Твоя ложь

Когда утром следующего дня Риддл не вышел на завтрак, а домовики сказали, что тот ушёл по своим лордовским делам, интуиция Джеймса забила тревогу. Появилась навязчивая мысль, надоедливой мухой вьющаяся над ухом, ожидание какого-то подвоха со стороны Риддла. Мужчина посоветовался с супругой по этому поводу, но та лишь отмахнулась, пожала плечами и набиралась решимостью поинтересоваться у домовиков где Гарри, ведь того не было видно со вчерашнего обеда. Так что до предчувствий мужа ей не было никакого дела, тем более, ведьма всё ещё обижалась на него из-за подорванного здоровья сына. Чарли весь завтрак самодовольно ухмылялся и щебетал об особом отношении Лорда к нему, раз тот даже отдал ему прежнюю комнату брата. Он счастливо уплетал практически с боем выторгованную яичницу с беконом и кофе, не забывал упомянуть о том, как поменяет интерьер, когда выйдет замуж за Тома, — Лорда он тоже без стеснения называл по имени. Во-первых, размышлял Чарльз, он в обязательном порядке перенесёт большинство портретов в специальную комнату, потому что те провожали его каждый раз презрительными взглядами, — это, впрочем, было взаимно, — да и вообще портили антураж дома, закрывая своими рамами чудесные обои. Потом наведёт уют во всех комнатах, а то те казались уж слишком пустыми и светлыми; заодно выкинет старый рояль, до которого добрёл рано утром — смысл ему стоять и пылиться, если ни Лорд, ни он на нём не играют и не собираются? А ещё эти ужасные канделябры — Чарльз считал их полнейшей безвкусицей. На главную лестницу он бы в обязательном порядке кинул ковёр, конечно же красный, под стать его яркой личности. И белоснежное тряпьё эльфов было бы неплохо поменять на что-нибудь более…стильное. О да, Поттер наведёт здесь порядок, это уж точно! Лили неохотно ковырялась в каше, размышляя о младшем сыне. Вчера они не смогли увидеться и поговорить о произошедшей ситуации. Ей очень хотелось забрать Гарри домой, но и слепой она тоже не была: в отличие от занятых собой мужа и Чарли она прекрасно заметила тёплые взгляды, бросаемые Риддлом на сына; заметила, как тот, прежде чем надавить на его руку, почти что ласково погладил кожу пальцем. Если не следить так пристально за ними, то и ничего не заметишь. Так что теперь она сомневалась в правильности принятого ими решения приехать сюда, они здесь определённо лишние и никакой свадьбы с Чарли не видать. Единственное, что хотелось бы Лили перед отправкой домой — увидеть сына и убедиться в его личном желании остаться рядом с кем-то вроде Волдеморта. Да, она всю жизнь выделяла больше Чарли, но и Гарри всё ещё её сын, которого ведьма любила. Они совершили ошибку ещё тогда, полгода назад, так что теперь ничего сделать нельзя. И Лили уверена: просто так Лорд этого не оставит. Она прекрасно понимала плохое предчувствие мужа, даже разделяла его, но предпочла пожать плечами и не нервировать Джеймса ещё больше. Каша закончилась, но ведьма не сразу это заметила: она продолжала размышлять над случившейся ситуацией. Отчего-то Поттер уверена, что Лорд о подлоге узнал гораздо раньше полученного неделю назад письма. Может в этом виноваты взгляды Риддла на Гарри, пока тот думал, что его никто не видел? Или то, как Лорд неосознанно старался держаться к её сыну ближе, слегка прикрывая собой? Женщина не знала, но подобное отношение нельзя выработать за неделю, да ещё и с учётом обмана. — Вилли, — негромко позвался домовика Лили, отодвигая тарелку в сторону. Существо с хлопком появилось рядом с ней. — Где Гарри? Я его со вчерашнего дня не видела… Джеймс цокнул, Чарли закатил глаза и прошептал что-то неразборчивое. Лили строго посмотрела на мужскую часть семейства. После смерти Леди Дореи старший Поттер совершенно отбился от рук. — Хозяин Гарри не возвращался домой с тех пор, как ушёл в Малфой-мэнор, — понуро отозвался домовик. — Вилли не знает где сейчас дорогой хозяин Гарри. — Почему ты зовёшь это отродье хозяином? — злобно поинтересовался Чарли, не обращая внимания на обещающий все кары взгляд матери. — Это я твой хозяин, а не Гарри! — Вы гость господина Риддла, — воинственно зыркнул на рыжего Вилли, упирая тоненькие руки в бока. — Уж точно не хозяин. У домовиков этого дома два хозяина: хозяин Гарри и хозяин Риддл. Всё. Если больше ничего не нужно, то Вилли отправится работать. — Конечно, иди, — сказала Лили и махнула рукой. Домовик исчез, оставляя семейство наедине друг с другом. Лицо Чарли полыхало, являясь определением слова «гнев»; он сжимал руки в кулаки от негодования и стискивал зубы, чтобы не начать всё крушить. Джеймс нахмурился, было слышно, как в его мозгу крутятся шестерёнки; мужчина откинулся на высокую спинку стула, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу: ему явно не понравилось высказывание домовика и вовсе не потому, что младший сын так и не вернулся. Лили переживала за Гарри. Как же так, почему он не вернулся? Не хочет их видеть или просто от чего-то бежит? Материнское сердце сжалось. Она не знала, что делать и как помочь ребёнку. Волдеморт вернулся через два часа после завтрака, выглядя словно взбешённый дракон. Хотя василиск тут больше подходил. Мужчина практически пролетел мимо Поттеров в кабинет, пылая праведным гневом с горящими красным глазами, закрылся там и не выходил следующие несколько часов. Что именно происходило внутри этой комнаты подслушать не получилось, как бы Чарльз ни пытался — Лорд кинул заглушающие. Рыжий Поттер расстроился: он с таким трудом подбирал сегодняшний наряд, желая понравиться жениху ещё больше, а тот и не увидит его. Обтягивающие штаны из чёрной кожи и полупрозрачная рубашка были обязаны произвести на Риддла впечатление! Из кабинета Лорд выходил, сияя решимостью и вполне мирно разговаривал с Поттерами на ужине, правда, то и дело смотрел на часы. Лили спросила про Гарри, но успокаивающего ответа так и не получила: «Мы ведём поиски», — говорил Лорд и переводил тему. Утром следующего дня Риддл вновь ушёл, вызывая разочарованные вздохи у мужской половины семейства. В то время как Лили радовалась, что Лорд ведёт поиски её сына, остальные негодовали из-за не обращающего на них внимание Волдеморта. Чарли хмурился, Джеймс злился и почему-то именно на Гарри. Мол, всё из-за него, и тот специально сбежал, заставляя Волдеморта себя искать. Только Поттер не задумывался, почему Риддл вообще ищет какого-то семнадцатилетнего паренька. Они провели первую половину дня одни в поместье, изредка выбираясь его исследовать. Нашли они и библиотеку, но она энтузиазма не вызвала. Стоило набрести на сарай с мётлами, — и даром, что февраль, — отец и сын прыгнули на спортивный инвентарь последней модели и до вечера гоняли по саду. Кельпи в озере недовольно фыркал, стоило возмутителям спокойствия пролететь над ним, феечки ругались, когда сильные потоки воздуха раскручивали их с ужасной скоростью. Нагайна, большую часть времени проводя в кабинете Лорда, до которого вредители в лице раздражающих её человечков не доберутся, только недовольно шипела, стоило через открытое окно услышать жалобы живущих в саду существ. Когда Том Марволо Риддл появился на ужине мрачнее тучи в шторм, Джеймс понял, что что-то нехорошее произойдёт сразу после трапезы. Мужчина медленно ел жаркое, не чувствуя вкуса и нервно поглядывая на Лорда. Лили обеспокоенно смотрела на Риддла, ожидая новостей о сыне. Чарли, делая призывное выражение лица, пытался поймать взгляд Тёмного Лорда. — Думаю, вы заметили, что в последнее время я весьма занят, — начал мужчина, вытирая руки салфеткой и кладя её на стол. Он дождался неуверенных кивков волшебников и продолжил: — К сожалению, я не смогу уделить вам внимания в ближайшее время, а постоянно оставлять вас в одиночестве дома не подлежит правилам… — Выгоняете нас? — нагло перебил Лорда Чарльз, моментально съёжившись под ледяным взглядом мужчины; магия Риддла камнем давила на рыжего, заставляя прогнуться. Юноша опустил голову под этой тяжестью и предпочёл смотреть на столовые приборы. — Не выгоняю, а проявляю манеры, — снисходительно приподнял уголки губ Лорд, возвращая своё внимание Джеймсу и Лили. — Думаю, вы и так в курсе всех правил принятия гостей в доме, — ведьма кивнула, а старший Поттер свёл брови к переносице. — Утром я провожу вас. Леди, — учтиво обратился он лично к рыжей. — Я сообщу Вам, как Гарри вернётся, не переживайте. — Спасибо, милорд, — благодарно заглянула в глаза Риддла ведьма. Джеймс и Чарли вздрогнули от подобного обращения женщины и недоумённо посмотрели на неё. — Мы всё прекрасно понимаем. Благодарю, что уделили нам время. — Милая… — начал Джеймс, но был перебит. — Прошу меня простить, — поднялся из-за стола Волдеморт, поправляя мантию. Он кивнул всем присутствующим. — Дела не ждут. Доброй ночи, — и удалился из трапезной, уже в который раз за эти дни оставляя Поттеров одних. Следующим утром семейство стояло у главного выхода с сумками за спиной и тревогой в глазах. Джеймс нутром чуял, что не просто так Лорд их выставил прямо сейчас. Будто поиск Гарри действительно так важен, когда перед ним был Чарли — настоящий жених. Мужчина нервно топал ногой, оглядывая убранство комнаты, которое как-то разом ему разонравилось: и эти, несомненно, стоящие целое состояние подсвечники, и мраморный пол, и лестница с украшенными белым золотом перилами. И в особенности раздражал Риддл: в своей неизменной холодности по отношению к ним, тот был ещё хуже Малфоев. Волдеморт величественно спустился по лестнице и с натянутой улыбкой попрощался с гостями, намекнув Лили, что ей разрешено появляться в поместье, если появится необходимость или она захочет увидеть сына. Женщина уже который раз поблагодарила Лорда и, более-менее успокоенная, перешагнула порог дома, шагая по каменной кладке к воротам. Дарить Поттерам возможность аппарировать из дома Риддл не рискнул из соображений банальной безопасности. Сейчас поместье Лорда являлось по защите практически Гринготтсом, пусть так и остаётся. Доступ имелся лишь у самого Риддла и теперь уже Гарри. Выйдя за кованые ворота поместья Волдеморта Поттеры аппарировали домой. После величественного замка Риддла убранство Поттер-холла казалось блеклым и дешёвым, хотя определённо таким не являлось. Дорогие вазы древних эпох, стоящие целое состояние, добытые их предками много лет назад, ковры ручной работы, хрустальная люстра — всё это ничем не уступало убранству поместья Риддла, но отчего-то смотрелось гораздо дешевле действительности. Мужчина раздражённо щёлкнул пальцами и приказал домовикам перенести сумки в комнаты и разобрать вещи. Он жестом указал жене и сыну последовать за ним в малую гостиную. Последние полгода они не получали даже пресловутого «Пророка» так как жили в Италии, а оформлять подписку за границу не рискнули по ряду причин. Теперь следовало восполнить все пробелы и очень важно сделать это всем и как можно скорее. Джеймс приказал домовикам принести все выпуски за последние полгода и оставить их в порядке от самого первого до последнего, сегодняшнего. Получилось три массивные стопки газет, но и вчитываться в каждую букву никто из них не планировал: главное — самое основное. Бегло пролистав по большей части по первые три страницы через пару часов, они добрались до утренней газеты. Стоило старшему из Поттеров прочесть заголовок на первой странице, как его пальцы смяли бумагу, не обращая внимания на недовольного волшебника в самом углу страницы. Он ждал чего-то нехорошего, но это превышает шкалу не то что «нехорошо», оно пробивает «ужасно».

«Поттеры не гнушаются подложить младшего сына взамен старшего, невзирая на буйный нрав Тёмного Лорда? Что это: попытка убийства ребёнка или же великая глупость?»

Поттер скомкал газету и выкинул её в дальний угол. Он вцепился в волосы, понимая, что это конец. В их мире дети — самое главное, они — подарки Магии и подобное отношение к сыну сделает Поттеров одними из самых презираемых магов в Британии. И причинами подобного поступка никто интересоваться не станет. Лили с Чарли поочерёдно прочли принесённую домовиком утреннюю газету, и гостиная погрузилась в молчание. Если Чарли подобная ситуация практически никак не повредит, то о старших такого сказать нельзя. Скорее всего через пару часов практически все остальные семьи отменят договоры о совместной работе, — если ещё этого не сделали, — аннулируют присланные приглашения на приёмы и торжества. Никто не захочет видеть их в своём доме из-за предательства Магии. — Это всё он! — вскакивая с места, заявил Поттер, начал расхаживать по гостиной в разные стороны. Лили вздрогнула из-за внезапного вскрика мужа, прервавшего её раздумья. — Это всё месть за наш поступок! — О ком ты, милый? — постаралась сохранять спокойствие ведьма. Она сцепила руки в замок и уложила их на колени. От длительного листания газет немного устали пальцы, и выбилось несколько прядей из причёски, но никто не обращал на это внимания. — Ты, главное, успокойся. — Как кто? — злобно спросил Джеймс, резко останавливаясь и смотря прямо в глаза жене. Чарли предпочёл отмолчаться и слиться с мебелью: встревать в родительские разборки себе дороже. — Щенок этот, — выплюнул Поттер. — Сын наш, конечно же. Сама посуди: кто как не он? Обо всём знали лишь три семьи: мы, несколько Уизли и Риддл. Раз никто из нас не писал в редакцию с чистосердечным признанием, а Молли мало того, что не сделала бы этого, так её показания не были бы приняты без доказательств, а Лорду это попросту не нужно, то вывод — это Гарри. — Во-первых, — вскочила с дивана ведьма, сжав руки в кулаки и грозно взирая на мужа. — Джеймс Карлус Поттер, не смей так отзываться о нашем сыне! Он был и остаётся Поттером, к тому же, я уверена: он этого не делал. Зачем? Гарри мог бы рассказать о твоих денежных махинациях вроде завышения выручки и активов, искажения затрат и подделки чеков, — мужчина побледнел. — И это только малая часть. Я знаю сына: он бы на какие-то мелочи вроде рассказа о подлоге не разменивался! Тем более, когда есть шанс полностью опечатать наши счета! — уже кричала ведьма, недовольная наговорами на сына. — Это сделал мистер Риддл. За наше пренебрежение Гарри и подобное отношение к нему же, — словно потеряв весь запал, понуро сказала женщина и села обратно. — Что?! — взвизгнул Джеймс и в мгновение ока оказался перед женой. — Да как он посмел?! Думает, победил практически без войны и держит страну на поводке, значит всё можно? Дракклов полукровка, недостойный зваться магом! Чтоб его фестрал в… — Хозяин! — с хлопком появился один из домовиков, прерывая речь Поттера и кланяясь в пол. — Пришёл господин Крюкохват и попросил срочно позвать Вас, он в главной гостиной. — Свободен, — жёстко отозвался мужчина, стараясь взять эмоции под контроль. Волшебник отправил сына в свою комнату, и тот не рискнул возражать, когда Джеймс был в подобном состоянии, а Лили попросил проследовать за собой на встречу с поверенным рода. Они с женой, пусть так и не было принято, на подобные встречи ходили совместно. Обычно ведьмам о состоянии финансов выборочно рассказывали уже дома, не беря тех с собой в банк. Безусловно, они могли сами наведываться в Гринготтс, но в таких случаях причинами их визитов являлись не дела Рода. Поттеры чинно вошли в излюбленную гостиную: преимущественно бордовые цвета, как дань уважения факультету, на котором училось большинство представителей семьи, под потолком и на стенах лепнина из сусального золота, воинственно изображённый лев — держатель для мечей. В книжных шкафах только самые известные книги — попытка вызвать зависть. На окнах тёмно-бордовые портьеры, которые они с женой повесили сразу после переезда в Поттер-холл. Перед камином большой кожаный диван и парочка кресел, невысокий столик подле них, на полу узорчатый ковёр — достояние гостиной. На одном из кресел с идеально ровной спиной восседал гоблин и неторопливо потягивал принесённый домовиками кофе. Крюкохват одет в тёмно-синие брюки со стрелкой и жилетку, под которой была голубая рубашка в тонкую вертикальную полоску. На длинном носу небольшие из золота очки с длинной цепочкой, висящей на вытянутых ушах. Губы поверенный кривил так же презрительно, как и во все предыдущие встречи, что не давало заподозрить магам какую-либо гадость. А вот надменные смешинки в глазах наталкивали на не самые лучшие мысли. Заметив Главу Рода и его супругу, Крюкохват поставил чашку кофе на блюдце и, достав из кармана документы, попутно увеличивая их, премерзко улыбнулся. Джеймс не знал, является ли подобная гримаса привычной для всех улыбающихся гоблинов, но не особо рвался узнавать. — Добрый день, господин Крюкохват, — вежливо поклонился Поттер, Лили сделала книксен. — Какими судьбами? — Сомневаюсь, что Ваш день действительно добрый после сегодняшних новостей, мистер Поттер, — кивнул им на диван гоблин, предлагая присесть. Джеймс сцепил зубы и выполнил просьбу. — Перейдём к делу, надеюсь, Вы не против, — Поттеры кивнули. — Отлично. Сегодня утром к начальнику банка попали неопровержимые доказательства от пожелавшего остаться анонимным мага о Ваших махинациях со счетами, о которых я не имел права докладывать из-за данной Роду клятвы верности, — гоблин нахмурился и осуждающим взглядом смерил Джеймса. — Перечисляю: фиктивная выручка, завышение активов, подделка чеков, завышение затрат, несоблюдение правил изъятия особо-опасных артефактов. По приказу Рагнука Четвёртого все счета Поттеров опечатаны, не считая ученической ячейки Чарльза Флимонта Поттера. К тому же, Поттер-холл остался в Вашей собственности. — Как опечатаны? — стал бледнее мела Джеймс, его супруга всхлипнула, понимая по тону гоблина, что это только начало. — В сейфе Чарльза осталась всего лишь тысяча галеонов! — Это не мои проблемы, мистер Поттер, — развёл руки в стороны Крюкохват и попытался продолжить, но был перебит волшебником. — Как это «не мои проблемы»?! — от злости сжал руки в кулаки Джеймс, ненавистно смотря на невозмутимого гоблина. — Вы поверенный рода! Это Ваши проблемы в первую очередь. — Я не могу заведовать счетами, которых нет, — он пожал плечами. — Ко всему прочему, вчера были проведены проверки в крупных маггловских компаниях, принадлежащих Вашей семье и в большинстве из них выявили жутчайшие нарушения; выписаны постановления о закрытии предприятий. Должны выполняться в течение недели. Стоит упомянуть, что по приказу главы банка меня перевели в другую семью. — Вы бросаете наш Род? — взвизгнул Джеймс, вскакивая с дивана. — Да как Вы можете! — яростно негодовал мужчина. — Вы же были поверенным последние двести лет! — Да, — кивнул гоблин, соскакивая с кресла. — И Вы — самый ужасный Глава на моей памяти, — он подошёл к камину и напоследок кивнул Поттерам. — Всего доброго. Гоблин исчез в зелёном пламени, оставляя Поттеров в компании тяжёлых мыслей. У прежде баснословно богатого рода осталась только тысяча галеонов на счету и родовое гнездо. Даже с учётом продажи всех реликвий им никогда не удастся восстановить прежние счета. Когда Крюкохват сказал об опечатывании ячеек Поттеров, то в тот момент Джеймс мог понадеяться на прибыль маггловских предприятий, но теперь нет и их. Они нищие, почти как… Уизли. Поттер рыжее семейство не очень любил и относился к ним с брезгливостью: Предатели Крови, да ещё и бедные! Но так как Молли была хорошей подругой Лили ещё со времён Ордена, а старший сын дружил с Роном, то ему пришлось мириться с подобными обстоятельствами. Сейчас же…они были похожи: бедняки и Предатели: кто Магии, кто Крови. Повезло ещё, что в их случае не появилась Печать Предателя. Мужчина, жестом пресекая попытку жены начать разговор, удалился в свой кабинет. Там точно найдётся отличная компания — несколько бутылок коллекционного виски, оставшегося ещё от отца. Он медленно, словно не хотел передвигать ногами, поднялся на третий этаж, открыл тёмную дверь и вошёл внутрь рабочего кабинета. Стол, пара кресел и книжные полки — вот и всё убранство, привычное большинству владельцев подобных помещений в своём доме. Джеймс, на ходу скидывая мантию и ослабляя галстук, призвал пузатую бутылку и бокал, наливая до краёв. Это конец, думал Поттер, большими глотками выпивая алкоголь, он теперь никто в магическом мире. Нищий, предавший заветы Магии, жалкий волшебник. В ход пошёл второй бокал. Никто не захочет теперь иметь дела с его семьёй. Единственный выход для Чарли — дурацкий квиддич, а любимая жена будет вынуждена продать половину гардероба, чтобы прокормить семью. Оставалось только утопить своё горе в алкоголе и попробовать бедность на вкус. Может ещё удастся умотать за границу? Вроде там был небольшой домик, о котором не знал никто… Поттер пил несколько часов подряд, но до засыпания прямо в кресле надраться так и не удалось: и всё из-за повышенного метаболизма волшебников! — Хозяин Джеймс, — пролепетал домовик, появившись в кабинете Главы. Громкий хлопок отозвался болью в висках и лбу Поттера. — Пришёл господин Дамблдор. Он настойчиво просит Вас принять его. — Впускай, — Джеймс пьяно хихикнул. Домовик исчез, а через пару минут на пороге кабинета оказался Альбус Дамблдор, не изменяющий вкусу в одежде: морковного цвета мантия с нарисованными и испускающими пыльцу цветами на ней, колпаке и бантиками под цвет одежды в бороде. Великий волшебник приторно улыбался и цепким, совершенно не подходящим к улыбке, взглядом осматривал кабинет: перевёрнутые кресла, разбросанные книги и сломанный стол. Не всё так плохо, как могло показаться. — Что-то случилось, мальчик мой? — участливо поинтересовался старик, сцепляя руки в замок перед собой. Он подошёл ближе к своему бывшему ученику. — Тёмный Лорд случился, — пробубнил Джеймс, с трудом наполняя ещё один бокал остатками виски; янтарная жидкость заполнила его наполовину. — А ты не хочешь отомстить за своё унижение, мальчик мой? — вкрадчиво поинтересовался бывший директор, лукаво улыбаясь и сверкая глазами. Поттер кивнул и предвкушающе улыбнулся.

***

— Что ты ему ответил?! Риддл, выслушавший рассказ Поттера о появлении Дамблдора в малфоевской квартире, уже который раз задавал этот вопрос, недовольный пренебрежением Гарри своей безопасностью. После того, как наутро сразу после пробуждения Том аппарировал, невзирая на недовольное шипение Поттера, Гарри кинули на кровать и предъявили наказание: теперь он не мог ни на шаг отходить от Лорда, был обязан присутствовать на всех встречах и в обязательном порядке провести самый жёсткий обряд, спустя год переходящий в брачный. На заявление Поттера, что ограничения работают в обе стороны, Том закатил глаза и сказал: «Так в этом и суть, идиот». Гарри не оставалось ничего, кроме как смириться, хотя он и не был против всего этого. Так что теперь, трясущийся над здоровьем Поттера, как дракон над золотом, не обращая внимания на юношеские усмешки и подтрунивания, Риддл негодовал: как Гарри могла прийти в голову такая абсурдная мысль, вроде угроз Дамблдору? Ладно ещё старик попытался его завербовать — огорчает, но не сильно — но вот пригрозить бородатому расправой в случае угрозы ему, Тёмному Лорду, нужно быть совсем глупым. — Ну, а что мне было делать? — обиженно бурчал Гарри, сильнее закутывая в пуховое одеяло своё полуголое тело. Домовики плохо протопили камин, а спальня Риддла как раз находилась с ветреной стороны. — Я был раздражён, хотел спать, а тут он со своей слащавой улыбкой говорит про проклятие «Амортенции» и сверкая глазёнками, предлагает свергнуть тебя. Ну, не сдержался, со всеми случается. Ничего же не произошло, чего паникуешь? — Ты же понимаешь, что такого проклятия на самом деле не существует? — Поттер приподнял бровь, недоумевая за какого идиота его держит Том, и насмешливо фыркнул. — Ладно, — Лорд устало прикрыл глаза и уселся на кровать, приобнимая нахохлившегося Гарри. — Я просто волнуюсь за тебя. А если бы ему не понравились твои слова чуточку сильнее? Как ты мог бы противостоять такому волшебнику как он, м? Что по-твоему быстрее: луч Авады или твой аварийный портключ? — Авада, — недовольно буркнул Гарри, утыкаясь холодным носом в шею Риддла. — Я проверял. Давай просто забудем об этом, ладно? — молящим взглядом посмотрел на жениха парень. — Всё обошлось. К слову, что за детский сад ты устроил с моей семьёй? — перевёл тему юноша, со всей строгостью взирая на Тома. — Кто сдал? — предельно спокойно поинтересовался Риддл, ещё сильнее взлохмачивая волосы будущего мужа. — Эй, Риддл! — отодвинулся подальше Гарри. — Соблюдайте субординацию. А сдал тебя Крюкохват и мама. Даже отнекиваться не будешь? — А смысл? — он пожал плечами и подполз ближе к Поттеру, укладывая голову на живот парня. — И когда успел с ними связаться? Всё же время со мной был, — задумчиво сказал Лорд. — Секрет фирмы, — весело хмыкнул юноша, по-детски показав Лорду язык. Он неосознанно зарылся пальцами в волнистые волосы Тома, портя его идеальную укладку. — Значит в туалете, — кивнул своей догадке Риддл, откровенно забавляясь реакцией брюнета: тот покраснел и подозрительно прищурился. — Будем вместе ходить и туда, будущий мистер Риддл. — Во-первых, Поттер-Риддл, — важно отозвался Гарри, приподнимая указательный палец. — Во-вторых, с тобой в туалет я не пойду, не дождёшься. Хоть где-то у меня должно быть личное пространство, слышал о таком? — Риддл-Поттер, — не обращая внимания на вторую часть предложения, тоном, не терпящим возражений, отозвался Том, приподнимая голову и смотря прямо в поттеровские невозможно зелёные глаза. «Воистину ведьминские», — подумал тогда мужчина. — Поттер-Риддл. — Нет, — для убедительности покрутил головой Том, приподнимаясь выше. — Да, — сложив руки на груди, Гарри не желал уступать. — У меня ещё свой Род есть, если не забыл. — И что? Ты всё равно меня не заставишь. Я тут Тёмный Лорд. Поттер хмыкнул, окинул Риддла смешливым взглядом и нагнулся, из-за чего их лица оказались на одинаковом уровне. Гарри, чуть прикрыв глаза и томно взирая на Тома из-под опущенных ресниц, прошёлся взглядом по мужскому лицу и остановился на губах. Юноша неосознанно облизнулся, а одеяло спало с голых плеч, открывая вид на множество поставленных собственником-Риддлом меток. Лорд от такого зрелища покорного и полностью ему принадлежащего Поттера на миг задохнулся. И этого мига хватило, чтобы Гарри, улыбнувшись, прильнул к его губам. Парень обхватил шею Тома руками, теснее прижимаясь к горячему телу; Поттер прошёлся языком по нижней губе волшебника, желая получить разрешение пробраться внутрь его рта. И он его получил, когда Риддл, простонав, приоткрыл рот и перехватил контроль над действиями Гарри, лаская его язык своим. Мужчина ближе прижал к себе податливое тело жениха, усаживая того на свои колени. — Ладно, у тебя были весьма убедительные аргументы, — ухмыльнувшись, отозвался Том, оторвавшись от Поттера. — Так уж и быть, Поттер-Риддл, так Поттер-Риддл, — миролюбиво промурлыкал он на ухо жениха. — Я вообще хорош в переговорах, если ты не знал, — прильнув к боку будущего мужа, смешливо отозвался Гарри. — Можем как-нибудь устроить дебаты, если хочешь. — О да, — Том усмехнулся, чмокнув Гарри в макушку. Мужчина зарылся пальцами в непослушные волосы Поттера. — Ещё как хочу. — Раз уж Гарри вернулся, то когда мы пойдём к Криденсу? — Нагайна внезапно вползла прямиком на кровать, осуждающе смотря то на Поттера, то на хозяина. Гарри, не ожидавший появления любимицы Тома, вздрогнул в его руках. — Когда потеплеет, — отозвался маг, натягивая одеяло на плечи будущего мужа. — Там приятней находиться летом и весной.

***

Приятный морской бриз ласкал лицо Гарри. Юноша, усевшись на небольшом склоне и свесив с него ноги, вглядывался в накатывающие на берег волны, сражающиеся с маленькими камушками. За этот год случилось больше, чем за всю его предыдущую жизнь. И пусть он был очень непростым, хорошие моменты всё же случались чаще. Во-первых, он познакомился с Томом, чего бы точно не случилось не придумай родители тогда подменить им брата, во-вторых, теперь он являлся настоящим женихом Риддла, законным и представленным прессе. Уж как загорелись глаза Риты Скитер, когда они пришли к ней спустя два месяца после скандала с Поттерами, Гарри не забудет никогда. Сами Поттеры, к слову, перебрались под крылышко Дамблдора и после смерти от драконьей оспы Леди Вальбурги Блэк стали жить в родовом гнезде Блэков на Гриммо двенадцать. Как её портрет ещё со стеной не вырвали — Гарри не понимал. Это женщина пока жила была довольно резкой в выражениях, а после стала совсем уж склочной. Наверное, думал Поттер, она так себя развлекала, когда старший сын превратил дом в «место сборища жалких бородатых козлов и Предателей Крови и Магии», как цитировала её слова мама. Регулус не мог предотвратить этого безобразия — жил уже пару лет в Испании, женившись на какой-то своей троюродной кузине. Гарри с матерью сносно общались, перекидываясь парочкой писем в месяц за спиной отца, отрёкшегося от сына из-за его выбора стороны. Пока Том с Нагайной остались на могиле Криденса, которую Гарри с трудом отыскал среди сотни подобных на кладбище Олд Бериал Хилл в штате Массачусетс, юноша предпочёл подышать морским воздухом. Риддл пообещал сразу после отвезти его на нормальное тёплое море, но, если честно, Поттеру хватало и этого залива. Море — это всегда море, и оно в любом случае прекрасно. — О чём думаешь? — внезапно появился за его спиной Том, накидывая на плечи тёплый плед. Надо же, Гарри даже и не заметил, как замёрз из-за ветра. Мужчина сел рядом. — О прошедшем годе, — отмахнулся Гарри и привалился к тёплому боку Тома, не отводя глаз от линии горизонта: небо и вода были настолько голубыми, что сливались вдалеке. — А ещё у меня предчувствие, что Дамблдор что-то затевает. — Он всегда что-то затевает, — Риддл полной грудью вдохнул солёный воздух. — В его возрасте либо вяжут носки, либо строят планы по захвату мира. Но если ты так волнуешься — прикажу Эйвери усерднее за ним следить. — Спасибо, — кивнул парень и прикрыл глаза. Что-то всё ещё не давало ему покоя, но заверение Тома об усилении контроля над бывшим директором и его «Орденом Феникса» немного успокоило. — Где Наги? — переводя тему в мирное русло, поинтересовался Гарри. — Попросила оставить её наедине с Криденсом, — весело усмехнулся Риддл, прижимая Поттера ближе к себе. — Что-то там шипит и не хочет, чтобы кто-то слышал. Так что я предпочёл найти своего жениха, который оказался сидящим на каком-то возвышении и продуваемый всеми ветрами. — Ты никогда не жалел? — невпопад спросил Гарри, поворачиваясь к Тому и внимательно вглядываясь в его глаза. Риддл приподнял бровь, таким образом прося уточнить вопрос. — Ну, что мы познакомились и всё такое, — парень смущённо зарделся и почесал щёку. — Я же врал тебе довольно долгое время… — Твоя ложь нас свела, Гарри, — мягко сказал мужчина, накрывая одной рукой покрасневшую щёку жениха, а второй переплетая с ним пальцы. Риддл бережно поглаживал Поттера по скуле. — И ответ на твой вопрос: нет. Я никогда не жалел и не буду. А за враньё ты уже расплатился — только посмотри на левую руку. Ты окольцован до конца жизни и даже дольше. Этот обряд связал наши души и теперь каждое перерождение мы будем встречаться и вновь быть вместе. — Я люблю тебя, Том, — прошептал разрывающийся от чувств Поттер, прикрывая глаза. — И я тебя. Риддл нежно, практически целомудренно, поцеловал жениха. На губах Гарри был привкус черничного печенья, которое им в дорогу дала Долли, солёного моря и бесконечной свободы.