Падший

Wise men say It looks like rain today It crackled on the speakers And trickled down the sleepy subway trains Heavy eyes could hardly hold us Aching legs that often told us It's all worth it We all fall in love sometimes

Кроули не торопился. «Ты слишком быстр для меня», услышанное от Азирафаэля уже столько лет назад, все еще звенело в ушах. Но демон умел быть терпеливым и неторопливым, если ему это было нужно. А сейчас им и вовсе некуда спешить – Армагеддон предотвращен и больше ничто не может им помешать. Осторожно, миллиметр за миллиметром сдвигаясь все дальше, он выцеловывал фарфоровую кожу ангела, изредка цепляя ее острыми клыками, оставляя засосы, тут же зализывая их. Букинист будто варился в его руках, понемногу доходя до нужной степени готовности. И Кроули готов был терпеть столько, сколько ему потребуется, лишь бы достичь своей цели. Клетчатый галстук-бабочка уже давно пал под демоническим напором, так же, как и несколько первых пуговиц рубашки небесно-голубого цвета. Змий слой за слоем раздевал своего ангела, наслаждаясь и предвкушая, открывая его, словно рождественский подарок. Он мог бы сказать, что до сих пор не верит в происходящее, но это было совершенно не так. С необычайной четкостью он осознавал, что все это реально, что прямо сейчас он воплощает в жизнь одну из его любимых фантазий. О, у него есть много фантазий. И он воссоздаст их все. Расстегнув последнюю пуговицу, он вернулся к началу своего пути, чтобы запечатлеть поцелуй на губах ангела. Терпение Азирафаэля медленно, но верно заканчивалось, не имея такого твердого фундамента из отказов, как у Кроули. Поэтому он задержал демона на несколько лишних секунд, не позволяя ему отстраниться, бесконечное количество раз переплетая их языки, прикусывая раскрасневшиеся губы своего кровного врага. Вдоволь насладившись поцелуем (потому что, как бы не казалось Азирафаэлю, именно Кроули решал, когда, что и сколько сейчас будет происходить), демон ухватился за края рубашки и медленно стянул ее, открывая себе доступ к белоснежным округлым плечам и тут же покрывая их поцелуями. Ненужная ткань упала к подножью кровати, пока искуситель переместился к бедрам ангела и ухватился своими тонкими длинными пальцами за ремень. Он снова поднял взгляд, всмотрелся в глаза цвета моря перед штормом, облизнул юрким раздвоенным язычком верхнюю губу и тихо звякнул пряжкой ремня. Еще одна преграда преодолена, еще одна стена пала, еще на один слой меньше осталось, чтобы добраться до заветного подарка. Ухмыльнувшись, Кроули снова вернулся к своему занятию, переводя взгляд на светло-коричневые брюки. Ужасно медленно (как казалось сейчас Азирафаэлю) он вынул пуговицу из петельки и расстегнул молнию, руша еще одну из стен, что возвел ангел. Подцепив пальцами петельки, змий стянул такой ненужный сейчас предмет одежды, по пути оставляя поцелуи на постепенно оголяющихся бедрах, коленках и голенях своего долгожданного партнера. Носки отправились к немаленькой куче одежды, позволяя демону поцеловать открывшиеся лодыжки, а после этого снова вернуться к губам блондина. Этот поцелуй длился еще дольше предыдущего, будто подготавливая ангела, предупреждая его о том, что шутки кончились, даже если они и не начинались. Сам Кроули все еще был совершенно одет, только очки лежали на тумбочке у кровати. Оба сверхъестественных существа снова играли на контрастах: почти полностью раздетый белоснежный ангел и укутанный во все черное демон. Азирафаэль будто светился, так красиво выделяясь на темных простынях, лежа на которых демон столько раз воображал, как будет проделывать то, чем он занимается сейчас. Невозможно сосчитать, сколько ночей провел Кроули, мечтая об этом моменте, и вот он наконец-то стал реальностью. Поцеловав напоследок чуть вздернутый носик, Змий сполз к бедрам ангела, тут же цепляя резинку белья. Последний кусок ткани покинул мягкое тело и открыл поистине прекрасный вид: совершенно обнаженный, раскрасневшийся ангел с томным взглядом и гордо стоящим членом. Кроули снова машинально облизнулся, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Он старался запомнить каждую деталь, каждую мелочь, записать их на подкорке сознания, чтобы доставать оттуда в нужный момент. Конечно же, он уверен, что еще не раз сможет увидеть такого ангела, но все-таки первый раз на то и есть первый, чтобы запомниться больше всего. Вдоволь налюбовавшись, демон вновь склонился, щекоча дыханием напряженную плоть. Он хотел помучить Азирафаэля, и у него уже определённо хорошо это выходило: ангел нетерпеливо ерзал на гладких простынях, то и дело сжимая и разжимая кулаки, сводя колени, рвано вдыхая и выдыхая. Как бы он хотел сейчас, чтобы Кроули наконец ускорился, скорее перешел к главному, но тот все тянул и тянул, впитывая каждое мгновение. Между губ снова показался змеиный язык, тут же спрятавшись обратно, чтобы после этого наконец-таки коснуться члена ангела, лизнув упругую кожу. Даже от такого быстрого касания, тело Азирафаэля будто пронзило током, чуть ли не подбрасывая его на кровати. Блондину понадобилось приложить немалые усилия, чтобы не дернуть бедрами, заставляя змия уткнуться в них носом. Но, прикусив губу, он все же сдержался. Для демона мучения ангела не остались незамеченными, и он вновь самодовольно ухмыльнулся, наблюдая такую реакцию. О, он не собирался останавливаться на достигнутом эффекте. Если понадобится, он заставит Азирафаэля просить, умолять или наоборот лежать молча, не совершая ни одного движения. И он с радостью пронаблюдает за каждым оттенком эмоций, которые будут отображаться на личике ангела. Кроули удобнее устроился в коленях букиниста, чудом ослабил давление ширинки на собственный член, который уже болезненно упирался в нее, и провел рукой по чужому стволу, оттягивая крайнюю плоть, открывая красноватую головку. Он тут же лизнул ее, прошелся языком по уретре, вызывая первый тихий стон сверху. Провел по всей длине еще пару раз, немного сжимая напряженный орган, и обхватил головку губами, лаская ее горячим языком. Снова отстранившись, демон разжал пальцы и убрал руку, легонько дунул на влажную кожицу и вдруг полностью вобрал немаленький член, носом уткнувшись в жесткие волоски. Сильно всасывая воздух, он несколько раз двинул головой, а после полностью выпустил плоть изо рта, поднял глаза, стараясь поймать расфокусированный взгляд ангела. Тот будто потерял связь с внешним миром, смотрит потемневшими от возбуждения глазами, поверхностно дышит через приоткрытый рот. Но тут он поднимает одну руку, тянется к Кроули и с нежностью проводит по его щеке, гладит большим пальцем скулу, а после возвращает ладонь обратно на простыни, закрывает глаза и откидывается на подушки, полностью доверяя себя демону. Кроули больше намеков не требуется, и он с готовностью приступает к делу. Пройдясь несколько раз языком по всей длине, он вбирает плоть в рот, насадившись на половину, начинает размеренно двигать головой, лаская головку, помогает себе пальцами, аккуратно сжимает яички. Спустя несколько минут, когда ангел уже не переставая тихонько стонет от наслаждения, демон выпускает плоть изо рта, но тут же сжимает ее ладонью, растирает слюну, продолжая движения. Пальцы второй руки он тщательно облизывает, хорошенько смачивает и подставляет к сжатому колечку мышц, тут же вводя один на фалангу. От неожиданности Азирафаэль распахивает глаза, резко вдыхает больше воздуха и напрягается всем телом. Странные, необычные ощущения, причиной которым стал длинный тонкий палец демона, не вызывают доверия и желания продолжать. Но доверие вызывает тот самый демон, который сейчас шепчет что-то успокаивающее, продолжая и движения по стволу, и внутри, поэтому ангел все-таки расслабляется, позволяя партнеру совершать любые манипуляции с его телом. Как только букинист успокаивается, Кроули позволяет себе ввести палец уже на всю длину, чуть согнуть его внутри, поглаживая гладкие стенки. Складка между бровей ангела исчезает, и демон вводит второй палец, сначала хорошенько смочив его слюной. Постепенно он растягивает проход, подготавливает его для собственного члена, добавляя уже третий палец и откровенно трахая ими блондина. С губ эфирного снова срываются стоны, уже необычайно хочется большего: пальцев на пенисе и пальцев внутри откровенно не хватает, и ангел каждый раз разрывается между тем, чтобы толкнуться в кулак или сильнее насадиться. Только вот Кроули все еще не позволяет ему двигаться, сам выбирает темп, который, в прочем, совершенно устраивает блондина. Наконец-то, решив, что ангел достаточно готов, демон полностью отпускает его, поднимается на коленях, вновь любуясь открывшейся картиной. Азирафаэль еще более прекрасен, чем до этого, и Кроули нежно улыбается, когда недоступная демонам любовь затапливает его всего, с головой погружая в это чувство. Он щелкает пальцами, освобождая себя от одежды, и склоняется к ангелу, с упоением целуя его. Воспользовавшись чудом еще раз, Кроули распределяет появившуюся смазку по всей длине члена и, все еще не отрываясь от губ ангела, направляет головку ко входу, упираясь ей в пульсирующее колечко. Оба задерживают дыхание, когда член плавно проникает внутрь, тут же обволакиваемый гладкими стенками. Кроули снова шепчет что-то ангелу на ухо, отвлекая его от неприятных ощущений, пока сам еле сдерживается от того, чтобы засадить до конца одним слитным движением: он не может позволить себе причинить боль Азирафаэлю, поэтому старается сделать все как можно более аккуратно. И вот демон упирается бедрами о мягкие ягодицы ангела. Он нависает на вытянутых руках над лицом партнера, тяжело дышит, но не двигается, позволяя Азирафаэлю привыкнуть к чувству заполненности. Ангел сжимает простыни в кулаках, тяжело дышит и все хмурит свои брови, не в силах открыть глаза. Чтобы отвлечь блондина от боли, Кроули тянется рукой к немного опавшему члену пассии и тихонько отдрачивает, ловит припухшие губы в поцелуе. Когда Азирафаэль снова начинает постанывать в поцелуй, демон отстраняется, вновь упираясь на обе руки и начинает медленно двигаться. Первые толчки все еще смешаны с болью, и ангел сжимает пальцами плечи демона, чувствуя, как перекатываются сильные мышцы под кожей. Но вот он окончательно привыкает и немного ослабляет хватку. Медленных коротких движений становится мало, он начинает подмахивать бедрами, а из груди вырываются стоны наслаждения. Кроули останавливается, кладет руку на живот блондина – нельзя, он не позволял двигаться самостоятельно; и только когда ангел успокаивается, он закидывает его ноги себе за спину и возобновляет движения, почти полностью выходит из жаркого нутра, оставляя внутри лишь головку, а затем толкается практически до упора, постепенно наращивая темп. Все чаще член проходится по простате, посылая по телу ангела искры удовольствия, и Азирафаэль уже не может сдерживать стоны, упирается пятками в поясницу демона, царапает короткими ногтями его плечи и спину, закатывает глаза в экстазе, с каждым толчком все больше приближаясь к краю. Движения становятся все более рваными, Кроули по-животному дергает бедрами, быстро проталкивая и снова высовывая член, который так приятно трется о гладкие стенки. Он буквально вдалбливается в ангела, смешивая их стоны, переплетая сущности. Азирафаэль первым шагает за грань, с криком выплескивая сперму на живот, до крови расцарапывая кожу партнера и так чудесно сжимаясь на его члене, из-за чего Кроули с тихим стоном тоже изливается глубоко внутри ангела, заполняя его семенем. Они будто теряют сознание, выпадают из реального мира и одновременно распахивают крылья. В тумане экстаза не понятно, когда крик удовольствия переходит в крик боли; комната наполняется тяжелым запахом серы и дыма, который белыми струйками начинает появляться из-под спины Азирафаэля. Сквозь пелену удовольствия в сознание Кроули вторгаются столь знакомые запахи и отчаянный крик, он распахивает глаза, выходя из все еще пульсирующего прохода, со страхом впивается взглядом в лицо блондина, молясь о том, чтобы его догадки не оказались верны, чтобы это был сон. Но Азирафаэль извивается на темных простынях, выгибается от боли, выкрикивает имя Кроули, молит его о помощи. По щекам бегут слезы, пальцы впиваются то в простыни, то в белоснежные волосы, то в бархатную кожу. Но демон ничего не может поделать он лишь сдерживает слезы, не позволяет им пролиться и сжимает своего любимого в объятиях, шепчет ему на ухо то, что столько раз мог сказать за эти тысячи лет, но на что не мог решиться. Просит простить его. Черная бездна открывается под ними, затягивает ангела, вырывает его из объятий демона, сжигает жемчужные крылья. Сильные руки разжимаются, не в состоянии удержать сокровище, и Азирафаэль с ужасным криком погружается в эту темноту, оставляя Кроули в слезах биться в истерике. Азирафаэль, ангел Начал, страж Восточных врат, хранитель огненного меча, спаситель человечества Пал. *** – Отличная работа, Кроули. Не каж-ж-ждыйсмож-жет з-заставить пасть ангела. Не удивительно, что ты так часто шлялся с ним в последнее время, – Вельзевул восседал на своем троне, еле касаясь ногами земли и сверлил взглядом одного из лучших сотрудников Ада. Даже если он и остановил Армагеддон, он все еще оставался демоном, который приносит много душ на счет Преисподней, а теперь еще и нового падшего. – Благодарю, лорд Вельзевул, – Кроули улыбнулся, обнажая свои клыки, и насмешливо поклонился (однако никто из остальных демонов не заметил этой насмешливости), – вы правы, это было очень сложной задачей, я шел к этой цели, можно сказать, с самого начала времен. Так что я очень рад, что вы по достоинству оценили мой труд. – Да, да, конечно. А теперь свободен, – он махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху, намекая таким образом, что рыжему пижону пора уже сваливать отсюда. – Лорд Вельзевул, у меня есть один… одна просьба. Могу ли я встретиться с этим ангелом? То есть, конечно, уже демоном, но все же. Хочу… посмотреть в глаза, которые так опрометчиво доверились мне, – уверенная улыбка не сходила с лица змия. – Нет. Пока что нет. Думаю, он сам к тебе придет, как только смож-жет встать с колен. Поклонившись еще раз, Кроули ухмыльнулся и уверенной походкой направился к выходу. – Кроули. Я отправлю этого новоиспеченного демона к тебе, расскаж-жешь ему правила, научишь основам. В общем, будешь его… наставником. Все понял? – Конечно, лорд Вельзевул, – и он скрылся в темноте коридора, быстрым шагом направляясь к выходу на поверхность. Прошло чуть более суток с того момента, как Кроули в последний раз видел Азирафаэля. Он до последнего не верил, что это правда, надеялся, что это какая-то иллюзия, плохая затянувшаяся шутка. Но сегодня утром его вызвали в главный офис, чтобы высказать официальную благодарность за проделанную работу. Там же ему сообщили, что ангел и правда Пал. Кроули понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить уверенный и самодовольный вид, пока внутри он готов был кричать, плакать, уничтожать и убивать. Азирафаэль Пал из-за него, из-за его прихоти, его низменных порочных желаний. Кроули обещал себе всегда защищать ангела, оберегать его от всех и вся, но сам же нанес самую тяжелую рану. Ту рану, от которой он сам до сих пор не излечился, хоть и прошло уже куда больше шести тысячи лет. Сейчас демон не мог ничего поделать, поэтому он отправился в свою квартиру, где на полу все еще лежала одежда Азирафаэля, а простыни хранили его запах. Змий снова приготовился ждать. *** – Ангел…? – Кроули недоверчиво смотрел на неожиданно материализовавшегося посреди комнаты гостя. – Не вижу здесь ангелов, только мы вдвоем, – он оглянулся по сторонам, все-таки проверяя помещение на наличие неких ангелов. – Знаешь, мне кажется, тебе пора прерваться. И даже отрезветь, желательно, – кивнул на бокал в руках Кроули. – Ты… Да, ты прав, – спустя несколько секунд он поднял уже более осознанный взгляд, чуть поморщившись от противного послевкусия. – Итак, значит ты теперь… – Азирафаэль. Я не стал менять его, не вижу смысла, – прошел мимо Кроули, усаживаясь на другой стороне дивана. – Мне сказали, что ты будешь со мной первое время, поможешь освоиться, чтобы я быстрее… ммм… влился в коллектив. С печалью в глазах Змий рассматривал своего друга. Белоснежные кудри потемнели, стали почти черными; черты лица незаметно заострились и теперь выглядели уже не добродушными, а какими-то хищными; при разговоре виднелись острые зубы, а вместо голубых омутов, в которых всегда было столько любви, на Кроули теперь взирали ярко-синие холодные глаза. Одет Азирафаэль тоже был совершенно по-другому: ничего белого, полностью черный костюм, состоящий из аккуратно выглаженной черной рубашки, совершенно черных жилета, пиджака и брюк, таких же черных туфлей. А еще на шее красовался галстук-бабочка, совершенно черный, конечно же. Почему-то Кроули ухмыльнулся, глядя на этот аксессуар, хотя сейчас ему хотелось только расплакаться. – Да, я должен буду рассказать тебе основы, но… Ты же и так все знаешь, видел меня, некоторые пакости даже сам выполнял. Наверное, первое время я должен буду следить за тем, как ты выполняешь задания. Так что, ты мог бы… остаться у меня или, может, вернуться в книжный. Если захочешь, конечно. Кроули никак не мог понять, что он чувствует сейчас, глядя на это существо, которое будто являлось отголоском Азирафаэля. “Нет, это и есть Азирафаэль. И это ты сделал его таким, так что принимай плоды своего труда”, – пронеслось в голове. Змий был одновременно рад, что букинист жив, ему было ужасно стыдно за то, что он сотворил, а еще необычайно больно. Казалось, будто он снова потерял часть себя. Как благодать покидает ангела при его падении, так и Азирафаэль покинул то, что было у Кроули вместо сердца, совершив этот длинный прыжок вниз. – Не думаю, что хочу сейчас возвращаться в книжный. Там все слишком пропитано этой ангельской благодатью, – он в омерзении сморщил нос, – но я хотел бы сохранить книги, так что, думаю, позже я все-таки вернусь туда. Или перевезу все в другое место. А пока я, пожалуй, останусь здесь. Что у тебя есть выпить?– Азирафаэль встал, поправляя свой костюм, и пошагал на кухню в поисках какого-нибудь алкоголя. Впервые Кроули не обрадовался тому, что Азирафаэль согласился остаться в его квартире. Неприятный подсознательный страх говорил ему, что не стоит этого делать, не стоит пускать демона в свою обитель. Особенно этого демона. Кроули боялся Азирафаэля. Он не знал почему, но что-то в этом демоне пугало его. А ведь он не боялся никого из вышестоящих братьев, не испугался самого Сатану, а при виде друга внутри все сжималось, инстинкты вопили о том, что нужно бежать, прятаться и больше не пересекаться с этим существом. Но змий только шипел на эти “инстинкты” и успокаивал себя, приговаривая, что это всего лишь старый добрый Азирафаэль. Ну, хорошо, может и не добрый, но Азирафаэль же. – М, да, выбирай, что хочешь, располагайся. Если решишь вздремнуть ночью, то могу расстелить тебе на диване или, может, даже лучше будет, если ты… А хотя нет, забудь. Азирафаэль уже залпом осушил стакан виски и сейчас со странной ухмылкой наливал себе второй. Поставив бутылку на стол, он вплотную подошел к Кроули, разглядывая его лицо. Постепенно взгляд переместился на губы и так и основался там. – Ты меня боишься, – сделал несколько маленьких глотков, перекатывая напиток на языке. – С чего ты взял? –осознав, что спалился, Кроули поспешил нацепить привычное уверенное выражение. А ведь раньше он никогда не скрывал своих истинных эмоций при Азирафаэле. – Я слишком хорошо тебя знаю. И не надо, не пытайся скрыть что-то. Ты, конечно, хороший актер, но повторюсь еще раз, я знаю тебя слишком хорошо. И я не такой тупой, как все остальные демоны. Кстати, теперь я точно понимаю, почему ты так не любишь туда спускаться. Ужасно скучное, унылое и противное место. Так что я рад, что мы все-таки спасли Землю. – Хах, да, ты прав… – внимательные змеиные глаза проследили за тем, как янтарная жидкость полностью перетекла из стеклянной ёмкости в рот новоиспеченного демона. – Ну, так… чем займемся? Я могу включить какой-нибудь фильм, приготовить что-нибудь… Конечно, ты можешь просто почитать, я не буду мешать… – Я ведь так и не успел тебе сказать. Извини, был занят немного другими важными делами. Так вот, Кроули, это было очень хорошо… я бы даже сказал, это было охуенно, – с усмешкой он заметил, как вздрогнул змий, услышав последнее слово из уст Азирафаэля, – и я был бы не против это повторить. Только вот знаешь, дорогой, мне кажется, тебе куда больше подойдет другая позиция. Ты будешь прекрасно смотреться снизу. Кроули не знал, что на это ответить. Ему, конечно, польстило то, что другу (любовнику?) понравилось, но от остальной части сказанного он был, мягко говоря, в шоке. Может, он бы и согласился повторить сделанное еще раз и, может быть, даже согласился бы поменять позиции, но не с этим Азирафаэлем. Да, конечно, это был все тот же Азирафаэль, которого… которого Кроули любил, но все же он стал другим. – Тогда я пойду выберу какой-нибудь фильм. Думаю, комедия сейчас будет как нельзя кстати. Не хочу смотреть драмы. И у меня должно быть что-то из еды, хотя, мы же можем творить чудеса, так что придумай что-нибудь пожевать. Не знаю, попкорн или что-то такое… – он поспешил перейти в другую комнату, чтобы не продолжать этот неприятный диалог. – Беги, беги, маленькая змейка, пока можешь, – с тихим стуком стакан оказался на барной стойке. С падением изменились и вкусы Азирафаэля. Да, любовь к книгам осталась, но теперь он предпочитал не романы, а что-то более серьезное, может, даже пугающее. Исчезло его пристрастие к качественной пище, зато появилась слабость к хорошему алкоголю. Поэтому вместо пирожных или суши, которые выбрал бы Азирафаэль-ангел, он начудесил две бутылки выдержанного вина, с которыми и прошел в комнату к Кроули. Правда на столе все-таки появились не только вино и бокалы, но и большая чаша с попкорном – он знал, что Кроули любит жевать воздушную кукурузу во время просмотра фильма, и не смог отказать себе в такой слабости, как порадовать… друга. Азирафаэль разлил вино по бокалам и, передав один в ладони змия, вплотную пододвинулся к демону, закидывая руку на спинку за его головой. – Не нужно меня бояться, – горячий шепот на ухо, – может, я теперь и демон, но все равно не причиню тебе вреда. Так что расслабься уже и наслаждайся нашей свободой, ты же так давно хотел этого. Больше во время фильма никто не сказал ни слова, не относящегося к просмотру. Вино и правда помогло расслабиться, и вскоре Кроули уже во всю смеялся, поддерживаемый тихим смехом Азирафаэля. Что ж, он прав, нужно просто принять то, что произошло и наслаждаться тем, что есть. Разомлев от алкоголя, Кроули переместился в горизонтальное положение, положив голову на бедра Азирафаэля, который тут же запустил руку в его волосы, перебирая пряди, массируя кожу. – Мне всегда очень нравились твои длинные волосы. И когда мы воспитывали Варлока, и в шестидесятые, и до этого… Особенно в Эдеме. Эти упругие рыжие локоны… Ты не представляешь, как сложно было сдержаться и хотя бы не провести по ним. – Почему это не представляю. Я при каждой нашей встрече готов был зарыться носом в твои белые кудряшки. Особенно после того, как мы напивались. Ты же постоянно разваливаешься так, будто представляешь свое тело на аукционе, и начинаешь перебирать пальцами волосы. – Ну, ты не успел. Надо было думать раньше, – демон на пробу чуть сильнее потянул красную прядь, наблюдая за реакцией. – Ай, осторожнее, – сказанное Кроули оставил без комментария. Он и сам уже понял, что упустил множество возможностей. Они сидели так в тишине, наслаждаясь долгожданной близостью. Постепенно Кроули совсем расслабился, казалось, даже задремал, но тут он снова подал голос. – Азирафаэль. Я… я люблю тебя. – Нет, не любишь. – С чего ты решил? – Потому что я Пал. – Если ты не заметил, я тоже Пал. Причем это произошло немного раньше, так что ты точно должен был хотя бы заподозрить это. – В этом и дело, Кроули. Я бы не Пал, если бы ты любил меня. – А вот с этого момента подробнее, – он поднялся с колен демона, уставившись на того внимательными змеиными глазами, – в смысле, ты бы не Пал, если бы я тебя любил? Извини, но мне кажется, это немного не так работает. – Кроули… Ладно, смотри. Я был не самым образцовым ангелом, ты сам мог замечать за мной многие грешки. Только вот они все были маленькие, незначительные. Но похоть – это один из самых главных, страшных, сильных грехов. Секс может быть последствием любви или же той самой похоти. Акт любви не считался бы грехом. Но эта любовь должна быть обоюдной, цельной. Я любил тебя, Кроули… Любил больше мира, готовый ради тебя сражаться до последнего. Только вот демоны не умеют любить. Они… мы просто не способны на это. Так что, какие бы теплые, может быть, даже светлые чувства ты не испытывал ко мне, это все равно не любовь. Привязанность, доверие… не любовь. Кроули будто ударили по голове кирпичом: все вокруг кружилось, то чернело, то окрашивалось разноцветными пятнами, он слышал каждый удар своего сердца, усердно гоняющего ненужную кровь по организму, а в голове набатом звучала лишь одна мысль. – То есть ты правда… Ты Пал из-за меня? – Не все так категорично, дорогой. Я знал, на что шел. Я слишком устал зависеть от небес, притворяться этаким святошей. Мне даже больше нравится быть демоном. Падать, конечно, было неприятно, но что поделаешь, если такова цена за хоть какую-то свободу. – Ты же самый… самый ангел из всех ангелов, что я встречал! Ты не мог, не должен был! – Может быть, однако я больше неангел, я демон, Кроули. Смирись. – Но ангел…! – змий не успел закончить предложение, потому что на шее неожиданно оказалась чужая тяжелая рука, которая опрокинула его на диван, вжимая тело в мягкую обивку. – Я. Не. Ангел! И раз ты так не хочешь верить в это, то я сам докажу тебе, – и он впился в губы страстным поцелуем, не позволяя больше рыжему вставить и слова Он с упоением целовал влажные от вина губы, поочередно втягивая то одну, то другую, прикусывая их. Проникнув языком внутрь, он прошелся по зубам, цепляя острые клыки, и сильнее сжал шею змия, заставляя того разжать челюсти, тут же переплетая их языки. – Аз… мхф… Азирафаэль, – Кроули кое-как отстранил напирающего демона, – не надо, я не хочу, не сейчас… – Если не сейчас, то когда, Кроули? И я не разрешал тебе говорить, – он снова соединил их губы в поцелуе, сильнее сжимая руку на шее пассии, другой залезая под джемпер, поглаживая напряженный бархатный живот. – Азирафаэль! – пришлось приложить все свои силы, чтобы заставить того отстраниться. – Пожалуйста! Я не хочу! – Значит мне придется принять крайние меры, – щелчок пальцами, и запястья Кроули оказываются связаны за спиной, одежда испаряется, а змий с ужасом понимает, что не может использовать собственные силы. – Нет, Азирафаэль, пожалуйста, Азирафаэль…! – Если ты сейчас не заткнешься сам, то я либо найду твоему рту лучшее применение, либо просто займу его какой-нибудь тряпкой. Азирафаэль переключился на шею и ключицы змия, сразу же оставляя пятнышки-засосы. Он выцеловывал веснушки, рассыпанные по смуглой коже, пока демон под ним хныкал от бессилия и извивался, как настоящая… змея, да. Материализовав на пальцах немного смазки, букинист ввел сразу два, не церемонясь, стремясь как можно скорее закончить подготовку. Гладкие стенки тут же плотно сжались вокруг пальцев, практически не позволяя им двигаться, но оккультный все равно начал сгибать их внутри, разводить как ножницы, вскоре добавив третий палец. Сейчас Азирафаэль не заботился о Кроули так, как тот делал это для него несколько дней назад. Скорее даже, он растягивал его лишь для того, чтобы самому было удобнее двигаться в жаркой тесноте. И Кроули это понимал, видел, как самую простую истину. В этот момент что-то внутри сильно-сильно сжалось, напряглось и сломалось. Змий окончательно осознал, что Азирафаэля больше нет. Нет его забавных белых кудряшек, этой старой бабочки, раздражающего тартана; нет его доброй улыбки, влюбленного взгляда и пропитанного заботой “дорогой”. Он перестал извиваться, перестал сопротивляться, потому что понял, что в этом просто нет смысла. Смысла теперь нет вообще ни в чем. Из глаз брызнули слезы, скатывающиеся влажными дорожками к волосам, чтобы запутаться там, словно первые звезды в небе после заката. Стало совершенно наплевать на существо, нависающее над ним. Наплевать стало и на неприятную тянущую боль, последующую после того, как плавно, но быстро Азирафаэль вторгся в его тело. Совершенно наплевать стало и на грубые толчки, которыми его буквально вколачивали в диван. Только вот немного обидно было из-за того, что тело все равно получало какое-то мазохистское удовольствие от этого истязания: член напрягся, требуя разрядки, а каждый раз, как головка задевала бугорок простаты, из груди невольно вырывались тихие стоны, больше похожие на скулеж. Азирафаэль коротко двигает бедрами, толкается сильно, не церемонясь, стремясь доставить удовольствие только себе самому. Член приятно обтирается об растраханный анус, сжимаемый гладкими стенками, и такое почти животное удовольствие хочется стимулировать просто бесконечно, до потери сознания (а вот чьего сознания, это уже вопрос) вбиваться в податливое тело. Чтобы быстрее довести себя до разрядки, Азирафаэль сжимает член пассии, мнет его, двигает рукой медленнее, чем толкается сам, создавая контраст ощущений для Кроули, который еще сильнее зажмуривается, до крови прикусывает губу и дугой выгибается в спине, близкий к тому, чтобы кончить. От того, как начинают сжиматься мышцы, готовящиеся выплеснуть семя, Азирафаэль протяжно стонет, входя еще глубже, сжимает член змия у основания, не позволяя тому излиться, и начинает вбиваться с еще большей силой. Слезы из глаз Кроули бегут уже не только от обиды, но и от боли и бессилия. Что бы о нем не говорили, опираясь на его внешний вид и поведение, он не являлся шлюхой, которой было бы приятно от того, что ее дерут, будто она резиновая кукла, а не живое существо. Стенки ануса ужасно горели, член пульсировал, связанные запястья ныли, требуя сменить положение. Но сам Кроули мог только сильнее сжимать зубы, не позволяя вырваться позорным всхлипам из груди. Хотелось только одного – чтобы это поскорее закончилось. И вот Азирафаэль резко наклонился к нему, вгрызаясь в плечо, втолкнулся до упора и кончил, с силой сжимая чужой член. От этого Кроули с протяжным стоном откинул голову, из глаз с новой силой брызнули слезы. Он постарался дернуть бедрами, чтобы толкнуться в кулак, ведь пары движений вполне хватило бы для разрядки, но Азирафаэль удерживал его на месте, не позволяя совершить лишнего движения. Придя в себя, падший отстранился, вышел из тела, с удовлетворением наблюдая за тем, как натягиваются мышцы сфинктера, не желая выпускать член. Растраханная дырка пульсирует, лишившись толстого ствола, и из нее белесой струйкой вытекает сперма, которой сейчас “до краев” заполнен Кроули. – А теперь немного повеселимся. Будешь себя плохо вести – дольше не позволю кончить. Понял? – дерганный кивок в ответ, – Хорошо, тогда перевернись. Кроули перевернулся на живот, поморщившись от неприятных ощущений внутри и касания члена о грубую обивку дивана, оперся на колени, вздернув зад. – Молодец, умный мальчик, – Азирафаэль обхватил аккуратные, упругие ягодицы, нежно погладил их и поцеловал бархатную кожу. Не имея больше возможности видеть, что происходит сзади, Кроули старался услышать каждый звук, прочувствовать каждое касание, лишь бы заранее понять, что собирается делать Азирафаэль. Поэтому он насторожился, когда ладони на его теле исчезли. После этого послышался щелчок пальцами, диван прогнулся под меняющим положение телом, и на член натянули что-то упругое, неприятно сжимающее. – Теперь я точно смогу проследить, чтобы ты не закончил раньше времени, – он еще раз провел рукой по ягодице, – и сейчас мы можем перейти к самому интересному. Во все еще пульсирующий растянутый проход вошло что-то немного прохладное, гладкое, полностью заполняя пространство, вновь натягивая мышцы. Может, в свое время Кроули и внес свой вклад в изобретение различных секс-игрушек, однако с того времени человечество слишком продвинулось вперед в этом деле, придумало множество видов, вариантов и применений, которые демон уж точно не знал наизусть. Так что сейчас его снова охватили страх и любопытство, неизвестность не только пугала, но и подогревала интерес. Послышался тихий щелчок и Кроули застонал, упираясь лбом в диван, потому что устройство внутри начало вибрировать, стимулируя простату. Пока совсем тихонько, на минимальной мощности, но что-то подсказывало змию, что Азирафаэль на этом не остановится. И, конечно же, он оказался прав – падший начал двигать игрушкой, вводя и выводя ее, вертеть внутри, распространяя дрожь и искры болезненного удовольствия по всему телу. Прошло около пяти минут, а Кроули уже стонал не переставая, сам пытался насадиться на игрушку. Он готов был молить Азирафаэля о том, чтобы тот закончил эту пытку, но все еще помнил указание про разговоры и обещание закончить быстрее при хорошем поведении. Только вот вряд ли стоило верить демону на слово. Постепенно Азирафаэль увеличил мощность до максимума и стал только немного двигать вибратор туда-сюда, просто обтирая его об узкие стенки. В конце концов терпение змия закончилось. – А-Азирафаэль… м-мх… пожалуйста… – все лицо Кроули в слезах, сам он извернулся под невероятным углом так, что сейчас упирался в диван плечом и затылком; все тело дрожало, колени чудом не разъезжались. – Ох, бедный, неужели слишком сильно? – падший только глубже ввел устройство, теперь “снаружи” торчал только самый конец и проводок с небольшим пультом. – Пожалуйста, я больше не могу… Азирафаэль…! – пришлось прерваться на всхлип посреди предложения. – Нет, еще рано. И что я говорил про твой рот? Произнесешь еще слово - оставлю тебя здесь на дополнительные 10 минут. Кивни, если понял, – куча частых кивков в ответ, – Хорошо. Не бойся, это закончится. Когда-нибудь. Кроули снова всхлипнул и повиновался, не произнося больше ни слова, до крови кусая губы. Казалось, он вот-вот потеряет сознание, но непрекращающаяся вибрация удерживала в реальности, не позволяла нырнуть в спасительную тьму. Может, прошло несколько секунд, может, минут или даже часов – змий совершенно потерял ощущение реальности всего происходящего, а вместе с ним и счет времени – но наконец-то теплые пальцы коснулись члена, стягивая с него кольцо, и Кроули с криком обильно кончил, буквально падая на диван, потому что ноги совершенно перестали держать и колени разъехались. Азирафаэль самостоятельно довел себя до разрядки, излившись на бедро Кроули, и щелчком пальцев убрал весь беспорядок, очистив свое тело и диван от спермы и избавив змия от лишних аксессуаров, возвращая тому возможность использовать собственные силы. – Ты молодец, дорогой, – с насмешкой произнес демон и поцеловал любовника в рыжую макушку. – Я, пожалуй, схожу в душ, а ты можешь пока привести себя в порядок и перелечь на нашу кровать. Ах да, чтобы не одной метки не исчезло, даже самой незаметной. Понял? – и падший вышел из комнаты, оставляя змия корчиться в слезах. Кроули пролежал так с десяток минут, пока плакать просто не осталось ни сил, ни желания. Щелкнув пальцами, он очистил себя от всего семени, убрал болезненные ощущения в анусе и остатки алкогольного дурмана, сотворил себе черную шелковую пижаму. Собрав все оставшиеся силы в кулак, он сел, облокотившись о спинку дивана, и закрыл глаза, вслушиваясь в приглушенный плеск воды. Да уж, не о таком времяпрепровождении он мечтал, когда пригласил ангела в свою квартиру и когда впервые поцеловал его. Если Азирафаэль говорит правду, неужели он уже в тот момент знал, чем это все закончится? Знал и смирился? Или наоборот, принял решение и использовал Кроули как самый короткий путь? Когда шум воды затих и послышались шаги, змий встряхнул головой, вырываясь из невеселых размышлений. Он слишком устал и хочет спать. К тому же, вряд ли Азирафаэль стал настолько бесчеловечным, что сейчас снова начнет истязать демона. Ведь так? – О, ты все-таки пришел. Я думал, ты заснул там. Ну, проходи, не стесняйся, – Азирафаэль обнаружился на кровати с какой-то книгой в руках. Учитывая то, что он даже не оторвал взгляд от страниц, когда змий вошел в комнату, вряд ли он настроен делать что-то с ним сейчас. Кроули крадучись прошагал к кровати, аккуратно залез под одеяло, тут же укутываясь им, и, немного поерзав, успокоился, задышал глубже. Со стороны казалось, что он заснул сразу, как только голова коснулась подушки, и Азирафаэль с улыбкой наблюдал за тем, как расслабляется его лицо, как разглаживается складка между рыжих бровей. – Я легко могу развоплотить тебя, – Азирафаэль вздрогнул и поспешил спрятать взгляд в книге. – Знаешь, я змей-искуситель, один из самых древних демонов. Я довольно сильный. А ты новичок. – Нет, не можешь. – Почему? – Сам знаешь. – Хочу услышать это от тебя. – Ты слишком любишь меня, Кроули. Хмыкнув, рыжий демон замолк и вскоре провалился в сон. *** Из Азирафаэля определенно вышел неплохой демон. Вернее, выражаясь языком Ада, плохой демон. Первое время он и правда действовал под присмотром Кроули, иногда сам наблюдал за тем, как змий выполняет свою работу. Азирафаэль всегда любил изучать и узнавать что-то новое, поэтому такая “практика” пришлась ему даже по вкусу. Постепенно ему стали все чаще давать личные задания, которые с каждым разом становились все существеннее и сложнее, так что в какой-то момент он стал действовать совершенно самостоятельно, может, еще и не наравне с Кроули или другими древнейшими демонами Ада, но уже очень близко к их уровню. Сам Кроули первое время просто не мог смотреть на то, как Азирафаэль совершает какие-то пакости и получает от этого искреннее удовольствие. Ему постоянно казалось, что это неправильно, так не должно быть. Каждый раз он видел перед собой своего ангела и только потом вспоминал, что этот ангел больше не существует, что его стерли с лица земли. И теперь есть только этот подающий надежды демон, так похожий внешностью, привычками и воспоминаниями на того ангела. Они стали жить вместе, постепенно переместив всю библиотеку Азирафаэля в квартиру в Мейфэйр (все-таки есть значительные плюсы в том, чтобы являться оккультным существом, к примеру, изначальные количество и размер комнат для тебя уж точно не являются проблемой). И как бы не отрицал новоиспеченный падший, у него появилась новая страсть – сон. По вечерам он любил сидеть с какой-нибудь книжкой на коленях, но жмущийся во сне к теплому бедру змий вынуждал его отложить книгу и постепенно погрузиться в объятия сна. Азирафаэлю полюбилась новая работа, поэтому все полученные задания он выполнял как можно быстрее и тщательнее. Из-за этого часто случалось, что домой он возвращался раздраженный и уставший, потому что вложил много сил в очередную миссию. И кто же может помочь расслабиться лучше, чем твой собственный «любимый» демон? Кроули же просто не видел смысла продолжать выполнять работу в достаточной степени хорошо плохо. Что может произойти, если самое страшное уже произошло – он потерял своего ангела. Он все еще иногда приклеивал монетки к тротуару, бросал хлеб в уток во время прогулки по парку или даже отключал связь по всему Лондону, но это были лишь попытки разнообразить свои однообразные будни, повеселиться. Да и какая разница, как он провел день, если вечером вновь вернется Азирафаэль и захочет развлечься уже сам? О, развлекаться с Кроули Азирафаэль любил. Его начитанность вкупе с новообретенной поистине дьявольской фантазией позволяли каждый вечер придумывать новый способ проведения досуга. Вернее, суть всегда оставалась та же, но детали менялись. За прошедшие пару месяцев непостижимая парочка успела попробовать много всего, начиная от обычного, но достаточно грубого секса и заканчивая шибари и ролевыми играми (в которых, правда, не всегда оба партнера выкладывались на полную). Азирафаэль запрещал змию убирать со своего тела любые следы, остававшиеся от их “актов любви”, будь то засос, синяк или кровавые ранки от чужих зубов и ногтей. И Кроули подчинялся. Сам не понимал, почему, но подчинялся. Каждый раз, как только Азирафаэль подходил с совершенно понятной целью, он задумывался о том, что не помешало бы дать отпор, сбежать, покалечить, а может, даже и убить этого демона, но потом он лежал у него под боком, корчась от боли и сдерживаемых рыданий, и думал лишь о том, что обязан найти способ, как вернуть прежнего Азирафаэля. Просто обязан. *** Вскоре Азирафаэль получил звание одного из лучших сотрудников Ада (и Кроули совсем не понравилось то, как они это отметили), что совсем не удивительно, потому что он выполнял работу куда лучше своих коллег. Теперь задания стали намного важнее, то, что делал Азирафаэль, в итоге могло повлиять на миллионы, а то и миллиарды людей. Груз ответственности и усложнившиеся задачи совершенно выматывали демона, который теперь мог не появляться дома сутками. Зато, как только возвращался, он тут же бросался на Кроули, не оставляя на нем живого места. Мысль, что надо что-то делать с этим, все чаще преследовала змия. Азирафаэлю дали новое задание - соблазнить какого-то министра в Америке. Для этого нужно было отправляться на другой континент и поездка в любом случае задержалась бы, как минимум, на неделю, а значит Кроули наконец-то получил хоть какую-то свободу. И он собирался использовать эту свободу по полной. Азирафаэль улетал рано утром, поэтому им обоим пришлось проснуться почти ночью, чтобы “попрощаться”. Когда падший все-таки ушел, Кроули просто отключился, наконец-то восстанавливая свои силы. Проснувшись на следующее утро, он первым делом убрал все свежие и почти сошедшие отметины, а после этого тут же принялся за дело. В его планах было объехать несколько мест в Англии, Франции и Израиле. Змий надеялся хоть где-то найти нужную информацию. Хоть в Интернете и можно найти все, что угодно, древнейшие знания все равно хранятся только в книгах и свитках. Перерыв всю библиотеку Азирафаэля, Кроули узнал о нескольких храмах и святилищах, в библиотеках которых хранятся фолианты, содержащие информацию о самом начале времен. И если это правда, там может рассказываться и об ангелах, и о Падении, и о демонах. А значит, если все-таки существует способ вернуть белые крылья и божественную благодать, то он может быть написан где-то там. Ему не понадобилось много времени, чтобы собраться. План “путешествия” уже давно был составлен, поэтому, перепроверив все еще раз, Кроули телепортировался в свой первый пункт. О, неделя обещала быть долгой, тем более учитывая то, что большинство из этих мест были освященными. *** Жертва. Всегда и везде, начиная сказками и заканчивая обычной жизнью, кому-то нужно пожертвовать чем-то, чтобы потом стало лучше. Причем не всегда это некое “лучше” наступает для пожертвовавшего. Говорят, оба человека не могут вместе любить друг друга, поэтому один любит, а другой позволяет любить. Кто из них жертвует больше? Оба. Согласитесь, от многого нужно отказаться, чтобы позволять любить себя чистой и искренней любовью. А чтобы любить другого, и вовсе приходится вкладывать всего себя, порой меняться и подстраиваться под объект своих чувств. Зато какая награда – человек, без которого уже не будет возможна жизнь, потому что он сам становится частичкой тебя. А если задуматься об ангелах? Ведь они являются существами любви. Представляете, одинаково любить всё и вся, не имея на то какой-либо причины? Каким, наверно, огромным сердцем нужно обладать, чтобы вмещать в себя столько любви. И они, эти эфирные существа, и правда вмещают ее. Поистине, невероятные создания. Когда ангел становится демоном, он теряет эту способность. Адское пламя буквально выжигает его сущность, крылья и всю любовь. Но дело в том, что падшие ангелы все еще помнят это чувство. Помнят и, порой даже не признаваясь себе в этом, хотят вновь его ощутить, вновь полюбить. Однако у них просто не получается, с какой силой бы они не старались, ничего не выходит. И они злятся. Злятся на Бога, собратьев-ангелов, коллег-демонов, людей, Землю, Ад и Небеса – на весь мир. Оказывается, чтобы вернуть ангела на небеса, нужно всего ничего, один пустяк. Нужна жертва. Жертва во имя истинной любви. Только вот существует одна проблема – как можно любить демона? И не просто любить демона, а чтобы он тоже любил тебя в ответ. Казалось бы, это невозможно. Но что, если снова вспомнить тот факт, что демон – это ангел? Обиженный, озлобленный, раненный, разбитый и одинокий ангел. Где-то глубоко, на самом дне того, что могло бы служить ему душой, все еще хранится маленькая искорка света. Она настолько незаметна, что даже Богиня не всегда может ее разглядеть. Даже из самой маленькой искры можно разжечь целый пожар. Для этого потребуются только нужные условия и знающий человек. Вот и с демоном так же – найди ему кого-то, кто сможет полюбить его так, как не любит ничего в этой вселенной, и его пламя перескочит на другого, заставит разгореться в ответ. Азирафаэль давным-давно разжег этот костер в Кроули. Любовь разгоралась и расцветала в их сущностях с самого начала времен. И она достигла своего пика в тот день, когда они рука об руку остановили Армагеддон. Но если добавить топлива в костер, который пламенеет прямо у твоих ног, то он может обжечь тебя. Это и случилось с бывшем стражем восточных врат – он обжегся. Очень сильно обжегся о пламя их с Кроули любви, из-за чего потушил свой собственный огонек. И Кроули должен был снова разжечь эту искру. Но нельзя забывать про одну оговорку–просто любви не достаточно для того, чтобы выстроить лестницу на Небеса. Жертва. Все решает жертва. *** Змию пришлось потратить много сил, чтобы раздобыть эту информацию, буквально выжать себя до капли. Домой он вернулся поздно ночью спустя шесть дней после своего отправления. Тут же завалившись на кровать, он собрался было уже проспать месяц, не меньше, как посреди комнаты появился другой демон. Азирафаэль. Грубые толчки, укусы, шлепки, заломленные за спиной руки, сильные пальцы на шее и в отросших волосах – ничего из этого уж точно не помогло Кроули расслабиться или отдохнуть. Тем более то, что падший решил устроить многочасовой марафон, в конце которого змий не мог даже спокойно дышать. На восстановление сил понадобилось больше недели, благо, Азирафаэль был слишком занят. Только вот за эти дни в душе Кроули поселилось сомнение. А ведь именно сомнение в свое время стало причиной падения многих ангелов. Маленький жучок, который питается всеми вашими негативными эмоциями и событиями и постепенно разрастается, превращаясь в огромного монстра. И если Кроули позволит этому монстру принять внушительные размеры, то его план точно не сработает. А значит, не останется ни Азирафаэля-ангела, ни причин жить дальше старому змею-искусителю. Лишь отголоски их прежних будут продолжать жалкое существование. Разве это дело? Поэтому Кроули изо дня в день заставлял себя любить Азирафаэля. Даже если не этого Азирафаэля, то того, прежнего. Ведь прежний все еще живет в нынешнем, а значит, теоретически, змий продолжает любить и Азирафаэля, существующего сейчас. Еще одной причиной его волнений были слова букиниста, которые тот сказал в их первый день нового знакомства. Если бы Кроули правда любил его, то тот ни за что бы не пал. И хоть змий все равно был полностью уверен в своих чувствах, он боялся, что что-то может не выйти, пойти не так, не по плану. *** 10 миллионов. Большое число, правда? 10 миллионов молекул, 10 миллионов муравьев, 10 миллионов голубей, 10 миллионов людей…Чувствуете, как все значительнее становится это значение? А если это 10 миллионов ангелов в боевой готовности или 10 миллионов демонов при оружии? Если у вас еще не трясутся поджилки, то вы, видимо, просто не разу не встречали ангела или демона, который находился бы в не самом лучшем расположении духа. Чтобы успокоить такое количество эфирно-оккультных существ, потребуется просто огромное количество времени и сил. Но все равно останутся недовольные, те, кто не сможет смириться с отменой Армагеддона. И вот эта кучка недовольных будет постоянно искать такую же кучку соперников и сражаться, выплескивать свою энергию и желание. Но зачем сражаться, если не будет победителя? Тем более, если бессмертное существо невозможно победить. Вернее, существует один способ – святая вода или пламя преисподней, каждому свое. Такие “стычки” происходят регулярно, люди воспринимают их за неожиданные бедствия или катастрофы – потоп, землетрясение, пожар, массовая авария и тому подобное. И иногда главнокомандующие Ада и Рая просто вынуждены посылать туда своих работников, чтобы они просто разогнали эту малышню по домам. Именно такое задание выдали Азирафаэлю совместно с Кроули. Им нужно было спугнуть десяток арелимов и кошмаров[1], которые уж слишком долго не могли выявить победителя в их потасовке. Простая работа – пустить огонек в сторону одних и шикнуть в сторону других, вот и все, казалось бы, готово. Только что-то пошло не по плану. На подмогу ангелам тоже пришли существа посильнее и им не понравилось то, каким способом разнимали бойцов демоны. Они решили ответить им той же монетой и пустили в ход святую воду. Крики. Ужасные крики, наполнявшие пространство вокруг, раскалывающие голову на миллиарды маленьких кусочков. Крики боли, ненависти, нежелания умирать. Непередаваемые звуки, от которых хотелось спрятаться куда подальше, заползти в какой-нибудь укромный уголок и не вылезать оттуда до следующего Апокалипсиса. Кроули уже просто не разбирал откуда и от кого исходили все новые и новые вопли. Они разъединились с Азирафаэлем, как только ангелов стало слишком много и с того момента лишь несколько раз видели друг друга. Хоть змий и продолжал следить за аурой букиниста и контролировать то, чтобы тот хотя бы более-менее был в безопасности, он все равно не мог отделаться от мысли, что что-то не так, что с его партнером может что-то произойти. Рассыпанные по плечам рыжие волосы, ярко-желтые змеиные глаза, то и дело мелькающий меж губ раздвоенный язык, острые ядовитые клыки, антрацитовая чешуя, проявившаяся на лице и руках, иссиня-черные крылья – Кроули выглядел впечатляюще устрашающим, создавал образ бесстрашного воина, коим сейчас и являлся. Не отставал от него и Азирафаэль, с хладнокровной острозубой улыбкой, ярко-синими, будто светящимися изнутри, глазами и растрепанными кудрями рубящий мечом всех без разбору. Два черных урагана метались по полю, отбиваясь от ангелов и откидывая подальше демонов. Будь здесь сейчас люди, бой бы отразился в картинах, рассказах и песнях, где всегда бы рассказывали про этих двух существ, которые то сливались в одно целое, то разъединялись на две части, продолжая свой танец. Только вот святая вода на то и есть вода, что может разбиться на такое количество мельчайших капель, что даже остановив время и притащив микроскоп, все равно не возможно будет их сосчитать. И даже несколько капель будет достаточно для того, чтобы уничтожить демона, буквально стереть его с лица земли, сжечь сущность до тла. Одного движения кистью руки будет достаточно для того, чтобы отправить воду в путешествие до какого-либо объекта или поверхности. Одного движения достаточно для того, чтобы свершить судьбу. Одного движения достаточно, чтобы убить Азирафаэля. Кроули успевает лишь обернуться, когда чувствует что-то неладное, и увидеть, как вода летит к букинисту. Он не успевает даже протянуть руку, крикнуть, как-то предупредить демона, когда все заканчивается. Вспышка. Черные крылья распахиваются во всю свою величину, закрывая тело со всех сторон. Крик. Еще одна вспышка. И тишина, которую разрывает ужасный вопль. К первому голосу присоединяется второй. Кроме них, рядом нет уже никого, ни одной души на миллионы световых лет вокруг. – Кроули! Что ты наделал?! Старый глупый змей, зачем?!! – демон упал на колени перед корчившимся телом, не осмеливаясь прикоснуться рукой, чтобы не сделать больнее. – А-аз… Ази-рафаэль… Я… – крик боли вновь прорывает пространство. – Молчи, дурак. Я сейчас попробую что-нибудь сделать, я еще помню, как исцелять… – Азирафаэль, это не поможет… Ты не сможешь… нгк… не сможешь что-то исправить. Не от святой воды. – Я должен попробовать! – прямо на глазах падшего тело змия плавилось, превращаясь в разноцветную жижу. – Послушай, – Кроули потянулся рукой к щеке демона, но одернул ее, побоявшись ранить его, – прости меня. За… за все, пожалуйста. И зн… ммх… знай, что я люблю тебя. Всегда. С Эдема и до конца времен, не смотря ни на что. Прости… – Кроули! Нет, не говори этого, Кроули! Кроули!! Мгновение. Секунда. Тишина. Крик. Всего одно слово – имя, срывающееся с губ. Одно черное перо, лежащее у коленей. Трясущиеся пальцы, сжимающие его. Кристально-чистые слезы, срывающиеся с ресниц. Вопль, на кусочки режущий пространство. И распахнувшиеся жемчужно-белые крылья.