Наша тишина

[Тина] Шли нокауты моей команды. Данил был одним из моих любимок в этом году. Добрый, искренний, открытый. Выступление не задалось и мне захотелось его поддержать. Я чувствовала, что несмотря на разницу в возрасте нравлюсь ему как женщина, и понимала, какого оттенка комплимент сможет скрасить его неудачу. — Я считаю, что ты сильный, настоящий мужчина. Если бы я была помоложе, я бы влюбилась в тебя. Парень расплылся в улыбке. Внезапно, я поняла, что сейчас хороший шанс пустить ответную маленькую стрелочку Балану. — Хочу, чтобы ты знал, что музыка — это твоё призвание. Пиши мне такие стихи как ты мне присылал, мне очень приятно. Я почувствовала выстрел Дана глазами в свою сторону. Почувствовала как он напрягся и его внутреннее «пффф». Ну что, милый, теперь не скучно? Я сдерживала смех, параллельно отправляя Данила на кресло. [Дан] Влюбилась бы. . Пффф… Какие ещё стихи… Понравилось ей… Я чувствовал, что закипаю. Чччёрт, да что ж такое то!!! Молчал, но глаза меня выдавали с потрохами. Успокойся, это она парировала Катю Катечку. Чччёрт, ну что за женщина. Она ведь была вся такая из себя мудрая в гримёрке в перерыве. А теперь выдаёт такое подопечному, зная как меня это выбешивает. Бесит, бесит, бесит. Если моя — то только моя. Сам же ей сказал, что без игр будет скучно. Дошутился. Раньше я такие игры воспринимал спокойно, они действительно подливали масла в огонь отношений, но с ней воспринимать отстраненно не получалось. Мы (я поймал себя на этом «мы») ещё не обещали друг другу ничего и не давали имён нашим чувствам, но эта невидимая связь, от которой никуда не спрятаться…наша волна, наша частота… Наша тишина. Я уверен, я чувствую, что она тоже это чувствует и ценит. Наш общий дар свыше. Следующим выступал квартет. Всё его выступление я успокаивал своих демонов, вразумлял эго и старался не возбуждаться от воспоминаний о её губах. — Следующий участник выйдет из команды Дана Балана. Она подошла ко мне, смотря в глаза. Моя непокорная строптивая девочка. Тина «украла» Артёма на предыдущем этапе и меня разбирало любопытство, что же будет. — Мне интересно, что с ним сделала Тина сейчас. — Будет чуть-чуть другой, — она продолжала смотреть мне в глаза с хитринкой. Детка, только попробуй ещё раз меня кольнуть. Дважды за такое короткое время — это будет перебор. — Ты поймешь, что меня цепляет наконец-то, — добавила Тина. Хах, серьёзно? — Что тебя цепляет? Я знаю, что тебя цепляет. На последних словах я, слегка улыбаясь, посмотрел на неё так же, как в гримёрке, перед тем, как коснуться её сладких губ. Я чувствовал, что она поймала это воспоминание в моём взгляде. Тина смущенно отвела глаза. Неожиданно в наш диалог встрял Потап: — Тина и Дан, расскажите, всем интересно, жив ли ещё Кенгуруш между вами? Как всегда «вовремя». Как всегда «уместно». — Тина, что? Расскажем? Откроем все карты? Потап захихикал, но она не растерялась. — Придержим, — Тина сделала театральную паузу, смотря на меня и продолжила. — Наших кенгурушей. Чувства юмора ей не занимать. Осталось понять, что она имела ввиду этой фразой. Острая на язычок. Коснуться бы его сейчас. На меня снова накатили воспоминания вместе с возбуждением. Невозможная. Нежная. Моя. На первых аккордах мелодии я встал, решив потанцевать, чтобы отвлечься от опасных воспоминаний. Шевеление в паху мне сейчас ни к чему. Когда зазвучал глубокий бит, Тина начала покачиваться в такт. Эта женщина — воплощение чувственности. Чистый секс в женском обличье. И в то же время такая ещё девочка. Удивительно. Я засмотрелся и машинально протянул ей руку. Она улыбнулась и положила свою ладонь в мою. Давай, малыш, взорвём танцпол. Тина двигалась безумно сексуально в своём обтягивающем попу платье, выгибаясь и бросая на меня томные взгляды. Я старался держаться как можно ближе, но она, словно поддразнивая, периодически отстранялась на пару шагов. Подлавливал и приближался. Я подошёл со спины, приобняв её за плечи. Она немного вздрогнула, но я чувствовал, что ей приятно. От запаха её волос и близости кожи у меня помутнился рассудок и губы сами коснулись её хрупкого плечика. Потом ещё раз, уже сознательно. Я упивался моментом. И мне было всё равно, что на нас смотрят камеры и куча людей. Возбуждение волной вспыхнуло во мне и на последнем поцелуе я прикусил слегка плечо, оттянув нежную кожу чуть зубами. Что ты делаешь со мной, малыш. Схожу с ума от нежности и желания. Тина засмеялась и отпрянула к Монатику, шлепнув меня напоследок по плечу. Мы дотанцевали и я плюхнулся в кресло. Она для вида ещё, конечно, пожаловалась Потапу. Я решил подсыпать дровишек, но в формате игры, чтобы это осталось только для нас. — Артёмка, что ты сделал со мной? Ты выбил из меня истинные чувства. Столько выпусков я пытался сохранить это только для себя, что со мной стало во время этой песни? После слов я посмотрел на неё уже серьёзно, чтобы она почувствовала, какая доля правды в этой «шутке». Тина дала понять взглядом, что чувствует всё верно хотя её игривость зашкаливала. — Ребят, Артём пел песню, — вклинился Потап. Она засмеялась и весь зал вместе с ней. — Да, я её укусил и сразу она пожаловалась медведю, — сказал я с неподдельным сожалением. — А ты не сдавайся! Лёша, неужели ты сказал что-то толковое. Это, конечно, была шутка, но насколько она была в «яблочко» знал только я. Ради такой как она, и не подумаю сдаваться. Моя.