Мамочка.

Ничего подобного очарованный Джон раньше не встречал. Прекрасное, неземное существо, впорхнувшее в бал в половине двенадцатого, захватило его сердце и крепко прихватило за яйца, не оставляя ни малейшего шанса вырваться на свободу. Изящный блондинчик в обтягивающих джинсах, кокетливо стреляя глазками, протанцевал через весь зал прямо к стойке, запрыгнул на стул рядом с Джоном, тряхнул светлыми кудряшками и начал планомерную осаду. Без четверти двенадцать Джон капитулировал и, прихватив блондинчика, направился в сторону ближайшего лав-отеля. Парню на вид было лет двадцать, он был худ, смазлив, вертляв и чертовски притягателен; притягательность эта объяснялась не столько кукольной внешностью, сколько умопомрачительным запахом, исходившим от блондинчика. Этот едва уловимый аромат возбуждал неудержимое сексуальное желание, заставляя Джона чувствовать себя охваченным инстинктами животным, а парня воспринимать не иначе, как течную сучку, которую нужно подмять под себя как можно скорее и без лишних разговоров. В такси по дороге к отелю он облапал блондинчика везде, где только мог, получая с его стороны полнейшее одобрение и ответные поползновения цепких пальчиков. Водитель тактично не обращал на это внимания. В койку хотелось всё сильнее, действие запаха становилось всё невыносимее, и Джон уже готов был завалить парня прямо на заднем сидении, когда они наконец подъехали к отелю. Практически за шкирку вытащив спутника из машины, Джон расплатился с таксистом и бросился в отель. В кратчайшие сроки оформив на себя номер (на всю ночь), он поднялся на второй этаж, втолкнул блондинчика в комнату и захлопнул за собой дверь. От сладкого запаха сносило крышу. Одежда Джона полетела на пол, вытряхнуть парня из его узких джинсов оказалось труднее - Джон просто спустил их до колен и повалил гадёныша на кровать, уже слабо соображая, что делает. В голове гудело лишь одно: "Валить и трахать, валить и трахать". Блондинчик под ним дёрнулся и громко застонал; в блекнущем сознании Джона промелькнуло - смазка! Про смазку забыл! Но, прислушавшись к ощущениям, Джон понял, что она и не понадобится: парень как-то успел сам обо всём позаботиться, и дело шло, как по маслу. Блондинчик снова застонал, и Джон окончательно выпал из реальности; в его затянутом красной дымкой мирке, освещаемом вспышками белых фейерверков, не осталось ничего, кроме толчков и криков извивающегося под ним тела. Вопли и стоны становились всё громче и отчаяннее. Парочки в соседних номерах посрамлённо затихли и напряжённо внимали происходящему. Кровать под любовниками трещала и таранила изголовьем стену. Блондинчик вопил, как порноактриска, Джон хрипел не хуже быка-производителя, добравшегося до тёлочки. Вся эта какофония звучала чуть меньше часа, и где-то на четвёртом оргазме выжатый досуха Джон рухнул на парня, придавив того своим немаленьким весом к угробленной кровати и проваливаясь в тяжёлый сон. Краем сознания он уловил аплодисменты соседей из-за стены... И очнулся на полу у кровати, голый и крепко связанный по рукам и ногам. Сладкий запах, исходивший от парня, всё ещё будоражил сознание. Что он такое использует, суперсильные феромоны? Открыв глаза и кое-как приподнявшись - сильно мешали скрученные за спиной руки - Джон оглядел комнату. Блондинчик, всё ещё не одетый, с синяками на заднице, шустро сновал по номеру и собирал Джонову одежду в чёрный пластиковый пакет. - Что за чёрт?.. - вопросил Джон. Блондинчик дёрнулся и посмотрел в его сторону. Увидев, что Джон очнулся, он бросил пакет на пол и решительно направился к пленнику. Взял с тумбочки скотч и ловко залепил Джону рот, попутно опрокинув на спину тычком в грудь. - Что за чёрт, что за чёрт, - пробормотал он, возвращаясь к своему занятию. - Все вы, за редким исключением, задаёте один и тот же вопрос. Покончив со сбором вещей, парень запихнул пакет под кровать - прекрасно зная, что раньше следующего понедельника никто в номере убирать не будет - и вернулся к своему пленнику. Встал над Джоном во всём своём обнажённом великолепии и ткнул его ногой в бок. - Хочешь узнать, что происходит? - с гадкой ухмылочкой протянул он. - О, я расскажу тебе, сладкий! Усевшись на кровать так, чтобы его видел лежащий на полу Джон, блондинчик протяжно зевнул и заговорил: - В жизни всякое случается, знаешь ли. Ты слышал когда-нибудь о ящерицах, у которых погибали все самцы, и самкам приходилось искать способ продолжить род без их участия? - не дождавшись утвердительного кивка от Джона, блондинчик закатил глаза, но продолжил. - Так вот, мой сладкий, случилось так, что самцы моего вида вымерли практически подчистую, а те, что выжили, абсолютно бесплодны. Я ведь даже не мужчина, дорогой, - неожиданно сказал он. - Я даже не человек. Джон непроизвольно скосил глаза на вялый член парня. Тот проследил его взгляд: - Что? Ах, это... Это бутафория, мой сладкий, не выполняющий никаких функций придаток, необходимый лишь для маскировки. Жир да кожа, да возможность сымитировать эрекцию, чтобы ты, дорогой, до последнего ни о чём не догадался - промурлыкал блондинчик. "Сумасшедший" - подумал Джон, пытаясь избавиться от верёвок на запястьях. Зоркое око блондинчика уловило его поползновения, а меткий удар в пах предотвратил следующие возможные попытки. - Так вот, о чём бишь я, - продолжил он. - Наши прекрасные альфы, сильные, здоровые самцы больше не могут обеспечивать нам потомство. Ради выживания вида мы вынуждены спариваться с людьми, а поскольку строение нашей половой системы сильно отличается от вашего, мы притворяемся мальчиками. Привлекательная внешность, - парень тряхнул светлыми кудряшками, - Дурманящий запах и, конечно же, знание ваших повадок - и мы непременно получаем то, что нужно. Джон оглушённо затих. Слова блондинчика звучали, как чистое безумие, но он почему-то верил каждому. - Мне повезло с тобой, - неожиданно ласково сказал блондинчик, сыто оглядывая Джона. - Крепкий, здоровый, плодовитый самец. От тебя будет хорошее потомство. Через несколько месяцев я найду укромное местечко где-нибудь в городе и отложу яйца. Дети выйдут чудесные, - мурлыкнул он. - Но до этого момента пройдёт много времени, а сейчас мне нужно кое-что ещё. Блондинчик встал с кровати, подошёл к застывшему на полу Джону и, прежде чем тот успел хотя бы дёрнуться, с невероятной для своего телосложения силой подхватил пленника подмышки и потащил в сторону ванной. Затащив Джона в комнату, он с кряхтеньем перебросил его через бортик внутрь ванны. Обворожительно улыбнувшись, парень вышел и комнаты и через минуту вернулся с ножом в руке. - Прости, дорогой, - пропел он, - Это ради наших будущих детей. В половине шестого утра из чёрного хода лав-отеля выпорхнул сияющий от счастья блондинчик в обтягивающих джинсах. Ему удалось незаметно пробраться мимо администратора и камер наблюдения, и теперь, пройдя по узкому переулку, он направлялся вниз по улице просыпающегося города. Солнце ещё не показалось над горизонтом, но слабые лучи света уже касались тротуара под ногами сытого и довольного паренька. Скоро, очень скоро, примерно через шесть месяцев, на свет появятся его детишки. Они вылупятся из своих яиц мокрые и голодные, и тогда им понадобится пища. Много пищи. У мамочки не возникнет проблем с её добычей.