Календула

Итак, по крайней мере в одном леди Эльтура была права: скрывать эмоции Силлин Мэриголд совсем не умела. Аарин давно привык к тому, что при знакомстве с ним, уроженцем Чалта, светлокожие северяне меняются в лице, и все же реакция госпожи Мэриголд превзошла его самые смелые ожидания. Напряженная, почти испуганная, она на миг застыла – а затем ее захлестнул настоящий вихрь чувств. Сначала – неподдельное восхищение, потом – раздражение, перешедшее в злость; злость сменилась какой-то грустной обидой; брови строго нахмурились, губы поджались; пару секунд она сосредоточенно глядела в пространство, затем решительно и коротко кивнула, подняла голову и с вызовом посмотрела Аарину прямо в глаза — а он за это время только и успел, что выдохнуть и вдохнуть. Лицо колдуньи, в общем, симпатичное, выглядело осунувшимся: скулы были очерчены резче, чем надо бы, а под глазами лежали не синеватые даже, но густо-фиолетовые тени. Такие были у городских стражников Невервинтера в разгар чумного безумия. Такие были у измотанного лорда Нашера перед судилищем. — Прошу извинить мою недоверчивость, госпожа Мэриголд. — Аарин сделал шаг вперед, держа на виду пустые руки, и она судорожно дернула полной света ладонью. Крохотный белый шарик оторвался от грозди и исчез. — Леди Арибет сказала, что вы остались в храме Тира по просьбе брата Нейрика. Я не ожидал увидеть вас так скоро… Она подозрительно сощурилась, однако, что-то прикинув, сжала пальцы в кулак. Клубок магических огней с шипением впитался ей в кожу. — В этом вы с братом Нейриком единодушны, мастер Генд. — Она поморщилась, как от зубной боли. — Но раз леди Арибет настояла на моем участии в… миссии, я бы хотела быть полезной, а не чахнуть под землей. Все там будем. — Похвальная решимость. Прошу вас, садитесь поближе к огню. — Он указал на кресло, а сам направился за стулом, намерено повернувшись к ней спиной. — Глупо было бы перекрикиваться через эти бумажные горы, не находите? Госпожа Мэриголд промычала что-то неопределенное. Лишь когда он, придвинув стул к камину, сел, она тоже опустилась в кресло и наконец немного расслабилась. Правая рука ее выскользнула из кармана куртки и скованно подвигала пальцами. Аарин ободряюще улыбнулся: — Очевидно, вы уже слышали обо мне, а я — о вас, но мы все же не были представлены друг другу. Меня зовут Аарин Генд, госпожа, и я занимаю должность мастера-шпиона Невервинтера. — Силлин Мэриголд, — без улыбки ответила она. — Приятно познакомиться, мастер Генд. После первого всплеска эмоций она явно старалась держать лицо и успокоиться, но дыхание все еще было неглубоким и частым. Сглаживая разницу в росте, Аарин наклонился вперед, упираясь локтями в колени. В ответ колдунья выпрямилась, подчеркнутым жестом положила руки на подлокотники кресла — и тут же закинула ногу на ногу, вдобавок зацепив ступню одной ноги за щиколотку другой. Картина вышла довольно забавная.  — Взаимно. Итак, с чего же мне начать? Леди Арибет объяснила вам, почему разведчики Тайной службы и те, кто помог заполучить лекарство от Воющей смерти были переброшены в Порт-Лласт? Она покачала головой.  — Вы участвовали в поимке предателя Инделейна, госпожа, не так ли? Вы были одной из тех, кто передал его слова о некоем культе, стоявшем за распространением чумы и серией убийств, организованных в Невервинтере… в том числе и резни в Академии. — Силлин Мэриголд хмуро кивнула. — Цель нашего пребывания здесь — информация. Нам нужны сведения о культистах. Нам нужны сведения об их планах. Нам нужно найти их базу.  — Почему Порт-Лласт? Говорит намеренно коротко. Голос чуть дрожит.  — Потому что Порт-Лласт находится недалеко от Лускана, госпожа, а в окрестностях Лускана творилось много странного в последнюю зиму. Слишком много странного. Лускан — город пиратов и контрабандистов и то еще гадючье гнездо, его конфронтация с Невервинтером то утихает, то вспыхивает с новой силой. Даже если культистов там и нет, в городе непременно найдутся люди, готовые поддержать их, если это ослабит Невервинтер. Порт-Лласт же держит нашу сторону и обеспечит нам прикрытие в случае опасности.  — Разумно. — Она расплела ноги, вытащила руки из рукавов потрепанной, слишком большой для неё куртки и устало потерла глаза. — Значит, разведка?  — Именно. Небольшие группы разведчиков отправились на юг и на восток. Часть обследует пещеры к северу отсюда: мои агенты докладывали о всплеске активности орков и гоблиноидов. Обычно они живут обособленными племенами и не ввязываются в дела людей, но сейчас неожиданно начали объединяться. Вылазки и грабежи не прекращаются и на диво хорошо организованы. Забирают все — еду, оружие, деньги… Вполне возможно, что им предложили участие в военных действиях в качестве наемной силы. Вполне возможно, что это были культисты. Или Лускан. Так или иначе… — …угроза для Невервинтера есть, — закончила колдунья. — Ага… Она отрешенно поднесла ладони одна к другой и сделала быстрое движение — будто состыковала две части детской головоломки. Затем, склонив голову к плечу, испытывающе оглядела Аарина с ног до головы. Повисла короткая пауза.  — А что, в таком случае, буду делать я? — негромко поинтересовалась она. — Вы ведь уже распределили задания и отослали людей, да?  — Вы остаетесь у меня в резерве. Он произнес это нарочито спокойно, как нечто, само собой разумеющееся. Посмотрим… Силлин Мэриголд дернулась как от пощечины.  — О, неужели? И что прикажете делать, мой командир? Восстанавливать силы? Или трахаться с мужиками, которые у вас на подозрении, а после обыскивать их вещички? — Она гневно раздула ноздри. Верхняя губа шевельнулась как у готового обнажить клыки зверя.  — Ждать, — веско ответил Аарин. — Со всем уважением, госпожа, сейчас вы слишком уязвимы. Вы устали. Вы себя не контролируете. У вас недостаточно сил для создания полноценных заклинаний. Я знаю, чего вам стоило добыть локон дриады. И знаю, сколько дней после пленения Дестера Инделейна вы провели в лазарете. Сейчас не время и не место в очередной раз сжигать себя заживо. Шерсть на загривке зверя вздыбилась, а глаза вспыхнули.  — Что ж, спасибо, господин начальник. Хоть кто-то в этом крысятнике не полный мудак.  — Если на одной чаше весов будет лежать благополучие Невервинтера, а на другой — ваша жизнь, я выберу Невервинтер, не сомневайтесь. — Он спокойно посмотрел ей в глаза — и она взгляд не отвела. — Но я не рискую вверенными мне людьми, если на то нет необходимости. Оставайтесь в городе хотя бы неделю. Ждите. Слушайте. Наблюдайте… Думайте. Спрашивайте обо всем, что вам будет нужно. Сообщайте все, что покажется полезным. Если вам жизненно необходимо занять себя — предложите свои услуги леди Сарптил. Она открыла лабораторию в городе и, наверное, будет рада увидеть бывшую ученицу. — На лице Силлин Мэриголд как по щелчку появилось затравленное выражение. — Одна из пустых комнат — ваша, госпожа. — Я лучше останусь в храме Тира, — бесцветно произнесла она.  — Как пожелаете.  — Я… пойду, пожалуй, мастер Генд. — Она поднялась, придерживая куртку и протянула ему руку. — Спасибо. Было… познавательно. Он осторожно пожал ее ладонь — пальцы оказались просто ледяные — и проследил, как она выходит из комнаты и очень, очень тщательно притворяет за собой дверь.

***

Ровно через два дня на стол к нему легла записка от Геррола Ферна, бывшего агента на черном рынке магических товаров. Он благодарил за спасение жены и лекарства. Брови Аарина удивленно поднялись, но он отписал, как того требовали правила — и осторожно закинул удочку насчет связей Геррола среди лусканских патрульных. Ворота Города Парусов были закрыты накрепко, а стражники, его охранявшие, вооружены до зубов, и проникнуть туда без шума и пыли не представлялось возможным. Чутье подсказывало, что виной тому далеко не карантин… В мутных водах реки Мирар завелись рыбки позубастей и поопаснее обычного. Следующим было письмо брата Нейрика. Этот тирранец, основательный, крепкий как старый дуб, был по-человечески симпатичен Аарину с первой встречи. Прерванный ими в час священнодействия, он не выказал ни тени недовольства и слушал леди Арибет с неослабным вниманием. Аарин насмотрелся за жизнь на святош всех мастей, и его не смутили бы ни истовые молитвы во спасение душ «воров и богохульников», ни возмущение. В увесистом кошеле было припасено волшебное средство, которое порой успокаивало самых ревнивых поборников веры, а с губ были готовы сорваться медоточивые речи. Но не понадобилось ни того, ни другого. Леди Арибет звенящим голосом говорила о чуме, о лекарстве, о поисках преступников, о долге… Брат Нейрик смотрел на нее и едва заметно хмурился. Аарина и самого тревожило исступленное, граничившее с одержимостью желание эльфийки отыскать культистов; но оно хотя бы держало ее на плаву, а неуправляемая мстительница-одиночка спугнула бы заговорщиков раньше срока — этого он допустить не мог. Когда брат Нейрик перевел взгляд на него самого, Аарину почудилось, будто его поставили на чашу огромных весов. Маска, на создание которой ушли годы, жреца не одурачила. Он сдвинул ее в сторону, дотронулся до уязвимой и тщательно оберегаемой сердцевины за нею, посмотрел на другую чашу весов — и принял решение. — Разумеется, — только и произнес он, когда леди Арибет замолчала. Он с неизменным спокойствием встречал всех невервинтерских агентов. Пытался поговорить с леди Арибет, замкнувшейся в себе после казни Фентика. Внимательно выслушал Аарина, когда тот сообщил о необходимости использовать портальные камни, переносившие разведчиков в храм Тира с расстояния до нескольких миль. Передавал послания, исцелял раненных. Когда он, ни с кем не советуясь, взялся приглядывать за Силлин Мэриголд, Аарин вздохнул с облегчением. Ради ее же блага, лучше было пока не допускать ее к поискам культистов, и спокойное присутствие жреца, казалось, решило проблему. А выходило, что нет. Из письма брата Нейрика следовало, что три дня назад госпожа Мэриголд пропала, а несколько часов спустя ее, мертвенно-бледную и без сознания, привез в храм вконец перепуганный сын Геррола. Несложно было сложить два и два... Брат Нейрик подождал, пока она придет в себя, прежде чем сообщить о случившемся, и уверял, что всё будет в порядке. Узнав, что я собираюсь сообщить вам о произошедшем, госпожа Мэриголд просила передать ее записи. Вы можете расспросить ее лично, но я настаиваю, чтобы она не покидала храм до полного выздоровления. Записи действительно представляли интерес, и Аарин потянулся к портальному камню.

***

Госпожа Мэриголд спала, отвернувшись к стене и, когда открылась дверь, даже не пошевелилась. Брат Нейрик кивнул Аарину и удалился, перебирая пальцами четки. Комнатка была тесной, с высоким потолком. Он огляделся, по привычке запоминая, что где находится. Слева кровать. Рядом низкий стол, на котором теснятся разномастные флаконы. Стул, заваленный мужской одеждой. Из нутра объемистого рюкзака на полу высунулся мятый рукав. Пара походных сумок под столом. Несколько книг в нише. Одна, заложенная грифелем, втиснулась на столе меж флаконов. Сверху стоял светильник — из тех, что часто можно увидеть в домах богачей и в мастерских магов. В небольшом сосуде пульсировал, касаясь стеклянных стенок, сгусток колдовского огня. Аарину некстати вспомнилась другая комната, с таким же светильником, но совсем другой женщиной в постели… В груди кольнуло крохотной острой иглой. Он присел на корточки перед кроватью и тихо позвал: — Госпожа… Женщина недовольно заворчала из-под натянутого до ушей одеяла. — Госпожа, просыпайтесь. Из-под одеяла показалась рука, потом вторая, потом голова со взъерошенными русыми — благодарение Богам, не черными — волосами, и женщина неохотно повернулась к нему. — Я прочел ваше послание. Она кивнула и с видимым трудом, морщась, приподнялась на локтях, прислонила к стене подушку и оперлась о нее спиной. — Передайте… флягу, — сипло попросила она, махнув рукой в сторону стола. — Нет, не фиал, флягу… Вон ту, в оплетке… рядом с книгой… ага… Спасибо. — Опять усилители? — Не. — Она поболтала флягу и отвинтила крышечку. — Чай. С медом. Теплый. Хотите? Он покачал головой и, сдвинув со стула одежду, присел на край, наблюдая, как госпожа Мэриголд мелкими глотками прихлебывает чай и постепенно приходит в себя. Синяки у нее под глазами остались такими же темными, как и в первую встречу. — Так. — Она отставила флягу и сосредоточилась. — Послание. Да. Смотреть на Аарина она избегала. — Три… да, три дня назад…

***

… До обеда оставался еще целый час, но она загрустила в каменном сумраке кельи и выбралась наружу, к гавани. Ветер гнал по небу легкие весенние облака и оставлял на лице запах соли и водорослей. Тихо шумели волны. Силлин сидела прямо на влажных досках причала, и, привалившись спиной к деревянному столбу, лениво наблюдала, как бритоголовый мужчина с серьгой в ухе таскает ящики на небольшое торговое судно. За мужчиной след в след семенила упитанная чайка. Всякий раз, как он спотыкался, ящик на его плече покачивался, и чайка с надеждой вытягивала шею: — Веееееее! — Ах ты, курва! Мужчина вздрагивал, поворачивался и грозно топал, птица отскакивала вбок, но не улетала. В конце концов, своей очереди ждало еще дюжины две ящиков и с какого-то из них вполне могла свалиться крышка. А внутри вполне могла оказаться вяленая рыба. Или прошлогодние яблоки. Или сухари. Мысль о том, что еды в ящиках могло не быть вообще, в честную чаячью голову как-то не приходила. Второй — и единственный кроме нее — праздный обыватель стоял, мрачно облокотившись о поручни и расковыривал носком грубого ботинка размокший край доски. Мелкую щепу то и дело относило ветром к Силлин на колени. Она стряхнула ее со штанов раз, другой, но потом все-таки поднялась на ноги и, шмыгнув замерзшим носом, зашагала в сторону берега. Юноша в грубых ботинках обернулся на звук — и переменился в лице. — Ой, госпожа! Постойте! Он подскочил к ней. — Госпожа, вы ведь были тогда на причале с этими… ну… — Он изобразил в воздухе шкаф с топором. — Не кричи так. — Она подцепила его под руку и потащила прочь от бритоголового и кораблей. — Никому не рассказывал? — Обижаете! — насупился тот. — Я слово дал. — Прости. Ты молодец. Я на всякий случай. Юноша был рослый, серьезный, с трогательной россыпью веснушек на курносом лице. И с глазами на мокром месте. — Госпожа, а вы ведь чародейка, да? Силлин чуть не споткнулась. — С чего ты взял? — У вас это… оружия не было. А без оружия только чародеи и дерутся. — Я не дралась, — тут же ответила она. — Это потому что вас тот… с топором… опередил… — Нет, я не дралась просто потому, что не дралась. Юноша, встрепенувшийся было, снова пригорюнился. — Жалко… А я думал, вы тоже сильная… — А что стряслось-то? Они сошли на берег и зашагали по дороге к трактиру. — Орки… Орки стряслись с фермером Ферном и его маленькой семьей не в первый раз, но в первый раз с такими последствиями. Угнали всех коров, разворотили амбар, а Лею вообще утащили с собой. Старший Ферн после набега лежал в постели с переломанными ногами, а младший отчаянно искал в Порт-Лласте хоть кого-нибудь, кто согласился бы помочь вызволить мать. Безумцев не находилось, и Силлин их в том винить не могла. — Я это… и в казармы ходил… к господину Кендраку… и в трактир… — Парень, растеряв остатки самообладания, размазывал по лицу слезы. — И к друзьям вашим тоже… Эльфийская леди хотела помочь, но остальные на нее так посмотрели… — Представляю. — Силлин вздохнула. — Да, влип ты, друг мой… Вот что… Она задумалась. — Ты прости, но я не сильная. И помочь тебе не могу. Зато я могу дать зелий — укрепляющих и исцеляющих. Для отца. — Это хорошо бы… Но пока он на ноги встанет… А твари эти… Твари эти… Даэлан Красный Тигр однажды попытался объяснить ей, что значит быть орком хотя бы наполовину. — Это как если бы… Как если бы у вас внутри жила большая трусливая крыса, миледи. Которой надо жрать, грызть. Чем громче вопит жертва, тем лучше. — Ты не такой, — возразила она. — Такой, миледи. Просто у меня есть еще человеческие руки, чтобы держать крысу за хвост. — Очень сильные, — твердо сказала она, и полуорк благодарно сжал ее плечо. Парень вздохнул и высморкался в рукав. — Простите, госпожа. Если вы зелья дадите, я это… очень благодарен буду… Папку-то все на ноги ставить надо… Я пойду поищу еще кого… Он выпрямился и растянул губы в жалком подобии улыбки — и Силлин будто посмотрела на свое отражение в зеркале. Она представила, как двое мужчин с пустыми глазами будут сидеть у растопленного очага. Через силу есть. Делать вид, что не замечают бездонной холодной дыры в их прежде целостном и теплом мире. Ей стало так больно, что она зажмурилась. — Да кого ж ты поищешь… — тихо сказала она. — Тебя как зовут? — Лоренс… — Ты как до города добрался, Лоренс? — У меня лошадь… в стойле у трактира оставил… — Иди-ка, поешь пока. И собери что-нибудь в дорогу… Вот. — Она порылась по карманам и сунула ему с десяток монет. — И от трактира не уходи, слышишь? Лошадь твоя двоих увезет? Так и получилось, что через несколько часов Силлин, дрожа и закусив палец, чтобы ненароком не всхлипнуть от страха, кралась вдоль стены вонючей душной пещеры. Орки были везде. Большие, рукастые, клыкастые. В доспехах и без. С ожерельями из волчьих зубов на мощных шеях. С топорами, мечами, луками. Сердце колотилось так, что было трудно дышать, и она то и дело проверяла стабильность «Воровского шага», одного из первых заклинаний, которым ее обучил мастер Джару. «Простенькое, незатратное, но требует осторожной дозированной подпитки», сказал он. «Тебе потренироваться самое то. Мастер Кетта потом проверит, я попрошу». Кто ж знал, где оно пригодится… Хорошо хоть, за невидимость, наложенную крохотной феей-фамилиаром, не нужно было переживать. Больше всего она боялась, что ее не услышат, так унюхают. Однако в пещерах стоял такой смрад, что попади туда скунс, никто бы и не заметил. Так или иначе, она без происшествий спустилась на третий ярус пещер — похоже, пленников держали на самой глубине. На первом ярусе она натолкнулась на свежие орочьи трупы (постарались пресловутые разведчики?), но звуков битвы так и не услышала. Свернув в очередной коридор, она остановилась как вкопанная. На полу храпел огромный орк. Она осторожно ткнула его в бок носком сапога. Орк даже не хрюкнул. В дальнем конце коридора виднелась массивная решетка, а за ней… — Эй… — шепотом окликнула Силлин женщину. — Эй… — неуверенно отозвалась та. — Ты Лея? Лея Ферн? — Да. — Женщина безуспешно шарила глазами по пещере. Руки ее были скрыты толстыми жесткими перчатками с растопыренными пальцами — Ирвинг в шутку называл такие «маголовками». С внутренней стороны «перчатку» покрывали острые иглы, и она надежно пресекала все попытки пошевелить рукой и совершить необходимые для заклинаний пассы. У Силлин никогда не хватало духу использовать это пыточное приспособление. По-настоящему сильные маги, вроде леди Эльтуры Сарптил, на «маголовки» чихать хотели, но сильные маги невервинтерским стражникам попадались редко, а веревки ей вполне хватало. — Где ключ? — Не знаю… — Женщина крутила головой. — Кто ты? — Я от Геррола, — тихо сказала Силлин. — Сейчас, подожди… Призванная фея довольно хихикнула и начала ковыряться в замке. — Еще стражники есть? — Нет… — прошептала женщина. — Тут только один крутился, но я его усыпила… — А чего не выбралась тогда, раз без рук кастовать умеешь? — А как ты представляешь себе огненный шар в замкнутом пространстве? Решетка со скрежетом поехала вниз, и они замерли, напряженно глядя на спящего орка. Тот сладко причмокнул губами и повернулся на другой бок. — Так. — Силлин дотронулась до плеча пленницы, и та вздрогнула. — Порталы ставить умеешь? — Умею, но сейчас не хватит сил. — Даже до поверхности? Она потрясла головой. Силлин чуть не заплакала, представив себе очередной откат, но выбирать как-то не приходилось. Или портал — или вдвоем лезть наверх через орочьи толпы. Она прервала заклинания и впитала остаточную энергию. Лея негромко вскрикнула, когда рядом с ней из воздуха появилась бледная женщина с испуганными глазами. — Я помогу, — сказала Силлин сквозь зубы, освободив исколотые руки пленницы из «маголовки», и потянулась за лечебным зельем. — Только пожалуйста, пожалуйста, ничего не напутай… Портал уже почти стабилизировался, когда в коридоре послышались шаги. Пару ударов сердца спустя из-за угла вышел мужчина, и они ошеломленно уставились друг на друга. Увы, долго это не продлилось. Желтая воронка на полу набрала цвет и начала потрескивать и, опомнившись, мужчина выхватил меч и с ревом бросился вперед. Силлин разрядила жезл молний, но промахнулась и попала в стену. Посыпались камни. Где-то вблизи заверещали орки. — Прыгай! — Лея дернула ее за собой, и она почувствовала, что летит в пропасть…

***

… — Нас выкинуло милях в двух к востоку от фермы. — Она все так же смотрела в стену. — Дошли до нее. Потом ничего не помню. Очнулась в храме Тира. Все. Она стиснула зубы. Аарин наклонился и громко щелкнул пальцами перед ее лицом. — Госпожа Мэриголд, культ. При чем здесь культ? — Я… — Она вдруг задышала часто и мелко. — Простите… Он снова щелкнул пальцами. — Силлин Мэриголд, вы в храме Тира, в своей комнате, в полной безопасности. Что лежит у вас на столе? Посмотрите. Она, дрожа, развернулась и спустила ноги на пол. Одеяло сползло, обнажая бледное бедро. — Светильник. — Еще. — Книга. — Так. Еще. — Фиалы. — Сколько? Она пошевелила губами, пересчитывая флакончики. — Двадцать три. — Сколько пустых? — Восемнадцать. — Что в полных? — «Кошачья грация», «Орлиное величие», «Каменная кожа», «Невидимость», «Ускорение». — «Ускорение» — вот это, зеленое? — Он наобум ткнул пальцем. — Нет. — Она скривилась. — Красное, второе слева от вас. Узкое горлышко. — Отлично. Принцип действия? — Двукратное ускорение рефлексов и анализа внешних раздражителей и соразмерное увеличение мышечной силы. — Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Умница, — мягко сказал он. — Как вы догадались про культ? — Там был глаз. — Колдунья наконец посмотрела ему в лицо. — У мужчины на одежде был знак плачущего глаза. Я видела такие изображения в оскверненной обители Хельма. И у Дестера… на руке… — она похлопала себя по предплечью, — татуировка… Сейчас. Она потянулась к столу, и Аарин, предвосхитив ее движение, подал заложенную грифелем книгу. Колдунья пролистнула несколько страниц: — Вот. С разворота на него злобно посмотрел черный нарисованный глаз. Зрачок был вертикальный, змеиный; нижний край стекал тремя большими слезами. — Вы были правы, мастер Генд, — Она неловко поправила одеяло. — Культисты там точно замешаны. — К сожалению, это знание нам почти ничего не дает. Он смотрел на нее, не мигая. — Неделя, госпожа Мэриголд. — Аарин не повышал голоса, но она съежилась и подалась назад. — Я просил вас оставаться в городе хотя бы неделю. А вы уже на второй день самовольно покинули его пределы и попали в нехорошую историю. Лезть в орочьи пещеры в одиночку — безумие. Вам повезло. Вы выжили и даже не оставили там оторванных конечностей. Но вас увидели. Тот, кто увидел вас, остался жив. На вас может начаться охота. — Простите… — прошептала она. — Госпожа, вы ведь далеко не глупы. Вы же знали, на какой риск идете. Зачем... — Да, да, конечно! — В ее голосе послышались слезы. — Я не разведчик, не воин, мне место за алхимическим столом! Но им было больно!.. Я знаю, как это… — Она зло потерла лицо. Аарин тоже знал, как это больно — терять близких. Еще Аарин знал с десяток способов удержать госпожу Мэриголд в городе. Легче всего было бы воспользоваться ее эмоциональностью. Еще немного надавить на чувство вины. Воззвать к чувству долга. Но Аарин вспомнил себя после смерти матери. Вспомнил первое в жизни убийство. Вспомнил первые дни на улицах Калимпорта. И ничего не сказал.