Амнезия

Смерть. Отдельно от всего мира, это слово не вызывает никаких эмоций. А что, если это будет смерть твоего близкого? Смерть того человека, который был самой важной частью твоей жизни. Тем более, если эта смерть неожиданно стучится в окошко. _____________________________ POV Т/и: Проснулась я от жуткой боли в голове. Казалось, словно все исчадия ада собрались в ней и разожгли огонь для котла, в котором собираются варить очередных грешных. Слегка приподнимаюсь на локтях, стараясь разглядеть помещение, в котором я оказалась. Лежала я на кровати, в комнате, что смутно напоминала мне мою — обставлена в тёмно-серых тонах, смешанных с оттенками белого. Мебель была расставлена, что называется, по последнему писку моды. Приняв сидячее положение, я потёрла спину, что жутко нудила и затекла — видимо, лежала в неудобном положении достаточно долго... Вдруг замечаю, что на теле нечто непонятное и совершенно непривычное. Наклоняю голову и щурюсь, чтобы яснее разглядеть, что на мне надето. Ноги обнажены, а на теле красуется совершенно незнакомая мне футболка, размера на два, если не больше, моего. Получается, меня кто-то переодевал. Вновь стискиваю руками виски, стараясь вспомнить всё предшествующее. Память определённо не хочет сотрудничать со мной, посылая в дальнюю дорогу. Что ж, попытаюсь восполнить пробелы чуть позже. Приступаю к тщательному осмотру комнаты, дабы найти свои вещи и переодеть чужую футболку на родное платье. Медленно обвожу взглядом помещение, слегка прищуриваясь. Ничего не могу найти. Что ж, придётся поднять свою пятую точку и пройтись по комнате. С лёгкостью соскакиваю с кровати, совершенно не беспокоясь о том, на сколько чья-то короткая футболка прикрывает мои "прелести". — Красивый зад, — слышу знакомый голос, но что-то в нём жутко напрягает. Его слова словно пропитаны горечью и слезами, — но мой лучше, — с усмешкой хрипит парень. Оборачиваюсь на голос, уже зная, кто наблюдает за мной. Позади меня, буквально в дверном проёме, облокотившись на косяк двери, стоит кудрявый. Его руки лениво скрещены на груди, глаза слегка опухли. В этом взгляде, казалось, собрана боль буквально со всего света.Он прожигал меня им до какого-то момента, а потом, как будто виновато, опустил голову вниз. Мне понадобилось больше минуты, чтобы понять, в каком виде я нахожусь перед ним. Эта грусть в его вечно-неунывающем поведении безумно меня напрягла. Я словно впала в оцепенение, пытаясь найти причину его грустного выражения лица. Как только я поняла, что на мне кроме футболки надето лишь нижнее бельё, мои щёки мгновенно налились краской, отдавая неистовым жаром. Во мне бушевала смесь ярости и смущения. — Чёрт, придурок! Выйди отсюда! — на моё удивление это получилось громко и уверенно. По всей видимости, моё лицо не выдавало той стеснительности, что чуть ли не одержала надо мною верх. — Воу, малышка, успокойся, — парень, капитулируя, приподнял руки в воздух, — поверь, этой ночью я увидел куда больше, чем то, что ты сейчас так нелепо прикрываешь моей футболкой, — он пошло обвёл моё тело взглядом, — кстати, ты весьма недурна, — кареглазый запустил руки в карманы штанов, после чего на его лице вновь проявилась гримаса душевных страданий. — Так это ты меня переодевал? — я отпустила края футболки, что закрывала то, что этому придурку совершенно не обязательно было видеть, ибо не видела в этом смысла, — где моё платье? — Оно сушится, — парень внимательно разглядывал моё лицо, словно ища в нём какие-то ответы на свои вопросы. Это напрягало, — можешь взять мою одежду, — словно очнувшись ото сна, парень показал взглядом на шкаф. — Можешь выйти? — я всё так же настаивала, укоризненно сверля его глазах невидимую дырку. — Смысл? Я видел многое, мне уже это будет не в новинку, — парень всё так же пошло осматривал изгибы моего тела. — Хорошо, будь по-твоему, — внутри меня был только зародыш гнева, что стремительно развивался. Я старалась сдержать его порывы действовать бестактно. Но что-то пошло не так. Я подошла к шкафу, резко открыла дверцу, выбрала первое попавшееся под руку. Этим оказалось просторное чёрное худи и джинсы в цвет кофты. Боюсь, что низ будет мне великоват. Но, ничего страшного — эту беду можно стерпеть. Совершенно не стесняясь присутствия парня, стягиваю с себя его футболку, после чего накидываю толстовку. Далее джинсы — приходится взять ещё и ремень, чтобы они не спадали. Затянув его практически на максимум, удовлетворённо киваю самой себе, подтверждая тот факт, что образ получилось собрать вполне приличный. За всё это время, брюнет не издал ни единого звука, не сделал ни единого движения. Казалось, словно его не было в комнате вовсе. Но он был. И всё так же жадно поглощал меня взглядом. Хоть я этого и не видела, но спина буквально сгорала от ощущения пристального взора. Развернувшись лицом к парню, я заметила его блестящие, слегка влажные глаза. Уголки рта приспущены, а пальцы сжимают виски так же, как это делала я, когда старалась успокоить боль в голове. Но его лицо...это выражение выворачивало всю его душу и словно застывало на лице. Погрустневший взгляд, слегка трясущиеся руки, и покусанные губы. На мгновение мне стало жалко парня. Внутри меня царило желание подойти к нему и расспросить обо всём на свете, что ему делает больно. Захотелось успокоить его, словно маленького мальчика, что упал с велосипеда и разодрал коленку в кровь. Но тут же одёрнула себя — образовавшийся по неизвестной причине ком в горле словно сковывал меня и мои движения. Переборов себя, я подошла к парню, заглянула в его тёмные глаза и задала вопрос: — Пэйтон, что-то случилось? — мой голос слегка дрожал, а я не понимала, что со мной происходит. Море эмоций и чувств смешались в бешенном вихре, что захватил мой мозг. — Ого, ты знаешь моё имя, — иронично усмехнувшись, прошептал парень, — приятно слышать его из твоих уст, — уголки губ еле-замтено поползли вверх, и буквально через мгновение вернулись в прежнее положение, — да, случилось. Моих родителей не стало. они погибли в авиа-катастрофе... — Мурмаеры? — я перебила парня, вспоминая то, что вчера крутили по новостям. — Да, — парень сжал ладони в кулаки, стараясь сдержать подступающие слёзы, — я их очень любил. Родители для меня — это всё. И далеко не в финансовом плане. Сложно поверить, что я кого-то могу ценить просто за то, что он есть, не так ли? — он кинул на меня вновь ироничный взгляд, после чего я утвердительно кивнула головой, — но так и есть. Они — самое ценное, что дала мне жизнь. Очень больно осознавать, что лишь один миг жизни рушит её навсегда, — парень смотрел на меня печально, словно старался проникнуть в мою душу через глаза. Неожиданно для себя, я начала вспоминать вчерашние события. Вечеринка, алкоголь, внезапный звонок Али и новость, что я больше никогда её не увижу, не услышу. Глаза начало щипать, ногти беспощадно впивались в нежную кожу ладоней, зубы невольно захватывали губы. По щекам поползли слёзы, обжигая раскрасневшиеся щёки. — Хей, ты чего? — парень обеспокоенно заглядывал в мои глаза, стараясь увидеть и понять причину моих внезапных слёз. Вдруг я почувствовала тело парня — он легонько прижал меня к себе, словно пытался успокоить маленького ребёнка. Первым моим порывом было оттолкнуть его. Но, почему-то, я почувствовала приятное тепло и по моему телу пробежало сотни приятных мурашек. Слёзы продолжали течь, но на душе стало намного спокойнее. Я лишь сильнее прижалась к нему. Странно, что именно в такой компании моя душа нашла покой. Но сейчас мне абсолютно не хотелось думать о чём-то. Мозг словно отключался от тела. Однако вопросов было до безумия много. Как к себе, так и к парню. Со мной происходит что-то странное. Но мне нравится это "что-то".