Твоя ложь

— Итак, Северус, что ты можешь рассказать мне о Поттерах? Мужчина хищно кружил за спиной зельевара и заинтересованно сверкал глазами, внимательно всматриваясь в одного из своих самых верных последователей. Черноволосый волшебник с идеально ровной спиной сидел в кабинете Тёмного Лорда и недовольно поглядывал на часы. Судя по самодовольному лицу Повелителя и собственному внутреннему предчувствию — разговор закончится не самым приятным образом, причём именно для Снейпа. Риддл ещё на прошлой неделе, пока жених после разрешения хозяина поместья вовсю пытался приручить кельпи и поплавать на нём, пригласил на разговор Малфоя с сыном. Люциус, уже давно предполагая, что Волдеморту захочется больше узнать о будущем муже и его семье, не только в сухих отчётах и поверхностно, предусмотрительно прихватил с собой папку с различными данными и попросил Драко лично поведать своё мнение о членах этой семьи. Таким образом Том узнал, что Чарльз Поттер — не обременённый наличием мозга мужлан, не пропустивший ни одной короткой юбки или обтягивающих штанов, и единственная литература, которую тот мог себе позволить без расплавленного из-за перенапряжения мозга — «Квиддич сквозь века». Характеристика была краткой, но предельно чёткой. Когда до Драко дошло кому и о ком он только что экспрессивно поведал, его глаза распахнулись в ужасе, а щёки покраснели. Но своих слов юноша обратно не забрал, заявив, что не желает врать Тёмному Лорду. Однако стоило речи зайти про младшего сына Поттеров, — Гарри, — как Малфой тут же преобразился: разгладились черты лица, на губы легла лёгкая полуулыбка, а в глазах появилась несвойственная для этого семейства теплота. Люциус как раз подсунул под руку Риддла колдографию младшего Поттера, улыбающегося весеннему солнцу в садах Малфой-мэнора. Молочно-белая кожа, вьющиеся, цвета воронова крыла волосы забавно растрепались на ветру, — парень безрезультатно пытался заправить пряди за ухо. Глубоко-зелёные глаза светились едва ли не ярче этого тёплого шара. Пусть Чарли и выглядел по меркам абсолютного большинства красивее, а черты его лица были более утончёнными, но этот юноша показался мужчине таким…уютным, тёплым. Гораздо привлекательнее и таинственнее своего яркого и эксцентричного старшего брата. Драко рассказывал о том, что Гарри очень умный, раз даже Снейп, у которого, казалось, за похвалу язык отсохнет, признавал его талант в зельях; что он, даже не взирая на некоторую недооценённость со стороны семьи, готов на многое ради родителей и Чарли, который его постоянно задирал. Малфой поведал, что Гарри, пусть и частенько притворялся неодушевлённой куклой и при посторонних предпочитал молчать, на самом деле тот ещё болтун и добрейшей души человек. — Помню как-то раз, — мечтательно произнёс Драко, заламывая руки за спиной. — Курсе на четвёртом во время экзаменов, Поттер со своей бандой отбросов общества, — блондин пренебрежительно фыркнул. — знатно поиздевались над какой-то змейкой возле Запретного леса. Мы тогда как раз прогуливались перед экзаменом по трансфигурации и Гарри услышал, как он сказал, жалобный плач, и мы понеслись в его сторону. Это оказалась та самая двухголовая кобра, над которой поработал Чарли; едва живая. Гарри тогда менторским голосом приказал мне стоять и следить за её состоянием, а сам куда-то убежал. Я, как дурак, стоял посреди леса с умирающей змеёй практически на руках и молился, чтобы она дожила до прихода Поттера. И всё из-за этих тупоголовых! — юноша сжал кулаки. — В общем, прибежал Гарри с горящим праведным гневом Снейпом под рукой, — без понятия как он привёл его туда, — и вместе с ним покинул школу, чтобы проследить за лечением кобры, потому что волновался за неё. Меня же он тогда послал на экзамен. МакКошка Гарри влепила «Тролль» за экзамен, а тому хоть бы хны! Представляете? Гарри, для которого оценки в школе были едва ли не одним из самых главенствующих приоритетов в жизни, просто пожал плечами и перевёл тему! — А как он вообще пошёл в сторону какого-то шипения? И почему решил помочь ядовитой кобре? — недоумённо поинтересовался Люциус, впервые слыша об этой истории с участием сына. Поттер определённо плохо на него влиял. — Да как же? Вы не знаете? — юноша удивлённо приподнял брови, переводя взгляд то на отца, то на Тёмного Лорда, словно те абсолютно всё должны были знать о Поттере. — Гарри у нас владеет парселтангом! — гордо вскинув голову, заявил он, будто сам является змееустом. — Талант, что с него взять? Хорошо ещё, что вырос не зазнавшимся красавцем, а то мы были бы слишком похожи, чтобы поладить, — весело улыбнулся он. — А помог он ей потому что она была королевой гнезда, как сама змея сказала, и в случае её смерти остальные бы погибли, — Драко пожал плечами, словно это было само собой разумеющееся. — Хотя, уверен, Гарри бы помог любой змее, даже не будь она королевой. На следующий день после разговора с Малфоем и его сыном Риддл отправил в городок, где по отчётам на данный момент обитала семья Поттеров, парочку своих людей, чтобы те проследили как они живут и в каком составе. После доклада, что всё у этих волшебников отлично и лазанью они заедают пиццей, а их сын — рыжий, высокий и весьма симпатичный — вовсю резвится в тамошних клубах, наслаждаясь молодостью, сомнений, кто именно прячется под личиной Чарльза Поттера у Риддла не оставалось. В тот вечер Волдеморт разгромил свой кабинет: предполагать, что какие-то светлые идиоты попытались его обмануть и знать об этом наверняка — совершенно разные вещи. Его разум заполонила, казалось, давно ушедшая в небытие ярость и всепоглощающая ненависть, глаза полыхали красным, а магическое поле вокруг заискрило и стало видимым. Сначала после того как от рабочего места не осталось и щепки, он порывался схватить не-Чарльза Поттера за шкирку и лично казнить прямо посреди Косой Аллеи в полдень, а после то же самое провернуть с его родителями и братом, чтобы другим волшебникам неповадно было. Если он вернул себе контроль над разумом и не пытал всех налево и направо, то это ещё не значит, что его можно провести будто какого-то школьника! Он не за красивые глаза носил титул Тёмного Лорда! Но потом, не без помощи Нагайны, ему удалось обуздать злость и взять себя в руки. После трёх бокалов маггловского виски на три пальца, он смог успокоить себя тем, что заподозрил обман практически сразу, в первый день, и банально развлекался, наблюдая за «женихом». Да и парень не оказался плохим; даже, судя по всему, сам мучился из-за всей этой ситуации с подменой, стараясь как можно реже попадаться на глаза Лорду. Охладив голову, Волдеморт, вспомнив о недавно замеченном перстне с гербом рода Блэк, тогда же полез в одолженный у Руквуда толстенный фолиант с семейными реликвиями-артефактами, чтобы не натворить непоправимых дел. Внимательно посмотрев, как минимум тридцать страниц артефактов этого рода и доведя до рези глаза, он, практически потеряв надежду найти нужную информацию, на последнем форзаце наткнулся на рисунок этого самого перстня — две серебряные когтистые лапы, обхватывающие обсидиановый камень с гербом рода — и краткое описание:

«Меняющий внешность перстень Мицара Блэка. Артефакт шестого ранга. Опасность для здоровья — четвёртый уровень.»

Риддл тогда громко возмущался: как можно дать ещё совсем подростку артефакт с таким уровнем вреда? При длительном использовании это может весомо навредить его магическому ядру, вплоть до полного закрытия. На физическом уровне всё было несколько проще: ухудшение зрения, кости становились более хрупкими из-за постоянных изменений, понижалась внимательность, адские боли в мышцах, судороги. А если Гарри, — мужчина теперь в мыслях звал его по имени, — и на ночь не снимал перстня, опасаясь, что домовики доложат Риддлу о изменении его внешности? Волдеморт тогда приказал Тикки проверить Поттера и доложить, в каком виде тот сейчас находится и как выглядит. Услышав, что на месте жениха Лорда сейчас забывшись тревожным сном находился черноволосый юноша, он выдохнул. Если мальчишка снимает артефакт хотя бы на ночь, то тот не должен так сильно навредить его магическому ядру, а уж с физическими повреждениями не так сложно справиться. Хотя Лорд на всякий случай распорядился о добавлении различных безвкусных витаминных зелий в еду Гарри; почему-то не хотелось, чтобы с парнем что-то случилось. Не хотелось потерять такого умного и успешного в будущем мага, который мог бы присоединиться к их организации, конечно же. Такими удачными кадрами грех разбрасываться. Так что теперь, решив дождаться, пока Гарри сам признается во всей этой ситуации и только тогда он будет что-то предпринимать, мужчина кружил, словно почуявшая кровь акула, рядом с раздражённым из-за долгого молчания Снейпом. Риддл ещё до подтверждения подмены предложил Поттеру поработать над одним зельем с мастером из его людей и, какое совпадение, этим человеком как раз оказался Снейп — крёстный Гарри. К тому же было интересно знал ли об обмане Поттеров его, как он считал, самый преданный последователь. — Зависит от того, что именно Вы хотите услышать, — сложив руки на груди, отозвался зельевар. Он был в неизменном за эти годы чёрном, наглухо застёгнутом камзоле и мантии с бесчисленным количеством карманов. В них мужчина хранил зелья первой необходимости ещё со времён печального и, слава Мерлину, недолгого опыта преподавания в школе. — Если Вас так достал Чарльз, что Вы просто не знаете куда его деть — так и скажите, я пойму. И если Вы не хотите его отравить, что я бы воспринял с огромной симпатией, ничем не могу помочь. — В этот раз я хочу побольше узнать про Гарри Поттера, — мужчина пропустил мимо ушей последнее высказывание Снейпа и не без удовольствия отметил, как тот вздрогнул при упоминании имени крестника. Совсем мимолётно, но много лет знающего его человеку вполне достаточно. Риддл устроился в своём кресле и выжидающе смотрел на волшебника. — Не представляю, чем Вас мог заинтересовать мой крестник, — ледяным тоном сказал Северус, не сводя подозрительного взгляда с Тёмного Лорда. — Насколько мне известно, то он сейчас должен находиться с семьёй в Италии, вместо занятий поедая пиццу, — мужчина раздражённо фыркнул. Было предельно ясно, что он не одобрял отъезда Гарри. — Мне донесли, что мальчишка неплохой зельевар. Это правда? — мужчина небрежным движением руки призвал на стол бутылку маггловского виски и пару бокалов, разливая на два пальца. — Просто прилагает к обучению больше усилий, чем остальные, — он благодарно кивнул. — Так зачем Вам понадобился младший Поттер? Не просто же так Вы решили поболтать о нём? Хватит кружить вокруг да около. — Стало любопытно, насколько ценного волшебника потеряет мир, если я прямо сейчас возьму и запру его в темнице, пытая, словно в старые добрые времена, — жёстко отозвался Волдеморт, сильнее сжимая пальцы на бокале. Воздух в кабинете моментально стал тяжелее, запахло озоном. — По причине? — Северус приподнял левую бровь и подальше отодвинул свой бокал. Он незаметно нащупал палочку на предплечье. — Что Вам сделал семнадцатилетний подросток, находящийся за тысячи километров? — О, — губы Риддла расползлись в хитрой улыбке, а сам он в мыслях облегчённо вздохнул. Судя по реакции и поверхностным мыслям зельевара, тот был не в курсе того, что натворили Поттеры. — Так ты не знаешь? — Не знаю чего? — нахмурился мужчина, напрягаясь. — Что ж, — проигнорировал его Риддл. — Раз так, то попрошу тебя об одной услуге. Поработай с моим женихом, — он усмехнулся. — Над тем зельем, о котором говорил на недавнем собрании. Парень старается подтянуть свои знания, чтобы, должно быть, соответствовать мне, и сидит часами в библиотеке, листая трактаты по зельям, — Том едва удержался от смеха, наблюдая как лицо Снейпа в неверии вытягивается. — У тебя нет права отказаться. — Вы хотите уничтожить и меня, и свою лабораторию? Потому что работать в личной я с ним отказываюсь! — раз Риддл не желает сам называть причины своего неблаговоления Гарри, то он самостоятельно обязательно выяснит это. — И я обещал крестнику, что мы вместе закончим работу над тем зельем, — Северус понимал, что ведёт себя несколько по-детски, но он действительно обещал это Гарри, и ему не хотелось врать дорогому человеку. — Ну, значит завершишь работу с его братом, переживёте, — мужчина усмехнулся. — Начнёте через неделю, можешь быть свободным. — Как скажете, милорд, — сквозь зубы прошипел Снейп, вставая с места. Он резко развернулся, взмахнул мантией и вышел за дверь. Том устало вздохнул и откинулся на спинку стула, растирая ладонями лицо. Эти несколько дней показались ему длиннее всей предыдущей жизни. Он обвёл взглядом ставший родным за эти годы кабинет: множество самых важных книг, парочка документов, уютная мебель. Мужчина запнулся на втором бокале с янтарной жидкостью в нём. И вот великий и ужасный Волдеморт остался один, как, впрочем, всегда. Большинство его Пожирателей уже давно обзавелись семьёй и даже такие как Снейп имеют важного для них человека, а он всё сидит в каменном тёмном замке с Нагайной под боком. Раньше это его не волновало, так почему же с появлением в жизни обманувшего его Поттера подобные мысли стали появляться в его далеко не светлой голове всё чаще? Резко вскинув голову, Риддл решил разобраться со всем прямо сейчас. Мужчина стремительно направился к человеку, из-за которого все его планы на дальнейшую жизнь практически разрушились — в библиотеку.

***

Гарри сладко сопел в широком и мягком кресле, поставленном в библиотеке на вторую неделю его пребывания в доме Тёмного Лорда. Убаюканный теплом дома после продолжительной прогулки на улице, где сдавал свои посты сентябрь, раскрашивая листья в красно-оранжевые оттенки, юноша сам не заметил, как его глаза закрылись, и он погрузился, в кои-то веки, в спокойный сон. Последнее время его постоянно мучило чувство вины: Том хорошо к нему относился, — к Чарли, напомнил он сам себе, — пытался наладить общение, расспрашивал о его интересах, и даже предложил поработать над зельем! А Гарри так отвратительно поступал, обманывая не такого уж и плохого человека. В самом начале ему казалось, что он не будет чувствовать себя плохо от лжи Тёмному Лорду, пусть в общем-то и ненавидел врать, но стоило только поближе узнать Волдеморта, как повсюду стали преследовать обвиняющие мысли. И, если бороться с ними, отмахиваясь будто от жужжащей над ухом мухи, находясь в сознании было не так уж и сложно, то во снах они превращались в какого-то монстра, не перестающего атаковать сознание Поттера. К тому же в последнее время стали появляться последствия ежедневного ношения перстня Блэков: под конец дня мышцы горели адским огнём, а на теле, от малейшего удара, пусть и ненадолго, появлялись синяки. От второго избавиться было проще простого — попросить у домовиков мазь от гематом; но от боли в мышцах не спасло даже однажды выторгованное у Тикки модифицированное обезболивающее. В такие моменты пробегало предательское желание признаться во всём Риддлу, чтобы тот, наконец, избавил его от всего этого. И прошёл-то лишь месяц! Последующие одиннадцать он даже представлял с трудом: где-нибудь через шесть он свалится на улице, сломает позвоночник и проведёт остаток недолгой жизни прикованным к постели. Весь сегодняшний день Волдеморт занимался какими-то своими важными делами, так что, просыпаясь, Гарри не ожидал увидеть никого кроме упавшей на пол книги. Он с трудом разлепил тяжёлые веки, потягиваясь. От резкой боли, стрельнувшей в спину он негромко вскрикнул и чертыхнулся, пытаясь дотянуться до места, чтобы немного его размять, уменьшая боль; иногда это помогало. И каково же было его удивление, когда перед глазами появился обеспокоенный Том, сидящий перед ним практически на коленях. Боль сразу же отошла на дальний план и Гарри глупо заморгал, вытаращившись на эту сюрреалистичную картину: может это просто сознание начало шутить и ему всё снится? Но когда широкая ладонь легла под лопатку, до куда он только что пытался достать, и начала растирать больное место, на глазах Поттера практически появились предательские слёзы и он, чтобы скрыть это, уткнулся лицом в находившееся рядом плечо Лорда, пытаясь выровнять сбившееся дыхание и наслаждаясь отступающей болью. Риддл, услышав на подходе к библиотеке болезненный вскрик, моментально растерял свой настрой на разборки и быстрее шагнул в открытую дверь. Заметив тяжело дышащего, закусившего нижнюю губу и пытающегося размять мышцу под лопаткой Гарри, он, не отдавая себе отчёта, подошёл ближе и присел перед юношей. Стоило Поттеру поднять на него взгляд, Риддлу не составило труда представить вместо рыжего, с ярко-зелёными глазами и редкими веснушками парня, черноволосого и растрёпанного, похожего на кота, — внезапная ассоциация удивила и самого Тома, — Гарри. Поняв, что смотреть в эти невозможные глаза и видеть там огоньки боли он физически не может, протянул руку за юношескую спину, находя самое напряжённое место. Том задался вопросом: как давно парень чувствует подобные боли? Безусловно, они были побочным эффектом частого использования перстня. «Вот и разобрался во всём, — мысленно бурчал он. — Ну как, Риддл, посадил уже парня на цепь, избивая плетьми? Пытаешь как в старые добрые? — раздражённо спрашивал он сам у себя. — Да ты понёсся к нему из-за первого глухого вскрика! И знать бы ещё, почему». Задумавшись, мужчина не сразу понял, что обладатель уткнувшейся в плечо макушки уже спокойно дышал и напряжен был вовсе не из-за боли. Поспешно, — даже слишком, — убрав руку со спины и отстранившись, он обеспокоенно заглянул в напуганные, как у зверька, попавшего в ловушку без возможности сбежать, глаза парня. Должно быть, он испугался того, что начал искать поддержку в лице Тома, утыкаясь в его плечо. Скрыв некое непонятное и не испытываемое ранее разочарование из-за разорванного физического контакта, он смущённо — смущённо? — прокашлялся и сел на соседнее кресло, не забыв поднять лежащую на полу книгу. — Как давно? — первым нарушил он образовавшуюся тишину. Мужчина позвал Винки и приказал тому принести в библиотеку чай. Поттер, совершенно растерявшись, посматривал на Лорда из-под немного отросшей чёлки и не знал, как себя вести. Притвориться, что ничего не было, не представлялось возможным, а как объяснить подобные боли в мышцах, не раскрывая себя и не подставляя под удар семью, он не представлял. Гарри задумался, поверит ли Том, если он скажет, что просто неудачно потянул мышцу? Лишний раз врать ему не хотелось, так что притвориться дурачком показалось весьма логичным вариантом, ведь брат умными мыслями никогда не блистал. — Ты о чём? — невинно поинтересовался Поттер, хлопая длинными ресницами. Домовик принёс чай и полюбившееся ему черничное печенье. Гарри тепло улыбнулся лопоухому созданию и искренне поблагодарил его за дополнение к чаю, о котором Лорд не просил: есть хотелось неимоверно. Юноша чувствовал себя некомфортно под цепким взглядом Риддла и старался вовсе не смотреть в его сторону. Заметив печенье в качестве дополнения, Волдеморт даже не удивился: по нескольким докладам домовиков Том понял, что юноша тем очень понравился, и они вовсю пытались ему угодить. Также Лорд отметил, что в кружке Поттера вместо чая был какой-то травяной настой, о котором он позже обязательно расспросит Винки. — О болях, — раздражённо отозвался мужчина, делая глоток горячего чёрного чая. Если Гарри думал, что на нём сработает изображение дурачка — он ошибался. В то же время Риддл понимал, почему тот так делал: пришлось бы рассказать об артефакте, меняющем внешность. Волдеморт разозлился: этот мальчишка продолжает врать даже тогда, когда от этого может зависеть его здоровье! И ради кого? Ради семейки, которая подкинула его врагу, с которым боролась многие годы! Он ведь должен понимать, что Риддл его не убьёт при любом раскладе. Понимал ведь? Мужчина глубоко вдохнул, успокаиваясь. — Как давно? Из-за чего они? — Несколько дней, ничего серьёзного, — отмахнулся он, откусывая кусочек от потрясающего, с кусочками ягод круглого печенья. Что ж, если его раскроют прямо сейчас, то напоследок он вкусит личное «райское яблоко». Если быть честным, он вздохнёт с облегчением, ежели Лорд встанет и за шкирку отнесёт в темницу; хотя бы не придётся больше ему врать. — Как работа? Не слишком устал? Заметив, что глаза Поттера резко потухли и их заволокло пеленой вины, Том устало выдохнул, делая очередной глоток чая. В библиотеке было тихо, тепло и уютно. В месте где они сидели, горело несколько свечей и огоньков над головой, в то время как в дальних углах зияла непроглядная тьма. Комнату наполняли ароматы трав, потёртой кожи и древности; возможно поэтому Поттеру нравилось здесь находиться. В этой атмосфере определённо был свой шарм. Он понял, что Гарри больше об этом разговаривать не намерен и попросту переводит тему. Давить на парня Риддл не решился, пообещав дать самому себе затрещину позже: прошёл только месяц совместной жизни с обманывающим его Поттером, а он, как последний дурак, едва ли не носится с состоянием «жениха», словно дракон с золотом. Видимо, присутствие любого из этого семейства пагубно влияет на мозговую деятельность и врождённую осторожность, как однажды предупреждал его Северус. — Нет, всё хорошо, — он слегка приподнял уголки губ, в намёке на улыбку. В конце концов парень не виноват, что у Тома начались проблемы с головой. — Я договорился с зельеваром, и он будет рад поработать с тобой, — мужчина с удовольствием отметил, как глаза Гарри радостно заблестели. — О, к слову, хотел сказать, что в самом начале декабря мы с тобой обязаны появиться на приёме в честь дня рождения Министра. — Хорошо, без проблем, — Поттер радостно закивал. Сейчас он мог бы на что угодно согласиться. Они беседовали до самой ночи, придя к мысли, что было бы неплохо собираться в библиотеке каждый вечер и обсуждать прошедший день. На прощание Риддл позволил себе чуть приобнять Гарри за плечи. Тот замер будто кролик перед удавом и, разворачиваясь, Том самодовольно заметил, что щёки Поттера слегка покраснели. Что ж, раз он не может кинуть Гарри гнить в темницу или казнить перед народом, то следовало избрать другую тактику. И ещё неизвестно, кому она больше придётся по душе.