Experiencе

      Жизнь ничто, жизнь не имеет смысла, все эти философы, умные в глазах общества люди… Они не понимают что такое жизнь, они могут рассуждать часами, днями, но так и не понять этого.       Она сидит над пропастью, на самом краю небоскрёба, свесив ноги вниз, и улыбается. Вокруг лишь бетонные стены, заполненные бликующими окошками, в которых с приходом темноты загорается свет. Внизу проносятся машины, ярко отсвечивая фарами, ходят люди, не поднимая головы вверх. Они не обращают на тонкую фигурку ни малейшего внимания, хотя бы потому что слишком высоко.       Она не понимает всех этих людей, что встают на край, кричат в толпу, что сейчас прыгнут, а на деле слишком сильно держаться за ограждение, трубу… не важно. У них слишком сильно трясутся поджилки, они не хотят прощаться с жизнью, накрутив себе это, но ничто не выдаёт их, кроме стиснутых на ограждении ладоней — только бы не упасть, дайте пару минут собраться.       Её же это не интересует, ведь она понимает чего хочет, она к этому готова, она взвесила все за и против. Даже оставила на столе записку, уверенная, что её найдут только тогда, когда хватятся на работе или в кафе. Один парень так точно, тёмненький такой, с карими глазами, милым носиком… сейчас это не важно. Там, в записке, она извинилась и перед ним. Перед всеми.       Она, правда, испытывает что-то сродни стыду, стыду за то, что не попрощалась лично. Но тогда началась бы беготня, уговоры, затворы. Её наверняка закрыли бы где-нибудь, а она этого не хотела.       Сейчас так спокойно под покровом тьмы, среди бесконечных бетонных зданий, людей, машин, витрин и огоньков… что она готова просидеть тут вечность, но нельзя. Когда-нибудь она обязательно бы упала или её бы нашли.       Когда становится темно, она вытаскивает озябшие руки из карманов кофты, что тут же раздувает ветер. Можно напоследок их согреться.       Она всегда любила эти огоньки, узорами вырывавшиеся из рук и пальцев, можно даже как будто рисовать в воздухе. Каждый раз её пробивал детский восторг, хотя она совсем не ребёнок, глаза распахивались и сердце начинало стучать. Магия… для неё это было чем-то прекрасным, но недостижимым многие годы. Как жаль, что именно это стало причиной всего.       Но ничего, всё хорошо. Сейчас всё спокойно, сейчас она водит руками в воздухе, словно дирижёр, не отводя глаз от огненно рыжих искорок, похожих на мелкую муку. Такую, какую просеивала её бабушка через деревянное сито, совсем старое, как и она сама. Все тогда говорили ей: доживёшь и попадёшь к бабушке, она тебя всё ещё любит и будет ждать, но даже тогда она не верила, что после что-то есть. Там нет ни родных, ни темноты, ни пустоты. Это даже не чёрный, это просто ничто.       А впрочем, какая разница? Узоры давно растворились над городом, так и незамеченные прохожими. Это хорошо, она не хочет шумихи. Не хочет ничего.       Даже сейчас, когда встаёт с края, чтобы выпрямиться, чуть опираясь рукой на холодное металлическое ограждение, и думает, как же красив этот город. Было бы замечательно жить в нём дальше, возможно, с тем парнем с тёмными волосами и карими глазами.       Она сотни раз она прокручивала этот момент в голове, проживала во снах, и ей казалось, что будет легко. Просто шаг и всё. На деле это действительно так. Ей не страшно, не трясутся руки и ноги, легко. Ветер треплет огненные волосы и серую кофту, скрывая от ушей шум города, остаётся только его гул. Но что-то держит.       Это не страх, нет. Воспоминания и обещания. В голове начинают всплывать картинки того, что она не сделала, оставив всё так. Посмотреть сериал с подругой… такая мелочь, но она обещала выкроить время. Дописать стих. Тоже мелочь, тонкой ниточкой связывающая её с реальностью. Она и не задумывалась об этом, о всём, что не успела. Не дала себе времени успеть.       Оставить всё так?       Нельзя.       Всё проносится в голове мгновенно, рывком отталкивая её от края. Можно дать себе немного времени сделать всё, что не даёт просто сделать шаг. Досмотреть сериал, досочинить стих, ещё много дел, о которых она вспоминает только сейчас.       Да.       Нужно дать себе шанс спуститься по шаткой пожарной лестнице, войти в подъезд как ни в чём ни бывало, поздороваться с соседями и вновь вбежать вверх, по бетонным ступеням, распахивая дверь квартиры. Посмотреть в зеркало у шкафа на растрёпанные волосы, яркие веснушки, заглянуть в карие глаза. Пройти по обшарпанному полу, взглянуть на серые стены, кровать, стол и понять, что слишком многое ещё не сделано, не попробовано…       И схватить со стола записку, сжимая её в маленький комочек, что через секунду сгорит, всполохнув теми самыми искорками.       И она делает шаг в сторону пожарной лестницы.