На диете мы сидели...

      Обсуждение камбэка в конференц-зале Big Hit Entertainment проходит всегда задорно и со вкусом. До одного вполне определённого момента.       Определённый момент откладывают. Его боятся и обречённо ждут, робко до этого переглядываясь. Бросают опасливые взгляды на главу агентства, которому предстоит сей момент обозначить. Но всё же, когда все основные вопросы решены, Баньши Хёк с тяжким вздохом и в гнетущей тишине объявляет:       — А вам, мальчики, не мешало бы похудеть.       Менеджеры, как по команде, бросают по одному-единственному виноватому взгляду на мемберов и поспешно отводят глаза. Мемберы бросают по одному-единственному скорбному взгляду на менеджеров и тоже отводят глаза. Толстеют они после очередного олл-кила все вместе при активном попустительстве остального стаффа.       Сондык грозно по очереди смотрит на мемберов и… отводит глаза тоже. Попустительство обычно начинается с него — ну потому так-то их семь, а он один, и там, где мемберы на тренировках теряют килограмм принудительно, с него скатывается не меньше трёх с половиной добровольно. И налегать на закуски хореограф начинает ровно в день премьеры.       Больше в комнате никто друг на друга не смотрит. Баньши Хёк упорно не смотрит на Сондыка¹, а тот в ответ также упорно не смотрит на главу агентства. Мемберы тоже ни на кого не смотрят.       Но, пожалуй, только Хи Шу ни на кого не смотрит по-настоящему, задорно хрустя колечками луковых чипсов и залипая в мобилку.       — Окей, диета так диета, — смачно хрумкает он очередным снэком и смотрит на БТС. БТС вздрагивают и отводят глаза совсем. Менеджер Хи Шу закидывает последнее луковое колечко в рот, трёт пальцы о выпирающий солидный животик и идёт заниматься своими прямыми обязанностями — составлением рациона питания для мемберов.       С весами в Big Hit вечно что-то происходит. Нет, первый год они работали ещё вполне себе нормально, но после третьего камбэка начали барахлить, а то и вовсе показывать несуразные вещи. Ну например, Сокджин с Чимином на руках весит намного меньше одного Намджуна, а этого быть не может ну никак. Менеджеры поначалу пытаются всё списать на дешевизну техники, что активно поддакивается и мемберами тоже, которые даже в послекамбэковский период весят меньше, чем надо. Но с ростом доходов растёт и стоимость весов, и если по первости их покупали в ближайшей дешёвой лавочке, то сейчас это супердорогие и навороченные, которые подсчитывают вес каждой молекулы отдельно.       И всё равно они все безбожно врут. Ну никак не может сейчас Тэхён с Чонгуком на загривке весить меньше Чимина с Шугой. Хотя Чимин возмущается и доказывает, что это просто у него мускулы стальные, а у Шуги — яйца железные. Менеджеры не ведутся всё равно.       Ну, во-первых, как мемберы подкладывают себе в карманы гири, чтобы внести раздрай в стройные менеджерские ряды, стафф вычисляет уже на раз-два.       А во-вторых — Чонгук. Эта шустрая мелочь каждый раз при распаковке новых весов захомячивает инструкцию (да кому она вообще нужна, к весам!), внимательно изучает, а потом оказывается, что они всё измеряют не в приличных корейских кымах, а в фунтах, килограммах, а то и пудах. Мемберы аплодируют, менеджеры грустят и пытаются разобраться в настройках.       В общем, менеджерскому составу остаётся только плюнуть на это дело и состояние мемберов оценивать исключительно на глазок.       Но в один прекрасный день Баньши Хёку это всё надоедает, и он нанимает Хи Шу.       Вам когда-нибудь платили за то, что вы гоняете в тренажёрном зале семерых парней до седьмого пота всего два-три раза в год, да ещё не даёте им есть при этом? Причём столько, что всё остальное время вы наедаете себе пузико, которое уже никакими тренажёрами не сгонишь? А Хи Шу платят, и единственное требование, которое Баньши Хёк выдвинул при подписании контракта, было:       — Они должны выглядеть.       — Будут! — отчаянно закивал тогда Хи Шу, старательно пряча за спину загребущие до контракта с самой успешной музыкальной компанией Кореи ручки.       — Нет, ты не понял. Они должны выглядеть… — настаивал на своём Баньши Хёк, всё ещё не отдавая контракт.       — Мамой клянусь, будут! — ещё отчаяннее закивал Хи Шу, перебивая главу агентства.       — … к камбэку так, что сам должен течь от них, как сучка.       — Я гетеро! — возмутился свежеиспечённый менеджер, прикидывая, во сколько обойдётся визит к психотерапевту для гендеро-переориентации.       — И слава богу, а то бы я тебя не взял, — заключил Баньши Хёк и магической печатью скрепил контракт.       Переквалифицироваться в гея Хи Шу не стал. Но за парней взялся всерьёз. Так что взаимно ненавидеть друг друга они начали с первого же листа тетрадочки. -------------------- ¹Сон Сондык – хореограф BTS.