Любовь моя

В Хогвартс наша троица возвращалась так же через камин, когда они перенеслись в комнату к Снейпу, Гермиона грубо толкнула Рона в кресло и начала кричать — Рональд Блиллиус Уизли! Как ты посмел нас так подставить? Мало того, что наши жизни в опасности, так ещё и ты суёшь свою задницу к Тёмному Лорду! — Ну зачем так нервничать? Я же просто хотел быть ближе! Не отталкивай меня, Миона! — Рон кричал — Ты, блять, совсем идиот! — Слова сами вырывались из уст этой молодой ведьмы — Я без пяти минут замужем! — И что? Я это сделал ради тебя! Я живу только ради тебя! — Очнись! Между нами ничего не может быть! — Ну почему так резко? Ты же не хочешь выходить за этого мерзкого пожирателя! — Мистер Уизли - вмешался Снейп, пока Гермиона пробывала в полнейшем шоке - Вы действительно идиот, и никогда, слышите, никогда, не смейте меня оскорблять! Разговор закончен! — Заключил он, и тихо проговорил — Тем более, вы теперь тоже мерзкий пожиратель — Северус сам и ухмыльнулся со своей шутки. — Ее муж мне и в пометки не годиться! — Ухмыльнулся Рон — Тем более, она всего лишь слизеринская шлюха, не больше, сегодня с вами, завтра со мной послезавтра вообще будет Лорду отсасывать! - После этих слов Северус ударил Рона в грудную клетку и, кажется, сломал ему ребро. После того, как рыжий отдышался, завязалась драка, Гермиона с помощью все того же отбрасывающего заклинания, разняла их. — А-ну ка успокоились оба, сели по разным углам, бегом! - Гермиона выпрямилась и стала расхаживвть по комнате — И к твоему сведению, Рональд, в мой день рождения, который, если ты помнишь совсем скоро... — Она выжидающе посмотрела на юнца — Я стану женой профессора Снейпа, и нет, он не подвинется. Просто чтоб ты знал, я никогда бы не променяла его на тебя. А теперь иди и выспись, ибо это будет твоя последняя спокойная ночь - Гермиона устало облокотилась спиной об стену. - Мистер Уизли, вам что-то непонятно? Если все понятно, то катитесь  к чертям из моих покоев! - Снейп встал со своего кресла, подошел к Гермионе, приобнял ее за плечи и усадил на свое кресло. - Л-ладно, я пойду - Сказал Рон расстеряно. Дверь закрылась за разъяренным мальчишкой. Вот они снова остались одни. Глаза девушки сами моментально наполнились слезами. — Мисс Грейнджер... — начал было зельевар, но Гермиона его прервала. — Нет, профессор! Теперь дайте выговориться мне. С самого первого дня я тебе доверяла, как себе. Слепо верила всему, что ты говоришь. Ты был для меня идеалом сдержанности и самообладания. Я считала, что пока я с тобой, меня никто не обидит, но... — Она остановилась и опустила голову. — Ты обидел меня сам. Северус, пойми, это же всего лишь бытовая ссора. Ты думаешь, что я стану терпеть, что каждый раз, когда наши мнения разойдутся, ты будешь меня бить? Ты прекрасно знаешь о том, что физически сильнее меня. Ты дал мне пощечину, а что будет потом? — Она подняла взгляд на него. В глазах мужчины стояли... слёзы. — Я не хочу жить в страхе! В страхе собственного мужа, Северус! Я доверяла тебе! — Она перестала сдерживать эмоции и разрыдалась. — Мисс... Гермиона! Я... прости меня... — он опустился на колени перед креслом и отнял не руки от лица, поднося к своим губам и целуя каждый пальчик. — Мои родители... мой отец всегда бил мать, а потом и меня... это было ужасно, тогда я пообещал себе никогда не поднимать руку на женщин. Сколько раз нарушил обещание! Ты не сможешь смотреть на меня потом без отвращения, если узнаешь что я делал! А теперь, благодаря чертовому Дамблдору прийдется пережить и тебе. - Северус... — Гермиона упала на колени рядом с мужчиной и обняла его, зарывшись в волосы пальцами — Плачь и слёзы выведут яд из твоего сердца... Они завтра и не вспомнят, как добрались до его кровати, а потом ещё долго засыпали в любимых объятьях. *** Бессонная ночь Люциуса Малфоя казалось, могла выбить его из колеи, ведь завтра он хочет предложить Джиневре попить кофе в каком-нибудь кафе, а потом прогуляться по маггловскому Лондону. — Я хочу уехать туда, где нас не будут осуждать, двадцать пять лет это большой срок. Так завтра надо будет взять себя в руки! А сейчас спать, спать, спать. Мысли Джинни также занимал один блондин, который многообещающе смотрит на неё всю неделю. Жизнь, кажется, налаживалась.