Ох уж эти домашние волшебники

За окнами бесконечной вереницей тянулись далекие горы, из-за которых вот-вот выглянет солнце. Кальцифер уже ждал на кухне своего домашнего волшебника. Конечно, он старался не называть так Хаку, но именно так он и считал. Это было невероятное счастье – найти, наконец, своего домашнего волшебника, греть ему воду, двигать замок туда, куда ему нужно попасть, отчитывать его за неосторожность, препираться из-за недоваренного риса. Кальцифер любил это всем сердцем. Конечно, он скучал по Хаулу. Но тот женился, обзавелся семьей и был, похоже, вполне счастлив в своем неподвижном доме. Хотя, должно быть, они остались друзьями, но Хаул уже не мог позволить себе путешествовать с Кальцифером когда угодно и в любом направлении. Зато Хаку, похоже, был не против. Он прибыл из другого мира и чувствовал себя здесь чужаком, поэтому компания Кальцифера, кажется, совсем ему не мешала. Он был застенчивым и неразговорчивым, и Кальцифер иногда часами не мог из него слова вытянуть, но это его совсем не огорчало. Драконы, да еще волшебники при этом, вообще не самый доверчивый народ. Это чудо, что Хаку так быстро освоился и не захотел сбежать из его замка, подальше от ненавистных ему механизмов. Поэтому Кальцифер верил, что когда-нибудь Хаку сможет ему довериться и расскажет о своих секретах. Когда-нибудь, когда они обойдут полмира, может быть. А пока время согреть воду для кофе, и, может быть, сегодня он даже не спалит яичницу. Хаку спустился по лестнице, зевая и путаясь в полах длинного бирюзового халата с широкими рукавами. Такие, он говорил, носили в его родном мире. Выглядело это странно, да и особого удобства в такой одежде Кальцифер не видел, но если его домашний волшебник так хочет, то почему бы и нет. – Уже не спишь? – Хаку налил себе стакан воды и отошел подальше от очага. Он старался быть осторожным, иногда даже слишком, и это казалось Кальциферу очень милым. – Ну, кто-то же должен был нагреть тебе воды, – проворчал Кальцифер в ответ. – Я могу умыться и холодной, тебе незачем подниматься ни свет, ни заря ради этого, – Хаку достал чайник, наполнил его, закрыл крышкой и повесил над очагом. – Поможешь мне вскипятить воду? – То тебе нужна горячая вода, то не нужна, – снова заворчал Кальцифер. – Вас, волшебников, никогда не поймешь, – он обнял языками пламени старенький закопченный чайник, но не слишком сильно, чтобы кипящая вода не полилась из носика. Хаку ничего не ответил. Он достал из шкафа коробочку с ароматными сухими листьями, корзинку с яйцами, сверток с хлебом и сыром. Аккуратно отрезал по ломтику того и другого, положил на тарелку, а свертки убрал обратно. Налил на сковороду немного масла из большой стеклянной бутыли, разбил три яйца, посолил и устроил ее рядом с чайником на тяжелой чугунной треноге. Скорлупки от яиц бросил в огонь, и Кальцифер довольно заурчал. – Если ты дашь мне прядь твоих волос, мы сможем идти в два раза быстрее, – заявил он, растянувшись в своем кресле у очага. – Меня вполне устраивает та скорость, с которой мы двигаемся, – заверил его Хаку. – Вот только… А куда мы направляемся? – он глянул в окно. – Хочу показать тебе долину радужных скал, – ответил Кальцифер. – Всего два дня пути. Там очень красиво. – Угу, – Хаку кивнул и пошевелил яйца длинной деревянной лопаткой. – Ты не хочешь смотреть на скалы? – голос Кальцифера стал трескучим, как пламя на хвойных поленьях. – Ну, почему… – Хаку снова пошевелил яйца и, видимо, решил, что они готовы. Он взял большое полотенце и ухватил им горячую чугунную ручку сковороды. – Ты не рад, – констатировал Кальцифер и полыхнул так, что чайник чуть не опрокинулся. – Я… ну я не то чтобы не рад, – Хаку поставил сковороду на стол. – Но? – Но я… я не стану говорить, тебе это не понравится, – он взял ломоть хлеба и макнул его в желток. – Скажи! – потребовал Кальцифер. Было очень обидно, что его домашний волшебник что-то от него скрывает. – Я… соскучился по воде, – все-таки решился Хаку. – По воде? – удивился Кальцифер. – Но у нас же есть вода. У нас полно воды! Я каждый вечер грею тебе целую ванну! И утром еще. И когда ты делаешь уборку. И на мой взгляд, раз в неделю – это слишком часто для мытья полов! – По большой воде, – Хаку поднял голову и посмотрел на Кальцифера. Его длинная черная челка почти закрывала глаза. – По реке или озеру. А еще лучше, я бы хотел увидеть море. – Море? – поморщился Кальцифер. – Целое огромное море воды? – он нахмурился. – Зачем тебе смотреть на море? – Ну, я же водяной дракон, – пожал плечами Хаку. Вода, наконец, закипел, так что можно было заваривать чай. Хаку снял чайник с крюка, поставил на стол и всыпал в еще кипящую воду горсть чайных листьев. – Ты разбиваешь мне сердце, – покачал головой Кальцифер. – И вынуждаешь делать то, что мне совсем не нравится. Совсем-совсем не нравится, – он вздохнул. – Подбрось полешко в очаг, а то что-то я совсем выдохся от этих разговоров о воде. Хаку взял из поленницы тяжелую чурку и устроил ее среди других, уже наполовину прогоревших. – Я вовсе не заставляю тебя отправляться к морю, – он снова сел за стол и продолжил трапезу. – Но если мы туда не отправимся, ты будешь расстроен, – ответил Кальцифер. – Ты будешь недоволен. И покроешься зеленой слизью. – Я не покроюсь зеленой слизью, – Хаку удивленно посмотрел на Кальцифера. – Нет-нет, я знаю, как это бывает! – тот отмахнулся от него. – Решено. Мы направляемся к морю, – твердо заявил он. И так резко затормозил замок, что сковородка и чайник чуть не слетели со стола. Кальцифер стоял на балконе и смотрел на сверкающую вдалеке полоску воды – море. В сыром воздухе уже отчетливо пахло йодом, ветер доносил крики чаек, и от этого Кальциферу становилось не по себе. Слишком много воды. – Я делаю это только ради тебя, – он глянул на Хаку. Тот старался скрывать свои эмоции, но у него почти не получалось не улыбаться, когда он смотрел на сверкающий в солнечных лучах горизонт. И когда Кальцифер видел эту счастливую улыбку, он почти готов был смириться со всеми рисками. – Ты просто чудо, Кальцифер, – Хаку осторожно прикоснулся к его руке. Он почти никогда этого не делал, как будто боялся дотронуться до огненного демона. Но иногда его переполнял восторг, и он становился менее сдержанным. От этого прикосновения Кальцифер почувствовал его радость, как будто бы она была его собственной. Пожалуй, ради такого точно стоило отправиться к морю. – Но мы не задержимся там надолго, – хмуро добавил тот. – Побудем немного и направимся к радужным скалам. – Даже если мы будем там недолго, все равно я буду счастлив, – Хаку взглянул на него и улыбнулся уже почти без стеснения. На берег они прибыли только к вечеру. Солнце, похожее на огромный красный шар, садилось в воду, его розовые и золотые лучи окрашивали проплывающие, похожие на воздушные дворцы и башни, облака в самые необыкновенные цвета. Небо переливалось зеленым, фиолетовым, багровым и золотым. – Разве это не красиво? – Хаку спустился на твердую землю впервые за несколько дней. – Пожалуй, красиво, – хмыкнул Кальцифер. Он не торопился сходить с выдвижной лестницы. – Только посмотри, какие краски, – Хаку сделал глубокий вдох и раскинул руки. – Радужные скалы ничуть не хуже, – хмыкнул Кальцифер. – Мы обязательно на них посмотрим, – пообещал его спутник. – Только немного побудем здесь. Хочешь, я насобираю тебе ракушек? – Я смогу их съесть? – тут же поинтересовался Кальцифер. – Ну, в принципе, – неуверенно протянул Хаку. – Но я не уверен, что тебе понравится. – Хотя, если ты любишь яичную скорлупу и волосы, то может быть, – он наклонился и поднял маленькую раковину. Она была закрученная, с дырочкой в боку. – Смотри, – Хаку протянул свою находку Кальциферу. – Это раковина? – тот наклонился, чтобы рассмотреть ее, но с лестницы так и не сошел. Хаку кивнул. Кальцифер протянул руку и осторожно взял раковину двумя пальцами. – Она хотя бы сухая, – хмыкнул он. – Я съем ее попозже. – Я могу насобирать тебе сухих водорослей, – предложил Хаку. – Их ты точно сможешь съесть. – Не люблю траву, – поморщился Кальцифер. – У меня от нее изжога. Да и толку, пых – и нет ничего. Вот если бы найти какую-нибудь выброшенную на берег лодку, а еще лучше целый корабль… Этим можно было бы поживиться. – Ну, если увижу что-нибудь, то обязательно покажу тебе, – пообещал Хаку. – Я хочу прогуляться после ужина и, возможно, полетать вдоль берега. Посмотрю на бухту сверху. – Ночью? – нахмурился Кальцифер. – Ночью, когда звезды отражаются в воде, это очень красиво, – ответил Хаку. – Я могу покатать тебя, ты тоже это увидишь, – предложил он. – Ну нет уж, увольте! – замотал головой огненный демон. – Еще чего, летать над водой! А если я упаду? Я же погасну! Ничего ужасней просто нельзя себе придумать. Вы, волшебники, такой беспечный народ… Вы вообще не думаете о последствиях! Если хочешь летать над водой, летай, конечно, но не втягивай в это меня. Я достаточно опасностей натерпелся в своей жизни, чтобы так рисковать из-за каких-то звезд. Пойдем лучше ужинать, – он глянул на почти потухшее закатное небо, развернулся и пошел внутрь. Хаку остался снаружи, но вскоре Кальцифер услышал его шаги за своей спиной. Поджаривая картошку и помидоры, он то и дело начинал ворчать о том, что так долго находиться у моря – скверная затея. Но Хаку остановить не пытался. Зачем ему грустный домашний волшебник, что с ним делать? Кальцифер мог чувствовать его эмоции – грусть, радость, страх. И радость на вкус была гораздо лучше всего остального. Сейчас Хаку был рад, почти что счастлив. И это делало счастливым и Кальцифера тоже. Мысленно он уже представлял, как будет ждать Хаку на рассвете, сидя на балконе, как нагреет ему полную ванну горячей воды, вскипятит чайник и поджарит на завтрак яйца. А потом они будут сидеть на веранде под навесом, на безопасном расстоянии от воды, конечно же, и Хаку будет показывать ему ракушки. Это будет прекрасный день. А потом они отправятся к радужным скалам. И там, пожалуй, Кальцифер даже позволит Хаку покатать его на своей спинет. Однажды он уже видел, как Хаку превращается в дракона, это было потрясающее зрелище, не похожее ни на что другое. Он был таким красивым, как белое пламя, как сверкающий грозовой огонь, как северное сияние. Такой огонь нельзя удержать, его нельзя контролировать. Ни один механизм не станет для него ловушкой. У Кальцифера кончики пальцев начинали искрить и потрескивать, когда он думал о Хаку в образе белого дракона. Если бы не это треклятое море, он ни за что на свете не отказался бы от прогулки на его сильной спине. *** После ужина Хаку улетел. Небо совсем потемнело и теперь переливалось россыпью бриллиантовых звезд. Кальцифер провожал его, стоя на балконе. А когда белая точка совсем скрылась из виду, спустился вниз и свернулся в очаге, потрескивая заботливо сложенными в него сухими березовыми поленьями. Кальцифер часто спал без сновидений, но сегодня ему снились сияющие в рассветных лучах радужные скалы и летящий над ними белый дракон. Проснулся он за час до рассвета, когда почти все поленья прогорели. В замке было темно и тихо, Хаку еще не вернулся, Кальцифер не чувствовал его присутствия. Но он наверняка вернется только после того, как солнце поднимется над горами. Кальцифер выбрался из очага, потянулся. Подбросил пару поленьев, вышел наружу, хотя так и не ступил на землю. Сел на ступени и стал смотреть в светлеющее небо. Звезды гасли одна за одной, и вскоре их совсем не осталось. Сырой ветер пробирал до костей и быстро заставил его вернуться обратно, в теплую и сухую кухню, очень пустую без его домашнего волшебника. Солнце уже поднялось над горами, но Хаку все еще не вернулся. Кальцифер мерил шагами веранду, то и дело поглядывая в чистое голубое небо, но никого не видел, кроме чаек, кружащих над водой. Они то и дело ныряли в лазурные волны, видимо, за рыбой. Неплохо было бы наловить немного рыбы для Хаку, но Кальцифер не представлял, как это сделать. Да и не до того ему было, слишком уж он беспокоился о том, что дракон не возвращается слишком долго. Неужели он все-таки улетел? Кальцифер не хотел в это верить. Но альтернативой было только то, что с ним что-то случилось. Верить в это Кальциферу хотелось еще меньше. Если что-то случится с ним где-то там, посреди этого огромного моря воды, как можно помочь ему? Кальцифер не находил себе места. Он уже два раза грел воду для ванны и даже достал из шкафа сковородку и яйца, хлеб, сыр и сушеные яблоки. С каждой минутой его беспокойство нарастало, он сыпал искрами, шипел и едва не спалил стол и стулья, стоящие под навесом. Когда солнце поднялось в зенит, терпение огненного демона иссякло. Он должен был выйти и поискать Хаку там, снаружи, где кругом вода, любая капля которой способна причинить ему боль. А волна, окатив ноги, и вовсе может лишить сил на несколько часов. С самого начала это путешествие к морю было скверной затеей, и теперь Кальцифер только убеждался в этом. Но сейчас он больше не мог оставаться в замке и ждать. Что-то случилось. Наверняка, что-то случилось. Драконы хоть и странный народ, но они держат свои обещания. И если Хаку сказал, что вернется на рассвете, значит так и должно было быть. И если этого не произошло, то только потому, что что-то помешало ему. Он не мог просто так передумать и решить, что не вернется. Кальцифер искренне верил в это и потому должен был найти Хаку во что бы то ни стало. Натянув резиновые сапоги и длинный непромокаемый плащ, он спустился по лестнице на песчаный берег. Полоса прибоя тянулась насколько хватало глаз в одну и в другую сторону. Пляж был пуст, только птицы кружили над водой – большие белые чайки и черные как смоль бакланы с длинными шеями. Кальцифер пошел вдоль берега, выкрикивая имя Хаку. У драконов отличный слух. Солнце палило нещадно, в дождевике и резиновых сапогах было трудно идти по песку, ноги вязли. Кальцифер то и дело падал, но поднимался и шел дальше, все больше удаляясь от замка. Дракона нигде не было видно, ни его самого, ни его следов. Кальцифер понимал, что искать водяного дракона на берегу, наверное, бессмысленно, но он не мог придумать ничего другого. А просто сидеть и ждать в замке он тем более не смог бы. В очередной раз оказавшись на песке, Кальцифер выругался и едва не расплавил дождевик и сапоги, хорошенько полыхнув от бессильной злости. – Кого ты ищешь? – вдруг услышал он резкий неприятный голос. Кальцифер поднял голову и увидел большого черного баклана, который покачивался на волнах почти у самого берега. Вблизи он не был таким черным. Скорее, он был похож на бурый уголь. Сейчас Кальцифер не отказался бы от пары кусочков. – Не видел ли ты большого белого дракона с бирюзовой гривой? – спросил он, поднимаясь на ноги и отряхивая песок с одежды. – С шерстью, нежной, как молодая анфельция, и глазами цвета зеленого янтаря? – уточнил баклан и вытянул свою длинную шею. – Да-да, это он! – обрадовался Кальцифер. Хаку хотя бы видели, а это уже что-то. – Видел, – баклан расправил крылья в стороны и медленно покачал ими туда-сюда. – Где ты его видел? Не тяни, говори все, что знаешь, – зашипел на него Кальцифер, с кончиков его волос посыпались искры. – Он лежит там, на камнях, – баклан неопределенно качнул головой. – Весь в крови. – В крови? – испугался Кальцифер. Он так и знал, что что-то случилось. Что-то плохое. Очень-очень плохое. Иначе Хаку обязательно бы вернулся. – Я сам не видел, но слышал от стаи селедок, что ночью на него напали воздушные пираты. Селедкам, конечно, не стоит верить, но у них бы мозгов не хватило такое выдумать, – покачал головой баклан. – Пираты? – воскликнул Кальцифер. – Что они с ним сделали?! – он уже готов был броситься в бой и спалить дотла всю эту шайку, ничего не оставляя за собой, кроме пепла. – Селедки болтали, что пираты хотели поймать дракона, чтобы продать его. Но он не давался. Они стали стрелять. Тогда он нырнул в воду. Но несколько стрел все равно попали в него. В конце концов, его вынесло на камни. Надеюсь, он не протянет долго, драконы вкусные. Кальцифер полыхнул так сильно, что чуть не спалил баклана. – Я тебя поджарю даже не ощипанным, – пообещал он. – Если ты еще раз скажешь что-то подобное. – А что? Из него торчат стрелы. Вокруг полно крови. Он все равно не жилец, – меланхолично ответил баклан, но на всякий случай отплыл немного дальше. Кальцифер затрещал и заискрил от обиды и беспомощности. Хаку был где-то там, посреди этой огромной-огромной воды, к которой даже подойти страшно. Совсем один, израненный, истерзанный, беспомощный. Он лежал под палящим солнцем и умирал. А Кальцифер совсем ничем не мог ему помочь. Совсем ничем. Как перебраться через эту огромную воду? Ее не перепрыгнуть, не перешагнуть. Ее можно было бы перелететь, но для этого надо очень много топлива, чтобы поднять замок в воздух. А тут, куда ни глянь, песок, да трава. Разве что кусты кое-где попадаются. Ему бы угля. А еще лучше, болотного газа. Да где его взять? А тем более, так быстро, чтобы успеть спасти дракона. Вот если бы он только не боялся воды, как это баклан. Вот если бы он мог так же плыть, перебирая лопастями. И тут Кальцифера осенило. Он всегда знал, что машины бывают не только ходячие и летающие. Машины бывают еще и плавающие. Они всегда казались Кальциферу чем-то несуразным. Как можно добровольно лезть в воду? Так ведь не ровен час и погаснуть можно. Но сейчас у Кальцифера просто не было другого выбора. Либо превратить ходячий замок в пароход, либо дать Хаку погибнуть. Последнего он никак не мог допустить. Даже мысль об этом вызывала ужас и желание спалить парочку деревень среднего размера. – Ты покажешь мне, где лежит дракон, – крикнул Кальцифер баклану. – Зачем? – удивился тот. – Вдруг ты его спасешь, а мне от этого что? – он склонил голову и стал перебирать клювом светлые перья под крыльями. – Я наловлю тебе столько рыбы, сколько захочешь, – пообещал Кальцифер. Он пока не представлял, как это сделать, но раз уж все равно придется лезть в воду, то можно что-то придумать. – Как ты собираешься ловить рыбу? Ты же даже к воде подойти не можешь, – удивился баклан. – Я сделаю пароход, – заявил Кальцифер. Как это ни странно, но на баклана подействовали эти слова. Он взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Кальцифер вскочил на ноги и побежал обратно к замку. Ему пришлось выбросить сапоги и дождевик, чтобы легче было бежать по песку. Баклан кружил над ним, то отдаляясь, то снова приближаясь. Иногда он нырял, завидев в воде не осторожно поднявшуюся к поверхности рыбку, быстро глотал ее и снова поднимался в воздух. Сделать из замка пароход оказалось не такой простой задачей. Пришлось укрепить подвал и перераспределить вес так, чтобы замок не опрокидывался. Теперь все спальни были на нижнем этаже, а балконы и веранды теперь оказались на крыше. Все наружные стены пришлось сделать водонепроницаемыми, из-за этого замок лишился нескольких окон, а дверь теперь была так высоко над землей, что к ней приходилось карабкаться по длинной раздвижной лестнице. На ноги пришлось укрепить винты, так, чтобы они могли крутиться под водой и двигать замок в нужном направлении. На перестройку у Кальцифера ушло несколько часов. Когда он закончил, солнце уже клонилось к западу. Только бы Хаку его дождался. Баклан все это время не улетал слишком далеко. Он кружил поблизости, то над водой, то над берегом. Видимо, рыбы ему хотелось больше, чем драконьего мяса. А, может, он не хотел сражаться с другими за тушу дракона. Ведь, без сомнения, соберется немало охотников полакомиться редким существом. Когда замок был готов, Кальцифер направил его к воде. Ему было страшно. Ему было так страшно, как, наверное, никогда не было в жизни. Даже когда они с Хаулом чуть не погибли, он не испытывал такого ужаса, как сейчас. Но у него не было выбора. Если он не попытается, то совершенно точно лишится своего домашнего волшебника навсегда. А это так сложно – искать себе нового. До линии прибоя замок дошел как обычно, на своих двоих. От соленых брызг Кальцифер каждый раз вздрагивал, но все равно двигал замок вперед. В конце концов, он дошел до воды, и вот уже ступил на дно. Оно было таким же, как и сухая земля – камни и песок. Кальцифер зажмурился и двинул замок дальше. Пути назад уже не было. Самым сложным оказалось, пожалуй, оторваться от дна. Не идти больше, а подогнуть ноги и запустить винты. Правильно ли он распределил вес? Не опрокинется ли замок, если оторвать ноги ото дна? И что будет, если замок все-таки опрокинется? Как выбираться из воды? И сможет ли он в таком случае помочь Хаку? Кальцифер был в ужасе. Он стоял на месте, не в силах двинуться дальше. – Ну, что ты застрял? – недовольно прокричал баклан, в очередной раз возвращаясь к замку. Ему, видно, не терпелось получить обещанную рыбу. Выбора не было, нужно было решиться. От этого зависело все. Собрав всю свою волю в кулак, Кальцифер оторвался ото дна и запустил винты. В первые мгновенья ему показалось, что замок вот-вот опрокинется. Его сильно качнуло вперед, корма опустилась, а нос задрался. И Кальцифер уже приготовился к худшему. Он закрыл глаза и решил, что погибнет, хотя бы попытавшись спасти Хаку. И все, что он может теперь – ждать этого ужасного момента. Но через несколько минут он вдруг понял, что ожидание неминуемой смерти как-то слишком сильно затянулось. Замок вовсе и не думал опрокидываться. Он двигался вперед, рассекая лазурные волны своим острым носом. Винты уверенно несли его по воде, и он с каждой минутой все больше отдалялся от берега. – Двигай за мной, – крикнул баклан и полетел прямо навстречу заходящему солнцу. Кальцифер добавил оборотов и направился следом. Они шли около часа, прежде чем баклан крикнул: – Уже близко, сбавляй ход! Кальцифер сбавил обороты и теперь во все глаза вглядывался в маленький каменный островок прямо по курсу. Он хотел бы оказаться там как можно скорее, но если затормозить слишком резко, замок может опрокинуться, и тогда все труды впустую. Только бы Хаку был жив, только бы дождался его. Ведь с ночи прошло уже так много часов. Солнце теперь висело над самой водой и золотило своими лучами низкие облака. Почти как вчера. Чтобы вывести замок на берег, пришлось совсем сбавить ход. Только с одной стороны дно было достаточно пологим, чтобы можно было пройти по нему. Кальциферу потребовалось обойти остров по кругу, чтобы найти это место. Оказавшись на сухой земле, Кальцифер тут же выскочил из замка. Впрочем, земля тут была не такой уж сухой, но он не замечал долетающих до него соленых брызг и мокрого песка под ногами. – Где? Где дракон? – закричал Кальцифер кружащему над островом баклану. – Таааам, – прокричал тот, взмахнул крыльями и полетел вперед. Кальцифер побежал за ним. Ему пришлось карабкаться по острым камням, чтобы добраться до того места, над которое указывал баклан. Хаку лежал в небольшой каменной ложбинке в лужах собственной крови. Его шерсть потемнела и слиплась, грива поблекла, он не двигался. В первое мгновенье Кальциферу показалось, что дракон мертв. И от этого сердце ухнуло в пятки и захотелось погаснуть навсегда. Он бросился к Хаку, обнял его морду руками, погладил ладонью между рогов. Как же больно. Будь он не таким трусом, может, и успел бы вовремя. Кальцифер прижался щекой к носу дракона, когда тот вдруг шевельнулся и открыл глаза. – Ты жив! – воскликнул Кальцифер и пыхнул снопом искр. – Ты пришел, – выдохнул дракон. Потянулся мордой к рукам Кальцифера, вздрогнул, и глаза его снова закрылись. – Эй, – Кальцифер ухватился за рог и немного потряс его. – Эй, ты чего? Ты чего! – он тормошил дракона, но никакой реакции не было. Тогда Кальцифер склонился к нему и прижал ухо к его спине. Внутри была тишина. Сердце больше не билось. Кровь не двигалась, легкие не разворачивались. Как же так? Как же так он не успел? Ведь Хаку дождался его. Он же только что был жив. Вот еще только что. И умер? Вот так? И ничего нельзя сделать? И все это было напрасно? Кальцифер разозлился так сильно, что полыхнул белым громовым пламенем. Он и сам не знал, что так может. Пламя взвилось до небес и ударило в землю. Белое, горячее, оно пронзило дракона, заставило каждую его шерстинку подняться и заискриться трескучими голубыми искрами. Эта вспышка окончательно лишила Кальцифера сил, он упал лицом в побуревшую шерсть дракона и, кажется, почти погас, когда вдруг услышал внутри какое-то движение. Очень мерное, неторопливое ту-дух, ту-дух. Как будто бы где-то вдалеке по рельсам катился поезд. Сначала он подумал, что ему это показалось, ведь тут не может быть никаких поездов. Но спустя несколько мгновений Кальцифер понял, что это снова забилось драконье сердце. – Хаку! – он подскочил и снова потряс дракона за острый рог. – Хаку! Тот открыл глаза цвета зеленого изумруда и глянул на Кальцифера. – Мне больно, – выдохнул он. Больно – значит, жив, решил Кальцифер. Он не знал, как, но каким-то образом громовое пламя заставило сердце Хаку снова забиться. А значит, еще есть шанс его спасти. – Я сейчас. Подожди! – крикнул Кальцифер и стал вытаскивать из спины дракона острые стрелы. Их было много, не меньше дюжины. Некоторые засели так глубоко, что Кальциферу пришлось вырезать их. Он осторожно прижигал раны, чтобы остановить кровь. – Эй, принеси мне несколько рыбин, – потребовал Кальцифер у баклана. Тот все это время кружил над ними, видимо, ожидая свою добычу. – Почему это я должен нести тебе рыбу? – возмутился баклан. – Не ты ли обещал мне, что наловишь мне рыбы столько, сколько я захочу, если я покажу тебе, где дракон? Я показал. Почему я должен оказывать тебе еще услугу? – Если он не выживет, я тебя спалю, – пообещал Кальцифер. – И тогда ты уж точно не дождешься никакой рыбы! – рявкнул он. Баклан ничего не ответил, резко накренился и ушел в сторону, видимо, решив, что с демоном огня не стоит спорить. Когда солнце уже совсем опустилось за горизонт, он вернулся и сел на камнях в приличном отдалении, так чтобы Кальцифер не смог достать его сразу. В клюве он держал рыбу. Одну, но достаточно большую. – Вот, – он выплюнул рыбу на камни и тут же поднялся в воздух. – Уже темнеет. Я посплю у тебя на мачте. А завтра чтобы была моя рыба, – заявил он недовольно и полетел в сторону замка. Кальцифер схватил рыбу и принес ее Хаку. Тот тяжело дышал, стонал и вздрагивал, но был жив. – Вот, съешь, – он положил рыбу перед самым носом дракона. – Это придаст тебе сил. Дракон открыл глаза и глянул на блестящий чешуей рыбий бок. Он ничего не ел уже сутки, а раны совсем лишили его сил. Он не мог даже поднять голову, чтобы ухватить рыбу пастью. Тогда Кальцифер открыл его рот и вложил в него рыбу. – Вот так, – он погладил Хаку по носу. Тот с трудом проглотил пищу. Осталась всего одна стрела, вытащить ее было сложнее всего. Она вонзилась в спину у самого позвоночника, там, где билось сердце дракона. Кальцифер боялся ее трогать. Но если ее оставить, то дракон никогда не поправится. Наконец, набравшись смелости, Кальцифер надрезал шкуру дракона, чтобы вытащить застрявшее в его теле острие. Хаку дернулся и зашипел от боли. Кровь брызнула из раны. Она была мокрая, но Кальцифер совсем не обратил на это внимание. Он приложил к ране ладонь, прижигая кровотечение. Дракон снова дернулся от боли, но Кальцифер не знал, как еще может остановить кровь. Ее и так вытекло слишком много. – Ну вот, так гораздо лучше, – он провел ладонью по бирюзовой гриве. И вдруг почувствовал, что она тает под пальцами. Дракон растворялся в воздухе, рассыпался мелкими лепестками отцветающей вишни. Кальцифер вначале испугался, но когда мираж рассеялся, вдруг увидел лежащего на камнях черноволосого юношу в изорванной окровавленной одежде. Хаку снова принял свой человеческий облик. Кальцифер тут же поднял его на руки и понес к замку, освещая себе путь искрами, слетающими с волос. Хаку, кажется, отключился, но он был жив, дышал, его сердце билось. Кальцифер осторожно уложил его на кровать, срезал изодранную одежду. Ох уж эти домашние волшебники, столько возни с ними. Как хорошо, что Кальцифер не выбросил запасы Хаула, когда тот съехал. В его вещах он нашел несколько баночек с лечебными мазями и микстурами. Среди них было и средство от ран, и средство от ожогов, и травяная настойка для бодрости тела и духа. Все это теперь пригодилось. Кальцифер, конечно, никогда не вникал в дела Хаула, но столько лет прожив рядом с волшебником, волей не волей научишься кое-каким премудростям. Закончив все лечебные процедуры, Кальцифер забрался в кровать и устроился рядом с Хаку. Он ни за что не хотел оставлять его одного. Да и согреть его не помешало бы – кончики пальцев и ступни были у него холодными, как ледышки. Осторожно обняв своего домашнего волшебника, Кальцифер закрыл глаза. Теперь-то он точно никуда его не отпустит. *** Утро настало как-то, наверное, слишком быстро. Кальцифер толком не спал всю ночь. Он обнимал Хаку и то и дело проваливался в тревожную дрему, но просыпался каждый раз, когда тот шевелился или вздрагивал. И всю ночь Кальцифер слушал, как бьется сердце дракона. Ничего лучше он, пожалуй, не слышал в жизни. – Кальцифер? – Хаку, наконец, очнулся и открыл глаза. Его голос был тихим и хриплым, но ему явно стало гораздо лучше. – Ты жив, – тот немного отодвинулся и расплылся в довольной улыбке. – Что произошло? Как я оказался в замке? – Хаку удивленно огляделся. – Ты чуть не погиб, и мне пришлось переплыть море, чтобы найти тебя, – ответил Кальцифер, не в силах перестать улыбаться. – Ну, насчет переплыть море, это ты, конечно, приврал, – баклан опустился на перила за открытым окном. – Мы всего в получасе лета от большой земли. И, между прочим, где моя рыба? – сварливо поинтересовался он. – Но как ты переплыл море? – удивился Хаку. – Просто… превратил сухопутный замок в водоплавающий пароход, – ответил Кальцифер. – Я тебе потом покажу. Ты голоден? – Немного, – признался Хаку. – Я сделаю тебе чай и яичницу, – предложил Кальцифер. – Эй, я тут голоден! – напомнил о себе баклан. – Ты не умираешь, – зашипел на него Кальцифер. – Он тоже уже не умирает, – ответил баклан и кивнул на Хаку. – И все благодаря мне. Так что поторопись! – Я наловлю тебе рыбы, как только накормлю своего домашнего волшебника, – недовольно проворчал Кальцифер. – Ну ладно, ладно, – согласился баклан, взмахнул крыльями и взлетел. – Только давайте быстрее, – крикнул он на лету. – Если ты обещал ему рыбу, я подожду, – Хаку откинулся назад. Его черные волосы рассыпались по подушке. – Даааа, но видишь ли… Есть проблема, – признался Кальцифер. – Я понятия не имею, как ее ловить. – Ну, в этом нет ничего сложного, – ответил Хаку. – Я расскажу тебе, как делать сеть. Люди так ловили рыбу в моей реке. Это, конечно, варварство. Но удочкой ты и за год с этой птицей не расплатишься. – Да уж, не хотелось бы терпеть его целый год, – фыркнул Кальцифер. – Спасибо, что спас меня, – Хаку снова приподнялся и посмотрел Кальциферу в глаза. – Если бы не ты, я бы погиб. Кальцифер хотел что-то сказать, но не смог. В глазах защипало, а в горло как будто песка насыпали. Он пыхнул искрами, порывисто обнял своего домашнего волшебника и решил, что больше никогда не оставит его одного. Даже если ради этого придется сунуться в воду или того похуже. Кто же за ним присмотрит, если не Кальцифер? А ведь за волшебниками нужен глаз да глаз.