Офсайд

В гараже Михи противно пахло бензином и сыростью. Неприхотливое жилище, несмотря на попытки создания уюта, оставалось убогой конурой. Узкая кровать, убитая тумбочка, покоцанные табуретки для гостей. На столешнице небольшая электрическая плитка - типа кухня, шланг в углу - душевая. - Как я мог так встрять? - спросил я, в упор глядя на Мальцева, который разливал квас по стаканам. - Прикидывался милашкой, а сам сдал. - Когда-то это он прикидывался милашкой? - усомнился Миха. Я уныло посмотрел на зеленую цепочку из тридцать сообщений. - Может заявиться к нему на работу? Че он молчит? Мальцев многозначительно покачал головой. - Тебе же юристы запретили! - Развел как девственницу! - Не поспоришь. Скрипнула дверь. В проеме гаража показались близнецы в одинаковых толстовках со Спандж Бобом. - Здрасте, - сказали они хором, протискиваясь внутрь. - Ну наконец, все в сборе! - обрадовался Миха. Из-за широких спин вышла Люся. - Сюрприз! - Грациозная блондинка тряхнула разутюженными волосами. Мальцевская улыбка аккуратно сползла. Миха любил телок, но эта дамочка вызывала в нем младенческий страх. Мой друг был уверен, что такие как она выжимают Кровавую Мэри из таких как он, и потом пьют литрами под новости о мировых катаклизмах, пока он, бедненький, прикован под боком тапочками-кандалами. (Так Миха представлял себе семейную жизнь). Мальцев растерянно взглянул на меня, я на близнецов, но те не вняли. - Он, видите ли, уезжает на своем мопеде на север на три месяца, - погрозила Люся наманикюренным острием пальца - а мне не сказал. Челюсть Михи непроизвольно щелкнула. Никто не смел называть его Харлей «мопедом». - Хоть ты и не заслуживаешь, но вот, тебе, - Люся протянула черный снуд - Гуччи, чтоб не замерз. Миха благодарно принял шарфик, но я уже представлял как этой «тряпочкой» протирают колеса, гневно приговаривая «сучка на Порше». - Видела того парня - на облегчение Мальцева Люся обратилась ко мне. - Какого? - я чуть не захлебнулся квасом. - С которым ты на дачу приезжал, симпатичный такой. - У меня все симпатичные - прикинулся я дурачком. - Ну странный, не разговорчивый - уточнила она, осторожно присаживаясь на край подозрительной табуретки. Я пытался изобразить покер фейс, но видимо переиграл до умственной отсталости, потому что близнецы начали улыбаться и кивать мне в ответ. - Дом себе строит на второй улице - продолжала Люся. - Я и не могла подумать, что он местный. Вид у него не тянет на Сиреневый Бор. Без обид. - спохватилась она. Руки предательски задрожали. Я отставил противный квас. - Я после «гаражной пати» на дачу опять собираюсь, - прищурилась она на мои трясущиеся пальцы - хочешь со мной? Я зажал ладони между коленей и кивнул. Не устоял, скотина, как продажный Тузик при обещании сосиски. - Отлично. Мне веселее будет. - сказала Люся - а ты? - она повернулась к Мальцеву. Мальцев многозначительно показал на торчащую из тисков деталь. - Надо докалибровать до поездки, а то потом проблемы с двигателем будут. Мальцев показывал на шарнир из тележки моей бабушки. По пути выяснилось, что меня похитили в попутчики, чтобы поподробнее расспросить о Михе. Я терпел вопросы от - какие девушки ему нравятся, до - кто он по гороскопу. - Хочу с ним переспать, - призналась Люся. - Ну, он секси, байкер - мачо, понимаешь? Я вспомнил как Миха ел спагетти руками и засмеялся. - Да что ты ржешь! - возмутилась она. - Сначала переспать, а потом липучие сообщения ему строчите. Из-за вас он отключает телефон, и мне не дозвониться! Лицо Люси вытянулось. - Ты меня не знаешь! - Шарфик она ему привезла. К сожалению я знаю тебя лучше, чем ты сама. - Да? Тогда я тоже тебя знаю! - гневно выпалила она. - Ты по мальчикам, не отрицай! Тащишься со мной, чтобы с тем парнем повидаться. В груди что-то сдавило, я побледнел. Только бы не паническая атака. Я закрыл глаза руками и представил мягкий теплый голос Тимы «вдыхай, выдыхай». Люся притормозила на обочине. - Прости - прошептала она. - Я в порядке - успокоил я ее. Так долго я не дожидался утра. С первыми петухами стоял у заветной калитки. Вот он, явился. Вышел в испачканном худи, осмотрелся вокруг, взял брус и потащил внутрь. Потом второй, третий. Я провожал взглядом муравьиный путь, но меня не замечали, или делали вид. На пятой балке я решился пойти за ним. Внутри дома пахло свежеспиленным деревом. - Доброе утро. Темная спина напрягалась, но не повернулась. Я беспрепятственно обвел глазами помещение - две почти уже жилые комнаты, к стенам приставлены рыбацкие снасти, коробки с футбольными флажками. Остальная часть дома «в процессе». Взгляд переметнулся на широкие плечи, непроизвольно сползая вниз до тугих ягодиц, длинных спортивных ног. Вид его тела даже под толстыми слоями одежды будоражил. - Чего тебе? - наконец ответил он, спокойно, даже как то безразлично, что меня очень задело. Я сделал несколько несмелых шагов, неуклюже переступая через строй материалы на полу. - Много заплатили? Он резко обернулся, впиваясь в меня своими черными зрачками-кровососами. - О чем ты? Взъерошенные волосы, румяные от работы щеки. Слова застряли при виде его красивого лица. - Ну за статью, - опомнился я. - Нисколько. За спасибо. - ответил он. - Значит деньги Дарины? - Я обвел руками просторный сруб. - Не понимаю, о чем ты? - поморщился он. Вот лицемерная рожа, сочиняет получше меня. Ко мне вернулась смелость. - Мы заплатили за не разглашение, а вы все равно пошли к журналистам. Как это называется? - Я настаиваю, я не понимаю о чем ты, - процедил Тима. - «Я настаиваю» - передразнил я - А ты спроси у Дарины! Он странно посмотрел на меня. - Объяснять что ли надо? - взъелся я - мой отец еще в школе отстегнул им немаленькую сумму. Тима хлопал глазами, он видимо и правда не знал. - Врешь! - вдруг разозлился он и шагнул навстречу. - Я вру? - поднял я глаза - Врешь у нас ты. Его пыльные ладони схватили меня за пиджак и силой впечатали в стену. Я сощурился от боли - сильный, падла. Тима держал меня почти на весу, тяжело дыша. Минуту ничего не происходило. Я приоткрыл глаза, черные лазеры сверлили во мне дыру. Но ничего, алмаз не так легко сверлится - я уставился в ответ. Под перестрелкой глаз руки его стали слабеть, запал нахала стал переходить во что-то другое, что-то тягучее, что раздвигало мне ноги. Черт с этой статьей, такой красавец пропадает, подумал я и несмело закрутил в кулак его худи, настойчиво притягивая к себе еще ближе. - Хочешь? - выдохнул я. Тима растерялся, отпустил полы и отстранился. - Я все верну, - сдавленно сказал он. - Да, уж, пожалуйста - буркнул я раскрасневшись. Я не планировал требовать отцовские деньги, Тиму хотелось наказать другим способом, в постели.