Наша тишина

[Тина] У меня от волнения снова появилась потребность в движении. И выйдя на улицу я просто побежала. Хорошо, что на мне были любимые кроссовки, а не шпильки. Шпильки не пережили бы. Без движения нету жизни. Ты говорил. Вот я и двигаюсь. У меня не было чувства обманутости. Было отчаяние. Злость на себя. Злость на него. Уединение всегда лечит. И я бежала в него что было сил. До четверть финала оставалось три недели. Наверное это сейчас лучший выход. Не видеть его. По крайней мере пока я не остыну. Иначе наговорим друг другу всяких глупостей. Две недели спустя мне наконец-то начало казаться, что я приняла и простила. Но кнопочка недоверия зажглась снова красным. Я всё понимаю, он не был обязан, но и был обязан в то же время. Ничего не могла поделать с этим неоднозначным сдвоенным чувством. Часть меня понимала, что мы не были скреплены какими-либо клятвами, но эмоциональная Тина, которой было очень много во мне, воспринимала это как измену. Измену нашим чувствам, даже не телам. Я набрала его номер. — Привет, Дан. Давай встретимся. — Говори когда и где. Подумала минутку.  — Давай я приеду к тебе домой. Часа через 2 буду. [Дан] Она должна была вот-вот прийти. Нужных слов и оправданий у меня не было. Я знал, что она именно так среагирует на этот факт, потому и скрывал. Для меня это ничего не значило, а для неё мир мог снова пошатнуться. После её ухода, в коротких смс, которыми мы перекидывались, Тина уточнила когда мы переспали с Настей. У меня была возможность сказать неправду, что это девушка из прошлого, но я не видел смысла врать. Этим, наверное, и обрек нашу едва начавшуюся сказку на горький поворот сюжета. Сможет ли она продолжить доверять мне, как мужчине? Ответ на этот вопрос пугал меня, я с опаской ждал нашей встречи. Общение Тина не прекратила, но оно сузилось практически до формальностей. Нежных, но формальностей. Раздался звонок в дверь. Она стояла в дверях в брючном костюме, ботиночках на каблуке с накинутым поверх плеч пальто. — Привет, — Тина чмокнула меня в щёку. Я приобнял её. Малышка не отстранилась, но реагировала сдержанно. Чувство, что разговор будет невеселым, навалилось на меня тяжёлой плитой, сдавив дыхание. Она сняла обувь, верхнюю одежду. — Пойдём присядем. Мягкость, сохранившаяся в её голосе, давала мне надежду, пусть и слабую. Мы сели на диван. Её глаза были печальными, но спокойными. — Ты ведь ценишь прямоту, Дан. Сегодня я не буду тянуть кота за хвост. Я очень ценю твоё присутствие и участие в моей жизни. Перед тем ночным звонком, меня осенило чувство, что не могу и не хочу быть без тебя. Но то, что случилось потом, оставило на моих чувствах след, который не исчезает. И я не знаю что с этим делать. Она помолчала секунд 10 и продолжила: — Умом понимаю все твои смягчающие обстоятельства. И понимаю, что моя вина в том, что мы не провели твой день рождения вместе. Тогда ничего бы этого не случилось. Но сейчас я не могу быть с тобой как с мужчиной, потому что чувствую в произошедшем какое-то предательство. Фраза «не могу быть с тобой " до сих пор звенела у меня в ушах. — Дан ты слышишь меня? — она придвинулась совсем близко. — Нет… Извини… Слышу, конечно. К своему ужасу. — Мы вместе работаем, мы дружим, общаемся, но не переходим грань, хорошо? Пожалуйста. Я не знаю сколько времени должно пройти, прости, — она провела ладонью по моим волосам. Я попытался её обнять и коснуться губами. Она поддалась, но я чувствовал как вытянулось её тело, словно струна от напряжения. Моя девочка. Что же мне теперь делать. На четвертьфинале снова был дурацкий момент с любовным треугольником. Я пытался дважды объяснить ещё раз про отсутствие такого сценария, но взамен получил подкол от Тины, что я и Катя — возможно, красивая пара. У-ля-ля. Слова — пули со скрытым смыслом от Королевы. Я подколол её в ответ про сценарий и назвал Таней. Сразу поправился, хотел посмотреть реакцию. Как всегда невозмутима на публике. Полуфинал был гладким, она вела себя дружелюбно, больше была собой чем на четверть финале. У нас даже случился забавный танец под псевдо-свадебную песню от Потапа. Во время танца Тина прижала руки к моим щекам. Меня обожгло от её касания и я отскочил, ошпаренный воспоминанием о таком же нежном жесте во время нашей прогулки навстречу телескопу. Я отшучивался, чтобы не выдавать свою грусть. Но мне кажется, окружающие всё — равно заметили что моё эмоциональное состояние так себе . Катя спросила после одного из номеров, почему мы с Тиной поменялись местами. И я решил сыграть в постиронию. — Она попросила «дай мне почувствовать твою энергию», а я ей говорю: «ладно, чё». Усмехнулся и обратился к ней: — Как тебе, нормально там? чувствуешь? Она опустила глазки, чтобы никто не прочёл ее реакцию. Но я прочёл. — Тина, Кенгуруш живой? — Осадчая пошла в наступление. — К-а-атя. — Ти-ина. Они засмеялись. — Опять Катя, — закончил я нашу небольшую сценку. Несмотря на лёгкий фарс, меня грело то, что она была рядом. Боже, дай мне сил пережить финал.