Наша тишина

[Дан] — Ахахаха, ну только ты мог сказать такое. «Ей секса хватает», — Тина звонко смеялась, сидя у меня на коленях. Она разместилась лицом ко мне на заднем сидении. Пока её изящные ручки обвивали мою шею, я отдыхал после тяжелого съемочного дня. — На всю страну-у-у, — протянула она забавным голоском, покачиваясь из стороны в сторону на мне. Ей, очевидно, понравилась эта дерзкая фраза, но та часть Тины, которая была примерной девочкой, до сих пор не могла отойти от легкого шока. Я попросил водителя сходить в маркет за вином для нас. Саша понял намёк, хитро подмигнул мне и оставил нас наедине, закрыв машину снаружи. — А если Веня увидит или мама? Нормально вообще? — она не унималась. Я прижал её за талию поближе. — Во-первых, он уже достаточно взрослый, чтобы понимать, чем занимаются взрослые люди наедине. Во-вторых, имел ввиду всего лишь, что твоей команде хватает сексуальных мужчин. В-третьих, что мне было, молча смотреть, как тебе сватают этого типочка в наколках? Голос свой за него отдала. Так он секси? А то ты так и не ответила Насте, — решил немного игры не помешает, чтобы переключить её с чрезмерной «правильности». — Они же с Потапом хотели, чтобы ты «расплылась» от его пения. Получилось? Она не могла понять шучу я или нет. Да, малыш, я король пост-иронии. — А ты как думаешь? — Тина ответила вопросом на вопрос. Когда она терялась, что говорить, часто так делала. — Думаю, что кому-то не помешает расслабиться, — я нежно смял половинки её попы своими руками. Такой массаж точно выветрит глупые мелочи из её головы. Каждая ладонь описывала магические круги на своей половинке. Интенсивно, плавно, напористо. Я вносил своё желание в каждое движение, чувствуя, как она возбуждается от происходящего. Тина запрокинула голову со вздохом, открывая моему взору и поцелуям тонкую шею. Я приблизился губами, не касаясь, и просто дыханием обжигал каждый доступный мне миллиметр её кожи, вдыхая божественный запах. Верхнего белья на ней не было, и я попросил снять мешавшую ласкам кофту. От близости и поцелуев её упругой груди температура подскочила до пожароопасного уровня. Всё, кроме прекрасного тела и лица, поплыло вокруг. Не существовало ничего, кроме нас двоих, переплетающихся душами на заднем кожаном сидении мерседеса. Она приподняла руками юбку до талии и лукаво улыбнулась мне. — Я как знала, что сегодня это пригодится, — Тина указала на застежки по бокам трусиков. — Даже вставать не придётся, — аккуратно сдавила двумя пальчиками застежку, и один край соскользнул вниз. — Магия, — улыбнулся я и расстегнул вторую. Потянул ткань на себя медленно и отбросил рядом на сидение. Чулки решил оставить на ней. От моих штанов мы тоже быстро избавились. Нет ничего прекраснее, чем любить её. Дома, в машине, в студии. В жизни. Во всех смыслах. Как будто для нас разворачивается своя персональная реальность там, где мы сближаемся. Это не зависит ни от места, ни от времени, только от нас самих. Она задала нам бешеный ритм. Соскучилась кошечка. Мои откровенные шутки на шоу только распалили её фантазию, хотя она не подавала вида. — Тихо, тихо, малыш, — накрывал я её губы своими. Не был уверен, что звукоизоляция машины защитит нас от ушей случайных ночных гуляк. Наши томные стоны учащались. Почувствовав, как её тело начала пробирать дрожь, я углубил движения максимально сильно, и, уже не вспоминая о прохожих, кричал в блаженстве вместе с ней на пути к общей вершине. Так приятно оставаться внутри неё даже после конца. Я взял раскрасневшееся лицо моей девочки в ладони и поцеловал глубоко, вкладывая всю нежность, расцветающую во мне рядом с ней. Люблю. [Тина] Не могу этим надышаться Пока мы не будем видеться, доставать эти воспоминания одно за другим и снова зажигаться от радости, сгорать от желания и одновременно таять от нежности. Я уехала в тур через пару дней после съемок боев. На его день рождения хотела вырваться для встречи, тур был спланирован так, чтобы перерыв приходился на эти пару дней в начале февраля. Внезапная простуда застала меня врасплох, в другом городе, за 500 километров от него. Ничего серьезного, но нужен был постельный режим, чтобы восстановиться за пару дней. Тур продолжался, на носу были съемки отбора на Евровидение, куда меня пригласили ведущей, сценические репетиции участников нокаутов тоже нельзя было откладывать. Болеть некогда. Мы разговаривали по скайпу, его ласковый голос, укутывал меня своей заботой. — Не волнуйся, пожалуйста, и отдыхай. Отпразднуем вместе потом, когда вернешься. Работаешь на износ, вот иммунитет и подводит. По себе знаю, как изнуряют бесконечные переезды по городам и недосыпы. Мне стало спокойнее. Я отпила глоток ромашкового чая и чихнула. — Будь здорова, малышка. Голова упала на подушку. Смотря на него в мониторе, протянула руку и провела пальцем по лицу на экране. Линия нежности от виска до таких желанных губ. — Не грусти, такая у нас артистов бродячая жизнь, — Дан послал мне воздушный поцелуй и начал рассказывать о своих планах на праздник. Собирал свою команду на небольшой ужин. — Мы будем не у меня дома. И я посвятил Андрея в то, что сейчас мне не нужны случайные знакомства даже с самыми сексуальными красотками мира. Было приятно, что он старается оберегать мой покой, зная, насколько остро может среагировать женская фантазия на моменты, связанные с доверием. На следующее утро после дня его рождения, я уже чувствовала себя лучше. Подъем был ранний, я решила вначале принять душ и заказать что-то позавтракать в номер. Самочувствие выровнялось, сегодня к вечеру можно возвращаться в Киев. За чашечкой утреннего чая, просматривала ленту в инстаграме. Мелькнула фотка Дана с какой-то блондинкой. Лицо показалось знакомым. Да, точно, она в его балете, видела её на видео с их летнего тура. Но народ в комментариях уже бесновался. «Новая девушка Балана» «о, смотрите, и этого потянуло на молоденьких» «а сам экранную любовь крутит с Кароль» Сердце заныло, но я вовремя себя одёрнула. Поставила чашку и уставилась в окно. Сомнений в его честности у меня не было, но вот сама ситуация напрягала. Танцовщица хайпанула знатно, конечно. Как же непросто жить под прицелами камер. Любить, когда к вам постоянно пытаются заглянуть в спальню и в душу. У меня хватит сил справиться с этим только рядом с ним. Рядом с силой и мудростью моего тёмного рыцаря. Я набрала знакомый номер. — Доброе утро, Тиночка, — его голос звучал ещё сонно. — Доброго утра. Сегодня вечером буду уже в Киеве. — Ура, мой главный подарок едет ко мне наконец-то. Растаяла от его радостных ноток. — Летит, — улыбнулась я и, подумав, добавила. — Там в интернете твоя фотка со Светой в топе новостей. — Какая фотка? — он недоумевал. — Вчерашняя, с дня рождения. — Ну, а новость то в чем? Я рассмеялась. — Новость, Дан, всегда одна. Он оставался невозмутим. Раз смех, значит, не психую. — Не ревнуешь? Ни капельки? — подловил, так подловил. — Ревную, конечно. Просто не додумываю лишнего, — честно призналась я. — Вот и умница. Обнимаю. Люблю [Дан] Проспав ещё пару часов после звонка Тины, я решил разобраться со «срочными новостями». Да, я помню эту фотку. В тот момент скучал по моему человечку и всё еще волновался как там её здоровье. Света подошла и спросила, чем я так озадачен. Отшутился, что устал от ночей без любви. Она попросила нашего гитариста сделать общее фото, и потом уже выложила в соцеть. Ещё и написала миленький стишок под постом, без посторонних намеков, такая себе ода моему творчеству. Твою мать, нет покоя от этих назойливых медийных мух. Такое впечатление, что людей хлебом не корми, дай пообсуждать чью-то личную жизнь на завтрак, на обед и на ужин. Хорошо, что Тинкины тараканы, судя по всему, помудрели. И хотя эта история, вроде как, исчерпала себя, меня не покидало смутное предчувствие, что это был не последний такой сюрприз от прессы.