Любовь - это он. Любовь - это она.

Дрожащие пальцы медленно скользят по коже, плавно обрисовывая каждый изгиб, ложбинку или бугорок выпирающей косточки. Следом за ними тянется вереница стыдливых мурашек, угасая и появляясь в новом месте, преследуя подушечки пальцев, словно боясь потерять их след. Руки исследуют кожу дальше, поднимаясь выше, к области сердца и находят будоражащую воображение округлость с нежно-розовой ареолой, обрамляющей почти идеально-ровным кругом маленький твёрдый сосок. Пальцы пробегаются по нему, задержавшись на мгновение, пока хозяйка груди не издаёт еле слышный стон, и бегут, не прерывая своего увлекательного путешествия к острой ключице, к тонкой коже на шее, пока, наконец, не завершают свой путь на прикрытых веках девушки. Ресницы ее дрожат от ощущений совершенно новых, постыдных, но таких сладких. Бережно опустив ладонь на её лицо, Майкл медленно наклоняется, долгим взглядом изучая порозовевшие яблочки щёк, переводит взгляд на чуть приоткрытые пухлые губы, цвета персикового джема и улыбается. Такая нежная, хрупкая, словно сотканная из миллиона шелковых нитей, и кажется ненастоящей. Будто он выдумал ее для себя, как глупый ребёнок, отчаянно нуждающийся в чьей-то ласке и заботе. Но нет, вот она здесь, лежит на ситцевых простынях со смешным узором и дрожит от каждого его прикосновения. Впервые в жизни Майклу не хотелось торопиться, не хотелось пугать её своим напором и грубостью. С ней хотелось быть мягким и нежным, окутывать её своей любовью, закрывая невесомыми крыльями от всего мира. Целовать чувственные губы, только если она позволит, обнимать робко, почти украдкой. Переплетая пальцы, едва касаться друг друга. Ему нравилось наблюдать, как она краснеет, смущённо отводя взгляд, когда он дарит ей очередной букет полевых ромашек, так горячо любимых ею. Он любил слушать звонкий, заразительный смех, вызывающий улыбку даже у самого хмурого человека. Майкл любил изучать её лицо, когда она хмурилась и задумчиво смотрела в окно. Майкл любил её. Любит. Она самое драгоценное сокровище, подаренное ему самой судьбой. Не представляя жизни без этой задорной девчонки, нервно теребящей лямку рюкзака в школьном коридоре, Майкл хотел быть лучше для неё. Он приложил все силы, чтобы сделать это. Он стал самым понимающим, самым чутким и нежным. Самым нужным. Она также нуждалась в нем, как и он в ней. Она любила его. Любит. Майкл это знает. Она сказала сама, хотя долго робела и не решалась, но Майкл чувствовал это сердцем, чувствовал в каждом взгляде и несмелом прикосновении. Потому что они родственные души, те, про кого говорят, что они созданы друг для друга. И они оба знают, что это так. Любовь — это он. Любовь — это она. Она открыла глаза, пробежавшись взглядом по его лицу, что так близко сейчас от неё и улыбнулась, открыто, лучисто. Потянулась губами к его губам. Самый лучший в мире вкус — вкус любимого человека. Осторожный поцелуй, не такой как показывают в кино. Их поцелуй похож на сладкую вату, на мягкое облако, в которое падаешь спиной вперед, не боясь упасть, потому что знаешь, что тебя поймают, подставят руки, надежно сцепив их кольцом. Они падают в него, падают в этот поцелуй, утопают в своей любви, ныряют в нее с головой, растворяясь в нежности друг друга. — Я люблю тебя, Сара. — Я люблю тебя, Майкл.