Анатомия страсти

— сижу будто в курятнике, — произнесла Дубровская, — а хотя нет, в цветнике. салон автомобиля заполонился басистым смехом. Миша приобнял девушку, ведь пристегнуться она забыла, или просто не хотела, а он беспокоился за её жизнь. щёки девушки запылали румянцем, а голова упала на плечо парня. — Ник, тебе там не тесно в багажнике сидеть? — ухмыльнулся Муравьёв-Апостол, прервав музыку из радио своим голосом. — заткнись, мразоты кусок, — выдавил из себя Романов, который согнулся в три погибели, чтобы чувствовать себя комфортно в этой изоляции. — я тебя тоже люблю. — ага. — как ты там вообще оказался? —повернулся к нему Михаил. — а ты не догадываешься? — фыркнул на хихиканье Серёжи и Лизы Николай. — все ясно, — ухмыльнулся Бестужев и отпустил смешок. — вот вам смешно, а я так сломаться пополам могу, — произнес Николай, все также согнувшись. — потерпи, — сдерживал смех Трубецкой, — нам не так долго ехать. — ага-ага. давай местами махнёмся и посмотрим кто дотерпит. — радуйся, что не связали. — уже, — бросил Романов и посмотрел в окно, — так что насчет смены? — права есть? — вот к чему ты это спрашиваешь, если знаешь ответ. — ну тогда давай, — произнёс парень, уже собираясь включить поворотники. — стой, Серёж, — остановил Трубецкого Муравьёв, — я его туда еле-еле засунул, а ты так просто готов поменяться. хуй тебе, сиди на жопе ровно. — ну раз так, — саркастично выделил Сергей, — значит сиди там в изоляции. — владимирский централ, ветер северный… — грустно пропел Николай, на что пассажиры на передних сиденьях начали звонко смеяться. ехать, конечно, было не так долго, но, все же, прилично. аккуратно объезжая ямы на дороге, Трубецкой старался не сделать хуже «заключенному» Николаю, который был готов четвертовать всех присутствующих в салоне, Лиза с Мишей задремали, Рылеев смотрел в окно через лобовое, Серж любовался заключённым Николаем, смеясь с него, а Романов тем временем мысленно проклинал его. в окнах сменялись виды, то общежития тгму, то церковь, то краевая больница, где дежурит раз в три дня Бестужев-Рюмин и Рылеев, только в другом отделении, то клевер хаус, самый уродливый торговый центр города, то ювелирный магазин и сам KFC. — все сзади, выметайтесь, щас паук полезет, — улыбнулся Трубецкой, отсегнув ремень и повернувшись назад, — о, голубки спят. Серёж, трехани их. без ответа Муравьев-Апостол принялся трясти Дубровскую, на что она промычала и открыла глаза. после нескольких попыток организма заснуть снова, Лиза пробудилась. — Миш. Миша, — проговорила девушка полушепотом. — ты его тоже тряси, только побыстрее, кушать хочется, — повернулся назад Рылеев, также проводя салон неоднозначным взглядом. тонкие пальцы девушки обхватили плечо обнимающего Лизу Миши и начали потихоньку трясти его, улыбаясь. — пидорасы, вы суки, — сказал Миша и потёр глаза рукой, — мы уже приехали? — да, Миш, да, — сказал Николай, — и я хочу, чтобы вы быстрее вышли и я мог нормально вылезти. — а, да, сейчас. все начали доставать деньги и телефоны из сумок и рюкзаков, чтобы не идти с вещами, а староста, который успел собраться, начал обуваться. двери начали открываться, а люди с задних сидений выходить, поэтому паук-Николай мог перестать плести свои паутины сзади и перебирать лапками на улицу. через несколько минут машина была пуста и все уже стояли в «храме курицы». это место одно из самых излюбленных мест студентов, где можно позаниматься, попутно поедая горячую еду и прохладные напитки. да и наша компания в разном составе часто здесь бывала, а после расходились или шла гулять дальше. — может пивко взять… — произнёс Михаил, смотря на табло с «меню». — тогда я тоже возьму, — промолвила Дубровская, посмотрев на Мишу, — а хотя не, обойдусь лимонадом. — ну и молодец, — улыбнулся Мишель, все также смотря в ту же точку. — а я, наверно, возьму баскет и ещё что-нибудь, — разрушил тишину Романов, смотря на девушек на ожидании заказа, которые строили ему глазки. когда все заказы были получены компания села за большой стол на втором этаже и принялась за еду. рассказы и жалобы на учёбу лились рекой: Лиза жаловалась на химию, которую не может выучить и боится сдать, Трубецкой жаловался на английский, Рылеев на латинский, Романов на анатомию, Бестужев-Рюмин с Муравьёвым-Апостолом сидели, тихо слушая, ибо они готовились. — я уже устал эти мышцы учить, — протянул Николай, вздохнув и обвив губами трубочку, воткнутую в прозрачную пластиковую баночку. — плюс, — бросила Дубровская, съев наггетс, — всякие — понимаю, — добавил Бестужев-Рюмин откусив бургер. — кстати, — начал Романов, — я вчера спросил родителей, как там с дачей, можно ли поехать. — и? — перебил Муравьёв-Апостол с искрами в глазах, чуть не подавившись острым твистером. — мы едем после экзаменов, — улыбнулся парень, закинув в рот луковое кольцо и запив его пепси. — ура! — воскликнула Лиза, улыбнувшись. всем нравилось на даче Николая, особенно тот факт, что ехать до неё чуть больше шести часов и все время они будут петь песни, веселиться в машине и кушать, рассказывая истории, попутно глядя в окно, где будут сменяться виды- по крайней мере так было летом, сейчас же они впервые поедут зимой в большой особняк, где некогда жили дедушка и бабушка парня. никто точно не знает почему они оттуда уехали, ведь он оснащён всем, о чем мечтают многие люди и жить в нем отлично, но теперь этот дом пренадлежит родителям Романова, которые ездят туда каждый месяц. покончив с едой, студенты достали из своих сумок тетради, пеналы и учебники, чтобы начать заниматься, как они изначально и хотели. Миша с Лизой сказали, что уйдут сегодня пораньше, на что Рылеев с Трубецким переглягулись и ухмыльнулись, посмотрев на «голубков». — как хотите, — посмеялся Муравьёв-Апостол, который был только за их отношения и всевозможно подталкивал Мишу на это. — так, с чего начинаем? — выпрямился Рылеев, сняв колпачок с ручки и посмотрев на своих друзей. — предлагаю с английского, он завтра первой парой, — произнёс Трубецкой, смотря в телефон на расписание. — тогда сделаем так, — начал Бестужев, — тот, кто хорошо его знает, будет объяснять нам правило, потом решим пару заданий, выучим лексику и за следующее. — о, я шарю по грамматике, — произнесла Дубровская, взяв учебник в руки. — тогда начинай, — ответил Романов, опустив на девушку с высоты его роста. объяснив одногруппникам новую тему, которая была на последней лекции. — всем все ясно? — произнесла та, оторвавшись от тетради с записями лекции, бросив кроткий взгляд на компанию. — да вроде бы, — произнёс Трубецкой. — значит все, задание, — задумалась девушка, прикрыв рот рукой и устремив свой взгляд в учебник, — прочитайте этот текст, — тыкнула она пальцем в учебник, — а потом упражнение после него. — так, это мы сделали, латинский тоже, следующее что? — произнёс Муравьёв, смотря в тетрадь, кусая кончик ручки. — химию можно, — произнёс Рылеев, дописывая последние слова в тетрадь. — Лиз, — шепнул Миша девушке на ухо, — может пойдём? — ну давай, — ответила та, слегка вздрогнув. — вы уже? — спросил Трубецкой, глядя то на Дубровскую, то на Бестужева, таким взглядом, будто они снова те дети, которые носились во дворе до того момента, пока мгла не захватит пространство и мать окликнет их домой. — ну да, — вымолвил Михаил, поправив свои золотистые, цветом походившие на колосья пшеницы, усы. — тогда в добрый путь, голубки, — ухмыльнулся Муравьёв, крутя ручку между своих длинных пальцев с искусно подстриженными ногтями. — да хватит, — бросил парень, вставая из-за стола, попутно складывая письменные пренадлежности в свой маленький пенал, который Миша часто забывал. рука с вечно чересчур выделенными венами быстро запихивала в и так забытый рюкзак тетради, в которых было прорешано задание на повторение и выписаны слова, которые нужно было выучить к следующей паре. сразу тишина окутала весь этаж, почему-то парням больше нечего было сказать, пока эта парочка снова сбегает, когда их помощь нужна. — ну-с, пока, — улыбнулась Лиза, махая на прощание ладонью, в которой лежал телефон. — пока, — добавил Михаил с улыбкой, удаляясь за девушкой, смотря на друзей. дверь на улицу отворилась, ударив приятным холодным воздухом в разгоряченное лицо, заставив щеки порозоветь. укутавшись в тёплый шарф, Лиза зацепилась за лямку рюкзака, оглянувшись назад и заправляя распущенные волосы внутрь повязанного вокруг шеи шарфа. Бестужев тихо спускался вслед за ней по ступеням, смотря на них, чтобы не поскользнуться и упасть. улыбнувшись парню, Дубровская оглянулась, уже держа путь в другую сторону, к автобусу. — на автобусе едем, да? — спросил Мишель, догнав Лизу и застегивая свое бежевое пальто. — ага, — бросила та с прежней улыбкой на розоватых щеках. тишина сгущала пространство, оседая на плечах и дразня мысли Лизы, хотя и это ощущение рядом с Мишей было приятным. об учёбе уже не было смысла говорить, о быте тоже, вся их жизнь связана: они ведут себя, будто пара, даже сами этого не замечая, Лиза часто приезжает к Мише на дежурство, готовит ему, гуляет с ним, общается, ходит на ночевки, дурачится. что-то связывает их, но никого не может подтолкнуть сделать тот самый первый шаг «признание», о котором говорят все советчики на ютубе, да и друзья. — как там на работе? — спросила Дубровская, разорвав тишину. — щас историю расскажу, — посмеялся Бестужев в кулак, выпуская пар изо рта. поправив ворот пальто, а после и шарф, парень приготовился рассказывать свою историю, каких у него очень много. — прихожу вчера не жравши, не сравши, на смену и мне говорят идти работать. всё отделение мыл до трех утра, только пошёл спать, Маша, та, которая медсестра, уже тоже пошла на сон, как вдруг залетает ещё одна медсестра и говорит, что вколола пожилой даме с кровотечением кроворазжижающее, — посмеялся тот, поправив по привычке усы, — так мы потом очень долго угарали с ними как это можно было сделать. посмеявшись, Лиза вошла в прибывший автобус, садясь к окну на двойном сиденье, куда подсел Миша. — сейчас отоспишься, — произнесла та с улыбкой, утопая в тёплых шоколадных глазах Мишеля, — ты сегодня у меня останешься? — если тебе норм будет, — улыбнулся Бестужев, посмотрев на загоревшийся экран телефона. — ок, родители уехали, а брат сегодня на смене, так что можно спиздить нормально. облокотившись на стенку, Дубровская бросила взгляд в окно, все также о чем-то думая, молча и разглядывая дома облаченные в серый свет из-за облаков: вокзал, построенный итальянцами ещё при Российской империи, кафе, в котором некогда был пожар, любимый корейский магазинчик и ресторан напротив него, продуктовый супермаркет, гостиница, аптека, вот и остановка. встав с места, Бестужев ухватился за руку Лизы, вытягивая её с места и таща к выходу. оплатив проезд за двоих, девушка направилась в сторону супермаркета, чтобы закупиться едой на ночь и утро. — сейчас купим чо-нить, а после можем в дилан зайти, купить выпить, — улыбнулась Лиза, открывая мобильный банк, проверяя сколько денег у неё осталось, — пиздец, надо экономить, денег почти уже нет. — понимаю, — улыбнулся парень, шагая за Лизой, — у меня, вроде, ещё норм, жить можно. — ну понятно по каким причинам, — улыбнулась девушка, бросив взгляд на Мишу с ухмылкой на пухлых губах. снег под ногами продолжал скрипеть, а местами обувь ехала по льду, заставляя её обладателя выйти из тела от страха в надежде на падение. несмотря на то, что дворники убирали этот кошмар каждый снегопад, оно все равно не помогало. дойдя по скользкому и усыпанному песком цвета охры склону до сетевого магазина, пара вошла в него, стуча ногами о пол, дабы сбросить с подошв тающий на глазах снег. взяв тележку, Михаил бросил в неё свой рюкзак и, положив локти на ручку, посмотрел на Лизу вопросительным взглядом. — ну, командуйте, мадемуазель, что же будем брать? — падажжи, — бросила девушка, положив ладонь на лоб, будто проверяя температуру, — дома нет картошки, масла растительного, хлеба и чая. ну тогда ещё и сосисок возьмём, чо ещё можно. можно взять яйца, фарш на завтра. ну и все наверно, — пустилась Лиза в движение, смотря на холодильники. — угу, — покатился за ней парень, встав на перекладину между колесиками, держась за ручку. — как ребёнок, — посмеялась девушка, смотря на друга. запихав в два пакета продукты, дабы разделить их между собой, они вышли, искусно обходя лёд, стараясь удержаться на ногах и не поехать в самый низ. дойдя доверху Бестужев и Дубровская громко и в унисон выдохнули, после начав также смеяться, от понимая, что сделали. тихо пропуская мимо друг друга дома, магазины и остановки, они дошли уже и до довольно известного алкомаркета в этом районе, где купили недорогое и вкусное белое вино. — держи, — произнесла Лиза, расстегивая одной рукой молнию на ботинке, а другой подавая Мише пакет. — ага, — улыбнулся тот, взяв его и протащив на кухню, скользя по паркету на своих носках. — спасибо! — крикнула та, сняв второй ботинок, а после убрав их в шкаф. — c'est mon plaisir, chèrie [не за что, дорогая], — проговорил тот себе под нос, вытаскивая продукты, после распределяя их по шкафам и полкам в холодильнике. пройдя по длинному коридору, Лиза прошла на кухню, топая ногами, чтоб не подскользнуться уже на паркете дома. увидев как Миша хозяйничает, та нежно улыбнулась, облакотившись на дверной карниз. — ты наелся? — спросила та, смотря на его спину, начав потихоньку краснеть. — да, — ответил Миша, скомкав целофановый пакет в руках, а после закинув его в шкаф, где лежали его братья по несчастью. — как хорошо, а то мне лень готовить, — посмеялась Дубровская, закрыв глаза, а после подняв взгляд на Мишу, тоже устремившего на неё свой взгляд. — ленивая задница, — произнёс тот, будто специально занизив голос, а после улыбнувшись. — тогда кино смотреть? — все также, стоя в дверях, поинтересовалась Лиза. — погнали. — достань фанту из холодильника и два стакана стакана, а я за чипсами, — дала указания девушка, выходя с кухни в направлении своей комнаты, где в шкафу она спрятала пачки, купленные родителями, от своего брата, который любил у неё украсть и съесть что-нибудь, пока та не видит. открыв шкаф, в котором была ещё и одежда, девушка взяла пачку её любимых «лейз из печи» с голубой полоской, напоминавших ей вкус пиццы. — зачем ты их туда засунула? — возник в дверях Мишель со стаканами и двухлитровой бутылкой под мышкой. — Данил пиздит вечно, — выдохнула Лиза, выпрямившись и выходя из комнаты. — аа, — протянул парень, войдя в зал. комната потихоньку заполонялась приглушенным розовым светом, вместе с мглой, исходящем из окна, за которым солнце погружалось в пучину облаков, как бы говоря, что уже вечер и пора ему идти на отдых. зима тем и плоха, что ночь у неё длинная, а день до ужаса короткий. все время ходишь сонным, не высыпаешься, работать трудно и куча ещё других проблем. — что смотреть будем? — спросил Миша, взяв плед и плюхнувшись на разложенный диван. — я хотела Анастасию предложить, у меня так руки и не дошли посмотреть этот мультик, — произнесла девушка, взяв в руки пульт и плюхнувшись рядом с парнем. — ну давай, я тоже не смотрел. это было глупым решением для Елизаветы, ведь тема революции очень сильно била по её сердцу, особенно песни в мультфильме, которые она уже слышала и каждый раз у неё пробегали мурашки по коже. с первых же минут слезы градом потекли из её глаз, заставив всхлипывать и покрыться всему телу неприятными мурашками. вытирая свое лицо рукавами кофты, хотя это совсем не помогало, ведь слезы шли непрерывным потоком, Дубровская пыталась скрыть свою слабость перед человеком, которого сильно любит. — ты чего? — улыбнулся Миша, приобняв девушку, а после, отпустив одну руку, вытер поблескивающие слезы с её щёк. не отвечая, девушка поставила мультфильм на паузу, устремив свое лицо в грудь парня, повалив его на диван. Михаил слегка опешил от действий его подруги, хотя кто он для него. они дружили, да, но сейчас его отношение к этой девушке, рыдающей ему в грудь, постепенно менялось. прошло очень много времени для того, чтобы понять кто же она для него, любит он её как подругу или же как девушку, и, похоже, это осознание пришло к нему только сейчас. обхватив голову Лизы, парень отстранил её от своей груди, прислонив свои губы к её разгоряченному лбу, тем самым пытаясь успокоить. это и в правду помогло ей. всхлипы прекратились, правда сердце заколотилось, словно бешеное в маленькой грудной клетке, старательно вырываясь. — посмотрим что-нибудь другое, — пробубнил парень, положив свой подбородоу на её голову. — давай. досмотрим, — произнесла девушка, всхлипнув и вытерев слезы рукавом. — ты мазохистка? — по-доброму усмехнулся Миша, погладив её по голове. в ответ Дубровская посмеялась, вырвавшись из объятий парня и дотянувшись до пульта на журнальном столике. действие на экране продолжилось, а девушка, откинув прибор в сторону, упала всем телом на плечо Михаила. в голове лишь крутились мысли, от которых Лиза не могла избавиться с марта, с того дня, когда они увидели друг друга на дне открытых дверей, все время они были с ней и заставляли сомневаться в себе или даже не спать несколько часов, строя теории в голове. похоже этот день станет роковым, пора признаться, давно пора, но только сейчас она обрела смелость и надежду на те самые взаимные три слова.