Наша тишина

[Дан] День финала с самого утра пошёл наперекосяк. Во-первых, я поспал только два часа ночью, во-вторых, накануне появились срочные дела по монтажу моего клипа, который должен был вот-вот выйти и я тоже не вкладывался в сроки, в-третьих, оставались ещё небольшие нюансы с выступлениями ребят, нужно было доработать их со звукорежиссером до эфира. В-четвертых, конечно, съемка «Помнишь». Мне пришлось в последний момент всё-таки звать на помощь друзей, благо, они откликнулись сразу. На парней я оставил вопросы с песнями для Голоса, сам планировал успеть с монтажом нового клипа. Это была моя первая режиссёрская работа, потому относился к ней с трепетом, такое дело я не мог делегировать даже другу. Тем более, вопрос был незначительный, просто требующий часа три-четыре времени. Честно говоря, я думал, что «Помнишь» мы снимем быстро, до обеда материал должен был отправиться на монтаж, чтобы к прямому эфиру успели добавить к отснятому моменты с прошлых сезонов. Снимали в тот же день, чтобы наряд и макияж Тины был идентичен тому, что будет в прямом эфире. Делали «как бы» нашу историю. Я ухмыльнулся. Знали бы продюсеры какое второе дно под этим всем скрывается — офигели бы знатно. Утро началось, к моему сожалению, не с занятий любовью, а с быстрой побудки после звонка съёмочной группы и «группы поддержки» в виде визажистки, которым было назначено приехать к 8 утра. Быстрый душ, уборка комнаты и вот кучка операторов уже шаманит над оборудованием пока малышке делают макияж и прическу. Платье, как всегда, было откровенным и облегающим, но в этой суете и усталости мой чувственный термометр не поднимался до отметки горячо даже при виде её декольте и попы. Тем не менее, пока оставалась нежность и забота, в которой она сейчас нуждалась больше чем в моих огненных взглядах и нескромных прикосновениях. Я чувствовал, что она нервничает. Посторонние люди дома, предстоящее выступление ребят, за которых она всегда очень переживала даже если не подавала виду, и наше откровение, которое мы согласились вынести в шоу. Меня опять накрывало от необходимости оголять душу на камеру, но я утешал себя, что мы это делаем для поклонников и зрителей. Тина была очень воодушевлена идеей подарить нашу тёплую вспышку света большой аудитории, которая бы принесла положительные эмоции людям на фоне всего печального, что происходило в мире. Чувство, что мы оба не можем расслабиться как следует не покидало меня. Я негодовал, что согласился на эту Пашину идею. Во время съёмки старался абстрагироваться от оператора, камер, сосредоточиться на музыке, чувстве, вспоминал как тогда в студии я обнял её и она отпустила себя, открывшись нужной энергии, настроившись на правильную светлую волну. Как же было хорошо тогда. Сейчас я, посматривая на неё во время исполнения, видел, что она не на нужной волне, а на какой-то даже неестественной. Чрезмерная жестикуляция, движения порой невпопад, бегающий взгляд. Словно наигранно, хотя я прекрасно понимал, в чём дело. Если даже я не мог совладать с собой, то что говорить о ней. Хорошо, что звук будет не live, а наложен на видео из нашего «идеального» дубля. Она доверилась моему выбору, а я устроил нам пытку. И ведь интуиция подсказывала, что так оно и будет, но я переступил через предчувствие ради того, чтобы она порадовалась. Она всегда радовалась возможности дарить людям какой-то свет, надежду, радость. Я не мог отказать, чувствуя насколько это большое воодушевление для неё. После второго дубля я отвёл Тину в сторону, чтобы оператор не слышал наш разговор. — Малыш, у нас по энергетике не получается от слова совсем. Она опустила глаза. — Я знаю, но во мне столько переживаний, связанных ещё и с самим шоу, не только с этим роликом, что я едва ли понимаю, что делаю. Обнял её и поцеловал в макушку. — Ладно, давай ещё дубль сделаем и пусть лепят своё «кино» из отснятого. В конце концов, основная часть энергии не в картинке, а именно в голосах и музыке. Её наложат на видео с той записи которую я отдал. — С идеального дубля? — её глаза засветились как звёздочки. — Да. Ещё немного и шоу закончится. Самый нежный в мире взгляд коснулся глубин моего сердца. Мы вернулись к оператору и сыграли ещё раз. Получилось почти хорошо, но далеко от того, как должно было бы быть. Я порекомендовал оператору использовать для финального варианта именно последнее видео. Затем была небольшая фотосессия для обложки сингла. В целом результат мне понравился, хотя кроме основного задуманного нами светлого посыла, от фото чувствовался отголосок моего сегодняшнего тягостного настроения от происходящего. Решил не грузить её этим, чтобы она не переживала ещё и за меня. Подумал, что идея поработать в лаунже, самая подходящая пока в самом доме шаманят с установкой и настройкой оборудования для прямого эфира. Время до вечера пролетело незаметно, мои друзья помогли мне справится с завалом вовремя. По окончании мы позволили себе по бокалу вина, пока съемочное оборудование устанавливали уже для меня. У Тины на столе в углу стоял старый проигрыватель, к которому прилагалась коллекция пластинок её бабушки плюс собственные приобретения или подарки. Я нашёл пластинку Shocking Blue и поставил легендарную Venus. Отличная музыка, чтобы расслабиться, подправить настроение если удастся. Нам всем просто необходимо было это сделать, ведь впереди был ещё эфир до поздней ночи. Тина решила нас порадовать и подпевала своим ангельским голоском, волнующе пританцовывая.

She's got it Yeah baby, she's got it Well, I'm your Venus I'm your fire At your desire.

То ли вино на меня подействовало, то ли музыка, но мой внутренний градусник начал повышать температуру от соблазнительных движений её тела, хотя всё и выглядело невинно. Ну как невинно, это же была Тина — её чувственность даже в минимальных границах пульсирует так, что мужчины не могут не реагировать. Друзья оценили танец милыми комплиментами, она немного пококетничала в ответ. По-дружески, ничего такого, это для неё так же естественно и без пошлого умысла, как для меня — обнимать своих юных поклонниц. Умом я всё понимал, но моё эмоциональное состояние было на грани, и ревность вспыхнула так, что я даже сжал кулаки. Что-то с контролем эмоций сегодня совсем беда, надо бы высыпаться. Малышка мгновенно уловила недобрые огоньки и, чмокнув меня в щёчку, прислонилась к плечу. Моя маленькая. Сразу дала понять, что только для меня и только со мной. Безумие под названием шоу «Голос» началось. К тому моменту, я чувствовал себя в прострации, хотя я выпил всего бокал, меня слишком расслабило. Я сидел в том же кресле, где мы недавно нежно любили друг друга, и наслаждался воспоминаниями. Откровенно говоря, меня волновали только мои ребята и Тина, комментарии в большинстве были на автомате. Передо мной был монитор, где я мог видеть всех тренеров и само выступление. Следил за реакцией малышки, за её словами и периодически плавал в волнующих воспоминаниях, связанных с ней и с этой комнатой. Она даже послала мне воздушный поцелуй после выступления Назара и приходила узнать как моё самочувствие, пока был перерыв на рекламу. Треш начался после того, как огласили финалиста от её команды. Нет, ну парень был хороший конечно, но среди остальных вокалистов явно не самый сильный. Я увидел её реакцию и решил подняться к ней. Мы встретились на лестнице, на полпути друг к другу. Синхронность. Она чуть не плакала в моих объятиях. Переживала за своих девочек, которые пели просто гениально, но не прошли. — Да это слив какой-то, подстава. Сплошная фальш и постанова. Нет, Ромчика я, конечно, люблю, но это несправедливо…это так несправедливо, — я видел, что она удерживается от истерики из последних сил. Я злился на себя, злился на продюсеров, злился на всё. Понимал, что это больше от эмоционального выгорания, но во мне всё клокотало. Особенно от того, что из-за этого моя девочка так нервничает сейчас. Я не успел ничего сказать, как её позвали наверх. Поцеловала меня легонько в губы и убежала. Оставшиеся выступления я помню смутно, вникал только в выступление своей финалистки — тоже прекрасной, чистой девочки. Я по жизни очень вспыльчив. Причём чтобы отойти от эмоций, мне тоже нужно было немало времени. От сдерживания эмоций внутреннее напряжение накалилось, пофигистические и саркастические демоны выбрались наружу, проснулся король пост-иронии, настроение резко покатилось к чёрту. Последней каплей были комментарии ведущих о нас после «Помнишь». Мне не понравились двухсмысленные сплетнеческие интонации, и эти намёки, которые я предугадал ещё когда мы решали соглашаться или нет. — А это значит что? Что они вместе проводят карантин. Ничего, в шоу бизнесе невозможно долго что-то скрывать, потому скоро вы всё узнаете. Да твою ж мать. Может ещё и в кровать к нам прыгнете. Нихрена вы не узнаете. Сука. Надо держать себя в руках, держать в руках. Победителем стал тот парень, из-за которого Тина чуть не плакала. Голос был театром всегда, но я до последнего надеялся, что театром музыкального таланта, где побеждает сильнейший артист. Увы. Ромчик был конечно искренним мальчиком и пел нормально. Но до справедливости результата с точки зрения музыкальной, эмоциональной и вокальной составляющей, было далеко. Ещё одна порванная во мне струнка сегодня. Струнка которая была за справедливость. Мне резко стало вообще всё равно. Доигрался. Тина радовалась на экране, но я видел, что в этом наполовину есть «потому что надо радоваться». Чувствовать это в ней было не очень приятно. Учитывая в каком ауте сейчас была моя нервная система, я ощутил, что начинаю отстраняться от неё из-за этой мелочи. Всё, стоп. Это не была неискренность в классическом смысле. Просто её переполняли противоречивые чувства, и она давала выход только одной, лицеприятной части. Ох и бред, схожу с ума уже. Съемка закончилась, я попросил парней помочь собрать наше оборудование и отнести в машину. Пока они грузили добро я направился в дом чтобы найти Тину. Мы снова встретились на полпути, но уже в холле. — Поздравляю. Ты молодец. Ну и Роме передашь поздравления. Она смотрела непонимающе на меня. — Сам ему передашь, завтра съездим к нему в гостиницу вместе. Я опустил взгляд, но потом понял, что смотреть в глаза сейчас будет важно. — Тань, последняя неделя в практически бессонном режиме и события этого гребаного дня меня вымотали, мне нужно побыть наедине с собой. Не обижайся. Я очень вспыльчив и мнителен, долго отхожу и не хочу тебя обижать. Вообще никого не хочу обижать. Не думай лишнего пожалуйста. Просто мне нужно привести чувства в порядок и восстановить баланс. Мне необходимо уединение. Мне нужно время. Я даже не обнял её. В тот момент я настолько закрылся, что мне не хотелось ничего. Я выгорел и мне нужна была перезарядка. Видел как задрожало её тело. Где-то глубоко внутри меня нежный и заботливый Дан пытался докричаться до сухаря, стоявшего перед ней, что сейчас будет истерика. Но сухарю было плевать на заботу, хорошо, что его хватало хотя бы на слова. — Не забывай о моём подарке. И обо всём, что я говорил. Я никогда не лгал тебе. Но я знаю, что сейчас мне нужно уединение, чтобы между нами всё осталось как прежде. [Тина] «Мне нужно время» Мой мозг не понимал, что происходит. Почему он уходит. Почему он оставляет меня сейчас. Сердце бешено колотилось, руки дрожали. Я падала в эмоциональную пропасть, а он не протягивал мне руки. Смотрела на закрывающуюся за ним дверь и пыталась успокоиться. «Не забывай о моём подарке. И обо всём, что я говорил.» А вдруг он не вернётся. Вдруг всё снова станет как тогда. Сердце разрывалось. Вот она, болевая точка. Вот оно очередное испытание моего доверия. Вот она, тёмная сторона Дана. Он видел мою реакцию, знает мои страхи, и всё равно ушел. Даже не обнял на прощание. Хуже всего было, что не обнял. Вместо всех слов я бы выбрала его объятия сейчас. Мысли пульсировали в голове как обезумевший стробоскоп, не давая возможности найти точку опоры. «Мне нужно время» Как тогда, той весной, только наоборот. Боже, дай мне сил и веры в нас. До последнего. Я сползла на пол и разрыдалась. До последнего.