Может Гамбург был плохой идеей, Джон?

— Что?! Это все, что мог сказать Пол, когда Джон рассказал ему впервые о своем безумном плане славы. Они сидели дома у Леннона и попивали виски, половина которого уже была выпита. — Гамбург! Я купил всей нашей группе билеты в Гамбург, мы отправляемся в это воскресенье. Послушай, Пол! Атмосфера в этой комнате быстро изменилась. Маккартни не понимал. "Ну, что там в Гамбурге? Зачем ты купил билеты?" — спокойно спросил Пол. Джон почесал затылок, его взгляд был устремлён куда-то вниз. — Гамбург - отличное начало для подающих надежды групп. Там множество пабов и баров. Я нашёл нам работу, мы будем выступать каждую ночь в отеле, начиная со вторника следующей недели. В течение двух месяцев. Пол почувствовал тяжесть в груди, разные эмоции переполняли его. Он крепко сжал зубы. У него закружилась голова, частично, из-за выпитого виски. Уже прошел почти год, как они закончили школу, и ни один из них не поступил в колледж, как они думали. Джон охотно бросил всё, чтобы сосредоточить своё внимание на своей группе. Стюарт жил, продавая свои картины, все знали, что он собирается так зарабатывать себе на жизнь, с начальной школы. Пит не мог пойти в класс, чтобы спасти свою жизнь. Пол сфокусировался на написании песен. А Джордж только заканчивал среднюю школу. Все они не знали, что, черт возьми, они делают, и, как ни странно, они не возражали насчет этого. "Хватит сидеть с открытым ртом, ты пойдешь со мной, Пол?" — наконец нарушил тишину Джон. Рот Маккартни тут же закрылся. Инстинктивно он потянулся к выпивке, но после нескольких глотков начал кашлять. Янтарная жидкость жгла горло, но ему это было нужно. Джон хихикнул и постучал по спине друга, чтобы помочь с кашлем. — В чём подвох? Джон задумался. — Ну, мы будем жить в маленькой комнате. Она будет в два раза меньше моей. Но в отеле, в котором мы будем выступать, нам будут давать бесплатное бухло и еду. Пол начал смеяться, ведь всё это было похоже на какую-то очень странную шутку. — Жить за счёт пива и еды — это хорошо для тебя, Леннон? Джон резко наклонил голову к парню и быстро сделал пару глотков из бутылки. — Это лучше, чем мы просто бы сидели здесь. Тут ты либо умрёшь деловым человеком, либо бомжом, а я хочу чего-то другого. Гамбург другой. Пол прислонился головой к грязной белой стене, глядя на своего безумного лучшего друга. Глаза Джона сияли, он был полон надежд. Он мог заставить Пола делать все, что угодно. Даже самые глупые вещи, исходившие из головы Джона Уинстона Леннона. И Маккартни казалось это забавным с самой первой встречи с ним. — Как всегда ты во всем меня убеждаешь, Джон. Пол хихикнул про себя, но Джон все равно услышал его. Это заставило Леннона улыбнуться, но он опустил голову, чтобы скрыть свою улыбку. Младший начал ругаться себе под нос: "Боже, Джон. Не верится, что ты втянул меня в это." Пол даже не мог притворяться, что он раздражён или недоволен. На его лице появился румянец. Первой причиной был алкоголь, второй причиной — жар, исходивший от Джона. Глупая улыбка заставила сердце Леннона замереть. Они оба чувствовали покалывание в животе. Это пугало обоих, и одновременно заставляло их сердца биться так, как будто они пробежали пять километров. Но они продолжали сидеть рядом, улыбаясь и смеясь, возможно даже от адреналина, который ударил им в голову. Нет больше Ливерпуля, которого они ненавидили годами. — Только подумай, Поли! Никто там не знает нас. Вся страна только для нашего удовольствия. Не будет правил, которые мы не нарушим, не будет девушек, которых мы не получим. Море алкоголя. Разве мы не об этом мечтали? Пол согласился с нетерпением, соответствуя волнению Джона. — Всё благодаря тебе, Джонни.