Часть 1
7 июня 2020 г., 21:37
— Кто прекраснее всех на свете? Ну, конечно же, я! — Довольно бормотал глава общежития Помфиор, Вил Шоэнхайт, готовясь ко сну и крутясь. как обычно, перед зеркалом по полчаса.
Ох, и трудный у него выдался день!
После учёбы главный модник колледжа намеревался поэкспериментировать со своей внешностью, придумать новые образы и снова восхвалять прекрасного себя, однако планы его были нарушены поведением первогодки общежития, Эпеля, умудрившегося вляпаться в очередную передрягу, из-за чего выглядел он, мягко говоря, не очень, и, естественно, Вил ну никак не мог позволить расхаживать парнишке в столь неподобающем помфиоровцу виде, поэтому около часа приводил его в порядок. Мальчишку, видимо, случавшаяся с ним неприятность повеселила, а вот самому Вилу было не до смеха.
Строго отчитав Эпеля, Вил наконец отпустил его со спокойной душой и только собрался присесть, как в его комнату ввалился Рук, выглядевший не лучше их первогодки.
Как объяснился Хант, внезапный порыв ветра на улице сорвал с него шляпу, и ему пришлось немного побегать, чтобы поймать её.
Увидев взлохмаченного друга, в чьих волосах торчали веточки и листья дерева, Шоэнхайт едва за сердце не схватился. Столько неприятностей за один-то день! Уму непостижимо! И если Эпеля ещё можно было понять, то Руку Вил отвесил хорошую оплеуху.
Только вечером староста выдохнул с облегчением. Как обычно, не торопясь, он переодевался в свою пижаму, крутился перед зеркалом и был абсолютно доволен собой.
— Зеркало, ах, зеркало, скажи, я ли прекраснее всех? — Воскликнул Шоэнхайт, проведя пальцем по зеркальной глади.
— О, краше Вас нет в мире никого! — Раздался чей-то голос, и Вил от неожиданности на месте подскочил, испугавшись, что его самое обыкновенное зеркало вдруг заговорило. Однако всё было намного проще.
— Рук! — Возмутился староста, повернув покрасневшее лицо к двери. — Где твои манеры? Нужно сначала стучаться, а потом входить!
— Прошу прощения, — Рук вежливо поклонился и только сделал шаг навстречу Вилу, как тот жестом приказал ему не двигаться.
— Надеюсь, ты пришёл извиниться за сегодняшнее? — Уже спокойно спросил Шоэнхайт, снова отворачиваясь к зеркалу и заправляя за ухо выбившиеся из-под причёски пряди волос. Он был немного обижен и на Рука, и на его шляпу, что не удержалась на голове владельца, и на ветер, который заставил Рука побегать.
— Я? Извиниться? Ах да, ну, конечно же, — согласился Рук, — именно за этим я и пришёл.
— Я тебя прощаю, можешь идти, — махнул рукой Вил, однако такой ответ Ханта не удовлетворил.
— Так вот просто прощаешь, ma reine? — Пропел он, приблизившись вплотную к старосте.
— Да, так просто прощаю. Настроение улучшилось к вечеру, — ответил Вил, гордо вздёрнув нос, чтобы не смотреть на Рука, и делая вид, что всё ещё обижен, однако всё же улыбнулся уголками губ.
— Ah, tu es si généreuse, ma reine! — Выдохнул Хант, и его горячий шёпот приятно обжёг шею Вила. Руки охотника обвили тонкую талию старосты, и Шоэнхайт ощутил тепло его тела.
Довольно прикрыв глаза, Вил уже было готов отдаться Руку здесь и сейчас, но гордость и неприятный осадок от дневной перепалки были выше желания близости.
Когда губы Ханта коснулись шеи Вила, тот вовремя опомнился и выскользнул из его рук.
— Ну, нет, не настолько улучшилось, — покачал головой он и отвернулся, закрывая ладонью рот и зевая. — Я устал.
На самом деле ему не хотелось отталкивать Рука, но он готовил другу ма-аленький сюрприз, который собирался преподнести чуть позже, поэтому убрал руки Ханта, пожелал тому спокойной ночи, утешил поцелуем в щёку и выставил за дверь, после чего со спокойной душой улёгся спать в обнимку с мягкой подушкой.
***
Весь следующий день Шоэнхайт вёл себя, как и всегда: отчитывал Эпеля за не элегантное оттопыривание мизинца, когда держишь чашку, поправлял причёску, макияж и упорно делал вид, что прошлым вечером ничего не произошло. Да и Рук не особо интересовался переменчивыми настроениями старосты, ведь тот всегда был таким. Хорошо, что никому не дано прочесть мысли другого человека. Так думал Вил весь учебный день, сгорая от нетерпения поскорее показать Руку свой сюрприз. Всё складывалось вполне удачно. Когда занятия закончились, Вил сразу же скрылся в общежитии и не являл свой лик студентам Помфиора до конца дня, что, собственно, и было эдаким призывом Руку заглянуть в комнату старосты. Направляясь к Вилу, Рук перебирал в голове различные причины его такого внезапного отсутствия на людях. Скорее всего, он опять сломал себе ноготь, — решил Хант, останавливаясь возле заветной двери. — Да-да, заходи! — Отозвался Шоэнхайт, когда Рук постучался. Дверь тихо отворилась, охотник сунулся лишь головой, чтобы вдруг не поймать лицом подушку, если староста опять будет не в лучшем настроении, однако всё было довольно тихо, а значит, бояться нечего и можно спокойно войти. — Ты сегодня… какой-то странный, — произнёс Хант, ища взглядом друга, так как комната оказалась пуста. Или же в царившей полутьме он просто не заметил высокую и статную фигуру. — Что-то случилось? — Случилось? О нет, всё в порядке. — Вил вышел из-за ширмы и предстал перед Руком (к большому удивлению второго) в пижаме. Полоска лунного света, проникавшая сквозь щель задёрнутых на окне штор, падала на силуэт Шоэнхайта, что придавало ему ещё большей привлекательности. — Oh, mon Dieu… Нет, с тобой явно не всё в порядке, — покачал головой Хант. — Ты не заболел? Сейчас ещё не время для сна. — Говорю же, со мной всё хорошо, — немного недовольно надул губы Вил, медленно подходя к другу. — Но у меня для тебя есть сюрприз. — Сюрприз? — Удивился Рук. — Именно, — кивнул Шоэнхайт. Руками он обвил шею Ханта и прижался к нему поплотнее, из-за чего тому пришлось поднять голову, чтобы смотреть старосте прямо в глаза. Вил посмеялся и одним движением руки смахнул с головы охотника шляпу. — Вчера я выпроводил тебя, а сегодня просто хочу загладить вину. — Вот оно что, — протянул Рук, и его губы растянулись в хитренькой улыбочке. — Что же, je suis prêt à accepter ta surprise. Вил удовлетворённо кивнул и примкнул к губам друга. Руки Ханта беспорядочно блуждали по телу Вила, сминая ткань пижамы и так и стремясь поскорее сорвать её со старосты общежития, однако тот соблюдал аккуратность даже в подобных делах. — Не стоит так сильно распускать свои шаловливые ручки, — прошептал он и легонько прикусил ухо Ханта. — Ты порвёшь мою любимую пижаму, так что не торопись. С этими словами он схватил Рука за галстук и его повёл к постели. Хант не мог отвести глаз от старосты. Столь изящный, стройный, несомненно прекраснейший из всех, он и его привычки могли казаться странными, особенно для первогодок других общежитий. Рук никогда не переставал восхищаться его красотой и, когда их отношения вышли на новый уровень, взлетел на седьмое небо от счастья. В руках Шоэнхайта Хант чувствовал себя вовсе не охотником, а жертвой, сделавшей роковой шаг и попавшей в охотничьи сети, однако он ни о чём не жалел. — О прекраснейшая королева! — Выдохнул Рук, покорно усаживаясь на кровать, когда его толкнули в плечи. — Я искренне восхищён Вашей любовью ко мне! И чем я, простой охотник, заслужил это? — Не говори глупостей, Рук! — Недовольно фыркнул Вил, поворотив носом. По своему плану он уже давно должен был показать другу то, ради чего отшил его накануне, но Рук, как обычно, разошёлся на комплименты. — Если ты не помолчишь хотя бы минуту, никакого сюрприза не будет! — Excusez-moi, ma reine, — извинился Хант и чуть ослабил галстук на шее. — Так-то лучше, — кивнул Шоэнхайт и одним рывком скинул с себя пижаму. Вид, открывшийся глазам Рука, наверняка запомнится ему надолго. И без того прекрасный Вил выглядел ещё прекраснее в чёрном кружевном белье, явно женском, но на стройной фигуре старосты сиделось как влитое, словно по нему сшито. Хотя, вероятно, именно так и было. — Ого… — Восхищённо выдохнул Хант и утёр выступившие на лбу капли пота. — Нравится? — Усмехнулся Шоэнхайт, стоя с идеально ровной спиной, положив руки на пояс. То, как жадно пожирал его взглядом Рук, явно радовало старосту. Его сюрприз удался. — Не то слово, нравится! — Закивал Рук, и его зелёные глаза сверкнули во тьме. — Что же, тогда бери, — Вил упёрся коленом в кровать прямо меж ног друга и, как бы случайно, надавил ему на промежность. — Ты ведь несомненно хороший охотник, пронзи же меня своей меткой стрелой. Слова Вила вогнали Ханта в краску, но он не растерялся и шлёпнул старосту по бедру, заставив того снова недовольно надуть губы. — Понял, понял, без шлепков, — хихикнул Рук, нежно огладив пальцами покрасневший участок кожи. Шоэнхайт гордо вздёрнул нос и заткнул Ханта поцелуем. Галстук полетел на пол, следом за ним — пиджак, в порыве страсти Вил не особо заботился о внешнем виде Рука и состоянии его одежды. Ловкие, изящные руки расстегнули пару пуговиц чужой рубашки и ослабили ремень на брюках. — Ты настолько поражён, что теперь не можешь прикоснуться ко мне? — Вил приблизился к лицу Рука, поглаживая пальцами его щёку. — Если ты так и будешь сидеть без дела, я всё сделаю сам. — Ох, прощу прощения, прекрасная королева, — Хант медленно стянул зубами перчатку и скользнул ладонью по талии старосты, плавным движением поднимаясь выше, оглаживая грудь и задевая пальцами соски сквозь ткань белья. Губы парней сомкнулись в очередном поцелуе, продолжительном и глубоком; Вил надавил на плечи Рука, заставляя того полностью лечь на кровать, и поудобнее уселся на его бёдрах. Через ткань брюк чётко чувствовалось возбуждение Ханта, и Вил поспешил поскорее избавить друга от одежды, чтобы наконец прикоснуться кожей к коже, почувствовать его внутри себя и окончательно раствориться в удовольствии. Длинными тонкими пальцами Шоэнхайт провёл по плечам Рука, скользнул ими под рубашку, склонил голову, выдыхая в шею охотника и оставил невесомый поцелуй на ключице. Руки Ханта беспорядочно блуждали по телу Вила, поддевая пальцами бельё и всё пытаясь стянуть его, чему сам Вил не противостоял. Чуть приподнявшись, он позволил Руку снять брюки и провёл ладонью по его возбуждённому члену, вызывая из уст Ханта тихий стон. — Ах, ты так сильно соскучился по мне, — усмехнулся Вил, продолжая ощупывать плоть друга. Дразнящими касаниями он проводил от основания до головки, слегка надавливал и поглаживал, собирая пальцами выступающие капельки спермы. — Я не могу больше заставлять тебя ждать. — Я готов ждать, сколько пожелает моя королева, — улыбнулся Рук, расслабленно прикрыв глаза. — Льстец, — посмеялся Шоэнхайт и завёл руку за спину. Влажными пальцами Вил тщательно растягивал себя. Его тело прекрасно помнило все эти ощущения с предыдущих встреч, и староста даже подумывал над тем, что может принять Рука без всякой подготовки. В следующий раз он обязательно попробует сделать это, а сейчас лишь насаживался на собственные пальцы, предвкушая, как их заменит плоть его горячо любимого охотника. Помогая себе рукой, Шоэнхайт медленно опускался на твёрдо стоявший член Рука. Растянутые мышцы легко приняли чужой орган сразу полностью. Вил тихо постанывал, постепенно начиная двигаться. Пальцы его скользили по груди Ханта, сминая его рубашку. Рук тихо постанывал, двигая бёдрами в такт, и беспорядочно шарил ладонями по телу старосты. Наклонив Вила к себе, Хант облизал его губы, плавно переводя это в поцелуй, и тот, поддавшись, провёл языком по ровному ряду зубов, плавно углубляя поцелуй. — Да, всем своим сердцем я люблю тебя, — прошептал Рук, глядя в глаза Вила. Его губы сомкнулись на шее старосты, и на безупречной белоснежной коже уже красовался яркий засос. — Рук, нельзя! — Возмутился Шоэнхайт, впившись ногтями в его плечи. Он чуть быстрее задвигал бёдрами, периодически меняя угол проникновения, пока резким встречным толчком Хант не попал по чувствительной точке. Все возмущения, возникшие в мыслях Вила по поводу одного единственного засоса, мгновенно испарились. Изящно прогнувшись в спине, Шоэнхайт неожиданно громко вскрикнул и сразу же прикусил ладонь, а в уголках его глаз выступили слёзы. Волна наслаждения накрыла его с головой. — Я хочу повторить, — довольно промурлыкал Вил на ухо Руку, устроив голову на его груди, прислушиваясь к сердцебиению охотника. — Прямо сейчас? — Поинтересовался Хант, ни капли не удивившись желанию старосты. Он убрал прилипшие к вспотевшему лицу Шоэнхайта пряди волос и поцеловал его в лоб. — Ну… можно и сейчас, — протянул Вил, по-хозяйски закинув на Ханта ногу. — Хотя нет, я слишком устал. — Как скажешь, моя королева, — Рук тихо посмеялся и, нащупав одеяло, накрыл им прижимающееся к нему тело. — Я польщён твоим столь неожиданным сюрпризом. — Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся Вил, закрывая глаза. — Останься сегодня со мной. — Я и не собирался уходить. — Вот и прекрасно. Вил тихо посапывал в тёплых объятиях Рука, а тот нежными касаниями гладил его по голове. Спать ему не хотелось, и он верно охранял сон прекраснейшей королевы на свете.
