиться, до свидания. — Да шучу я, шучу! — оба засмеялись. Вот это да, даже смех у него прекрасный. Да и рукой не прикрывает. Кокичи действительно чувствует себя комфортно с ним. Да и Рантаро тоже. Это первый раз, когда он поддался эмоциям. Тому, что чувствует, а не «на слабо». Скорее всего, Амами даже не планировал, что все так обернётся. Но будем честны — чертовски рад. Чертовски рад тому, что теперь он действительно не один. Что есть человек, который примет его дурные шутки. Что есть тот, кто будет искренне любить его, а не быть с ним ради статуса. Почему он уверен в этом? Ну, интуиция? Он видит в Кокичи человека, который не бросит его; который примет его любым; что он залечит раны и будет искренним, независимо от ситуации. Даже если Ома может быть не так уверен, Рантаро определено сделает все, чтобы убедить его. Видимо, наличие выбора — было лишь формальностью. Но кто против?