Серая мышка

Прошло две недели. Почти каждый день я проводила с Луи. С ним я чувствовала себя по-настоящему нужной. Он часто говорил мне всякие комплименты, в основном про глаза. Никогда не считала их какими-то особенными. Обычные серо-зеленые. У нас с такими пол школы ходят. Но он утверждал, что они необычные, что он тонет в них каждый раз, когда заглядывает. Знаю немного банально, но поверьте, для девушки, которой раньше вообще почти не делали комплиментов, это было неописуемое блаженство. С Луи я ощущала себя красивой, потому что он напоминал мне об этом каждые 10 минут, поэтому старалась следить за собой. Укладывать волосы, делать макияж, красиво одеваться. Гарри пропал куда-то. Вроде бы Хлоя говорила, что родители сжалились и все-таки отправили его на каникулы. В Испанию, кажется. Я постепенно начала свыкаться с мыслью, что не нужна своему другу. Он даже не позвонил с тех пор ни разу. Да и как я могла думать, что могу понравиться ему. Я ведь обычная серая мышь с обычной серой жизнью. Луи, как художник, своим приходом разукрасил ее, но вместе с тем и вычеркнул Гарри. Я все реже и реже думаю о нем. Все реже и реже слышу его голос. Все реже и реже в голове мелькают воспоминания. Луи баловал меня. Иногда мы ходили в кино, иногда в ресторан. Сегодня мама попросила остаться и помочь с уборкой в доме. Когда я сообщила об этом Томлинсону, он порывался нам помочь, и я кое-как отговорила его. Ванесса с Бэт по-прежнему жили у нас, поэтому нам хватало помощников. Я начала разгребать шкаф. Когда три полки были уже убраны, я потянулась на самую верхнюю и оттуда вывалилась какая-то книга. Я подняла ее и на лице сразу образовалась горькая улыбка. Наш с Гарри альбом. Мы сделали его после похода с классом. Я листала страницы и на глаза наворачивались слезы. Тут я держу его за щеки, оттягивая их. Сверху он подписал: Моя Санни всегда заставляет меня улыбаться . Моя. Санни. Моя. Моя. Моя Я делаю глубокий вдох и начинаю быстро моргать, чтобы ни одна слеза не спустилась по щеке. Листаю дальше. С каждой страницей все больнее, но я не останавливаюсь. Здесь он кинул меня в озеро, и я со злобным видом хватаю его за ногу. Где то сбоку красуется надпись: Ух, мокренькая Дэвидсон . Да, раньше я не замечала истинного смысла этих слов. Листаю дальше. Дальше. Дальше. Скрывать слез больше нет сил. Я вижу перед собой счастливых детей, которые едят зефир с костра, глядя друг другу в глаза. У мальчика кудряшки. У девочки цветные брекеты. Они окружены другими ребятами, но не отрываются друг от друга. Санни + Гарри = Дружба на всю жизнь . Я задыхалась. Мне не хватало сил, чтобы встать. Мне не хватало Гарри, чтобы дышать. В комнату забежала Ванесса. -Санни, тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? Мне так хотелось успокоиться самой и успокоить малышку. Но я ничего не могла поделать. Истерика Я смогла лишь развести руки, приглашая ее в объятия. Она подбежала ко мне и обняла. Ванесса ничего не говорила, накручивая прядь моих волос себе на палец. А потом мне стало немного легче. -Не плачь, Санни. Ты такая большая, а плачешь. Я улыбнулась, и она вытерла мои слезы. -Вот так. Я поднялась и положила альбом на место. -Мы же ничего не скажем Бетси? - я кинула взгляд на Ванессу. -Хорошо, но с тебя конфеты. Она выбежала из комнаты. А я продолжила начатое. Убрав ванную, спальню, все шкафы, я обессилено рухнула на диван в гостиной. Рядом присела мама. -Санни, звонила бабушка, - я удивленно посмотрела на нее. -Она заболела и мне придется уехать к ней на несколько недель. Я бы взяла тебя с собой, но послезавтра начинается школа. -Чем заболела? - Я приподнялась и взяла маму за руку. - Это серьезно? А давно? Когда я смогу увидеть ее? Бабушка жила очень далеко от нас. Не на нашей улице, не в нашем квартале, не в нашем городе, не в нашей стране. -Я не знаю. Я уставилась в пол. -Когда уезжаешь? -Завтра с утра. С этими словами мама встала. -Папа поедет со мной. Но уже послезавтра будет дома. Я надеюсь, ты не подведешь меня и не устроишь пьянку. -Мам, какую пьянку, о чем ты говоришь? - я раздраженно нахмурилась. -Спокойной ночи, Александрина. -Спокойной ночи, мам.

***

Я встала рано и, проводив родителей, опять поплелась в кровать. Точнее на пол, потому что на кровати посапывала Ванесса. Окончательно проснувшись, я приняла душ и спустилась вниз. Бэт что-то готовила, кажется, сосиски. Я присела на стул и опустила голову на руки. -Не выспалась? - Спросила Бэт, не отрываясь от плиты. -Почему он не звонит? -Ты про Луи? -Про Гарри. -Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответ. И правда, а хотелось ли мне знать почему? В последнее время я сама себя не принимала. -Несси! Иди завтракать! Я прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. -Несси? Ты называешь сестру, как Лохнесского чудовище? -Ешь лучше, - она поставила перед моим носом тарелку. -А кетчуп? Бэтс распахнула глаза и, открыв рот, стала глотать воздух. -Ладно-ладно, сама возьму, - я подняла руки, согнув их в локтях, и отошла к холодильнику. Когда я вернулась с кетчупом в руках, на поем месте сидела Ванесса и трескала мои сосиски. -Эй, это мое! Девочка лишь опустила голову к тарелке, что позволяло ей, есть еще быстрее. -Бетси, скажи ей! - я переводила взволнованный взгляд от Ванессы к Бэт, ища помощи. -Я сварю тебе новые. Только не плачь, - Она улыбнулась, потрепала наши волосы и снова подошла к плите. Был уже вечер. Мы с девочками играли в Монополию и Несси каким то чудесным образом у нас выигрывала. Она жулик, я уверена. Стук в дверь прервал нашу игру. Я посмотрела в окно и увидела машину родителей Бетси и Ванессы. Как только я открыла дверь, Ванесса набросилась на них, обнимая. Налив им чая, и достав из холодильника какие-то пирожные, поставила их на стол. Несси притащила Томмо и принялась показывать его родителям. Бэт возилась наверху, собирая сумки. Жаль, что они уезжают. Все решили бросить меня в один день. Мы долго прощались, и вот я осталась одна. Сейчас я поняла, что боюсь одиночества. Раньше меня никогда не оставляли одну. Найдя пульт, включила телевизор. Шла какая-то программа про животных.

***

На часах было 23:38, я смотрю ужастик. Ох, зря, ой как зря. Выключив фильм, я направилась в комнату, проверяя все замки и выключая свет. Я лежу в кровати. Одна во всем доме. Мне страшно, жутко, хочется плакать. Но я не заплачу. Не плакса же. Вдруг слышу топот. Он-то становится громче, то тише. Потом слышу его возле своей комнаты, он уже у моей двери. Я включаю свет и начинаю судорожно искать телефон. -Луи, - я рыдаю, громко всхлипывая. - Приезжай, мне так страшно, - на последней фразе слезы накатывают новой волной. - Ключ внутри черного булыжника, - сбрасываю вызов, не дав ему ничего сказать. Тот пластиковый черный камень лежал у дверей на случай, если кто-то забудет ключи или дверь захлопнется. Я сижу под одеялом около десяти минут. Приступ паники постепенно отпускает. Вдруг в окне появляется свет. Я подбегаю к нему и вижу машину Луи. Он буквально вылетает из нее. Я, плача, покидаю комнату и быстро спускаюсь по лестнице. Вижу его на пороге, он оглядывается по сторонам. Боже, он в одной футболке и пижамных штанах. Бедный, это я виновата. Видно вытащила его, прям с кровати. Со всех ног несусь к нему. Чувство такое, будто сзади гонится чудовище. Запрыгиваю ему на руки, обвивая ногами торс. Я прижимаюсь к нему сильно-сильно. Руки беспорядочно блуждают от головы до шеи, от шеи до спины, и снова по голове. Он говорит какие-то слова, успокаивает, и иногда оставляет поцелуи на шее и на щеках. Мы стоим так довольно долго, а он все еще держит меня на руках. Я глажу его по волосам, он глубоко дышит, щекоча своим дыханием плечи. Страх ушел. Он ушел еще тогда, когда я только заметила Луи в холле. Он одним своим видом заставлял чувствовать себя в безопасности. Я пару раз моргнула и снова прижалась к нему. -Луи, - каждое слово давалось с трудом. - Не уходи. Он погладил меня по волосам. -Ну что ты, солнышко, я никуда не уйду. Как мило. Меня так называла бабушка. Она рассказывала, что своим рождением я озарила жизнь моих родителей и ее жизнь тоже. Поэтому мне и выбрали такое имя. (sunny - англ. солнечный) Я слезла с него и обняла. Он взял меня за руку и повел к лестнице. Около моей двери мы увидели Томмо. Так вот кто топал, ну я и тупица. Луи заметил, как я хлопнула себе по лбу и улыбнулся. Я легла в кровать. Парень заботливо накрыл меня одеялом и, нежно поцеловав в лоб, направился к двери. -Луи... Не оставляй меня. - Я посмотрела на него умоляющим взглядом. -Я и не собирался. Просто дверь закрыл, - он улыбнулся. Я подвинулась, освобождая ему место. Он лег и рукой нашел выключатель. В темноте мне снова стало не по себе, и я прижалась к Луи. Он поглаживал меня по спине, по голове, по волосам. От него пахло чем-то волшебным. Я уткнулась ему в шею, вдыхая аромат. -Ай, Санни, я боюсь щекотки, - он рассмеялся. -Да? - ехидно протянула я и принялась его щекотать. Он пытался пойти в ответку, но, увы, щекотки я не боюсь. Луи долго вертелся, извивался и хохотал, пока одним движением не положил меня на себя. Я прекратила свои действия. Даже в темноте был заметен блеск его глаз. -Санни, ты мне нравишься. - он смутился. -Сильно. Я рассмеялась. -Луи, ты такой смешной, я знала об этом еще тогда, когда ты вытащил меня в парк. -Как же так? Даже я сам еще тогда не знал, - он присоединился к моему смеху. -Сладких снов, Санни. Я сползла с него и легла рядом, положив руку на его грудь. Луи обхватил мою талию, прижимая к себе. -Сладких снов, Томмо-старший.