равновесие

джисон лениво переворачивается на другой бок, стараясь не разбудить спящего внизу хёнджина, и открывает глаза. из окна напротив едва-едва струится солнечный свет: сегодня сеул затянуло тучами. джисон смотрит на серое небо и обреченно тыкает в экран телефона; тот показывает удручающие пять утра. джисон пытается бесшумно слезть со второго этажа их кровати, не уронив ничего в процессе; пол под его ногами едва слышно скрипит, как и дверь, которую джисон закрывает, выходя из комнаты. он почти вскрикивает, когда заходит на кухню и видит там минхо; между чужих детских пальцев зажата тонкая сигарета, а минхо смотрит удивлённо из-под длинных ресниц. — только чану не говори, хорошо? — просит шёпотом он и делает неглубокую затяжку, выдыхая дым в приоткрытое окно. джисон заторможенно кивает и подходит ближе. он забирается на подоконник с ногами и прижимает их к себе; минхо внезапно осознаёт то, насколько джисон маленький. на младшем шорты до середины бедра и огромная белая футболка, из-за чего он кажется ещё меньше, чем есть на самом деле; где-то внутри минхо становится очень-очень тепло. джисон шмыгает носом и смотрит внимательно на старшего. — почему ты куришь? — спрашивает он. минхо молчит. он успевает сделать ещё две затяжки и выдохнуть дым, прежде чем ответить многозначное — хочется. и улыбнуться по-кошачьи. джисон смотрит на затянутое тучами небо так, будто ответ старшего его совсем не впечатлил. они уютно молчат несколько минут, сигарета сгорает до половины, прежде чем минхо решает продолжить. — мне отвлечься нужно, — джисон заинтересованно поднимает взгляд. — перед камбэком всегда мыслей куча, в голове одни только графики и расписания, — минхо устало выдыхает и откидывает голову назад, едва слышно ударяясь затылком о стену. — а сейчас хотя бы одному побыть можно. джисон усмехается, минхо отзеркаливает его улыбку и выдыхает дым в узкую щель окна. — твоей компании я всегда рад, хани, — минхо подмигивает и улыбается уголками губ. джисон смотрит из-под отросшей челки внимательно и пытливо. — ещё со времён трейни, да, хён? минхо садится в позу лотоса — подоконник достаточно широкий, чтобы он с него не упал — и ставит локти на колени. он скользит взглядом по чужому лицу, замечая и мешки под глазами, и уставший, сонный взгляд, и поджатые в ухмылке губы. минхо фыркает. — да, — отвечает он. — ты тогда общался со всеми, и только ко мне за советами приходил. среди сказанных старшим нейтральных слов джисон находит и читает едва уловимый подтекст и спрашивает совсем не очевидное:  — ревнуешь? тонкие детские пальцы подносят почти истлевшую сигарету к губам, а чужие мягкие — джисон не проверял, но очень хочется — губы обхватывают фильтр. минхо хмурит ровные брови, когда глубоко затягивается, и, не позволяя дыму покинуть лёгкие, отвечает короткое: — конечно. джисон завороженно смотрит на струи дыма, которые растворяются в утреннем свежем воздухе, и едва дрожит от холода. минхо тушит сигарету о край окна и выкидывает куда-то вниз; он без слов снимает с себя худи и наклоняется вперед. их колени соприкасаются, когда минхо помогает джисону надеть его вещь; младший улавливает запах чужой одежды и поднимает полный радости взгляд. — это булгари? минхо смотрит непонимающе, а потом кивает, расплываясь в довольной улыбке. джисон натягивает рукава худи так, что его ладони прячутся в них. — ты всё ещё пользуешься ими, — шепчет джисон. — хоть я и подарил их тебе несколько лет назад. минхо скользит взглядом по джисону; в его одежде тот выглядит совсем маленьким и беззащитным, его хочется взять на руки и уложить спать как можно быстрее, потому что скоро вставать на утренние тренировки, а минхо уверен: джисон совсем не спал этой ночью. минхо думает о том, что джисон почти всегда — гармония. в нем совмещаются сила и слабость, упорство и принятие, созидание и разрушение. в джисоне полно противоречий, но он — самый цельный из них всех. бывают дни, как этот, когда джисон находится в одной из крайностей; в такие времена он всегда приходит к минхо. может быть из-за того, что минхо — хороший слушатель, а может потому, что у него хорошо получается склеивать джисона обратно. но джисон почти всегда — стабильность. баланс. равновесие. у минхо мысли уплывают за границу сознания, когда он слишком долго думает обо всём этом; так происходит и сейчас. джисон толкает его коленом, и минхо смотрит на младшего, не моргая; его сознание медленно возвращается к нему, за окном начинается сизый рассвет. — так почему ты ревнуешь, хён? — нарушает вопросом тишину джисон; минхо требуется несколько секунд, чтобы вспомнить их разговор. — я ревновал, — минхо делает акцент на последнем слоге, джисон заинтересованно поднимает голову. — мне хотелось, чтобы ты со мной общался так же, как с феликсом или чонином. а ты приходил, чтобы рассказать о своих проблемах, — минхо устало опускает голову и ловит взглядом едва пробивающиеся сквозь плотное небо сеула солнечные лучи. — я только со временем начал ценить твоё доверие. минхо не знает, сколько проходит времени; они долго молчат, прежде чем джисон осторожно касается его колена. минхо поворачивается в сторону младшего; тот улыбается виновато и протягивает старшему мизинец правой руки. это их старый жест: джисон всегда заставлял минхо делать так, веря, что таким образом старший не сможет рассказать о его проблемах чану. минхо улыбается и скрепляет их мизинцы, так и оставляя. проходит ещё несколько долгих, ленивых минут; они молча наблюдают за рассветом, прежде чем минхо спрашивает тихо: — а почему ты не спишь? джисон смотрит куда-то вдаль сонно; он лениво скользит взглядом от сеульского неба к минхо, который следит внимательно за эмоциями младшего, пытаясь уловить то, что замечает только он, наученный ещё со времен трейни. джисон похож на сонного, уставшего кота, которому хочется улечься рядом с хозяином и уснуть под чужим тёплым боком. минхо его понимает, как никто другой. — ты же знаешь, хён, — наконец отвечает младший, — перед камбэками всегда так. мыслей куча, и они все давят на меня, никак не давая уснуть. минхо отрешённо кивает, отчетливо понимая, о чем говорит джисон: у него проблема такая же. джисон выглядит так, будто прямо сейчас уснёт на этом широком подоконнике в худи минхо, которая всё ещё хранит запах подаренных джисоном на день рождения духов. внезапно сонное лицо джисона расплывается в широкой, озорной улыбке; он довольно жмурится и игриво пихает старшего коленом. — хён, — в голосе чистое заискивание, — а помнишь, как ты раньше помогал мне уснуть? джисон улыбается, обнажая дёсны; минхо думает только о том, какой младший сейчас красивый. он вспоминает, как они раньше засыпали вместе везде, где приходилось: на задних сидениях машин, в самолётах, в гримёрках на выступлениях. у джисона были проблемы со сном, а у минхо — огромная нужда в заботе о ком-то. и джисон — всегда — прижимался к минхо, обхватывая его талию своими руками и кладя голову на чужую грудную клетку. минхо тогда долго-долго перебирал волосы младшего — это помогало быстрее уснуть — и иногда шептал что-то ласковое, на что джисон всегда довольно жмурился и жался ближе к чужому телу, согреваясь в мягких объятьях минхо. минхо бесшумно слезает с подоконника и кладёт руку на колено джисона; тот понимает всё без слов: младший опускает ноги и раздвигает их чуть шире, чтобы минхо мог подойти вплотную. джисон рефлекторно кладет голову на чужую тёплую грудь, ластясь и прижимаясь щекой, слушая размеренное сердцебиение. минхо опускает ладони на выпирающие лопатки младшего и чувствует руки джисона на своей талии. они стоят так несколько минут, слыша только дыхание друг друга и наслаждаясь редкими минутами, которые можно провести вдвоём. минхо делает маленький шаг назад, тут же придерживая джисона за подбородок; младший всё-таки заснул, замученный долгой ночью и дурацкими мыслями. у джисона взгляд совсем потерянный, он покорно идет следом за минхо, когда тот, вновь соединив их мизинцы, ведёт джисона в свою комнату. сегодня она пустует: чан снова спит в студии — минхо думает о том, что не помешало бы поговорить и с ним тоже — и чонин, скорее всего, присоединился к чану. минхо на секунду задумывается о том, что они с чонином похожи больше, чем ему казалось; он предпочитает не думать об этом — по крайней мере, не сейчас, когда сзади него плетётся уставший джисон. минхо пропускает младшего вперёд и тихо закрывает скрипучую дверь. когда он поворачивается, джисон уже мирно сопит на его кровати, повернувшись лицом к стене. минхо осторожно ложится рядом и накрывает их тёплым одеялом: в сеуле уже лето, но ранним утром по-прежнему холодно. минхо обнимает джисона за талию, на что младший доверчиво прижимается спиной к его грудной клетке и берёт ладонь минхо в свою, чуть сжимая. минхо довольно улыбается и целует джисона в макушку, прежде чем уснуть. за окном занимается сизый рассвет.