Тайна Марианской впадины

Тишина. Темнота. Это как космос, безжизненный и мёртвый, но только под водой. Тут нет ни одного растения, ни одной твари. Никто не прячется в сером песке на дне, никто не плывёт в чёрной воде. Резкое, непривычное для этих мест сотрясение водной массы. Что-то определённо движется в этих водах. Медленно, но верно хрупкое бездыханное женское тело двигалось по направлению ко дну. Связанные тросом ноги и мешок на голове. Глухой бум. Девушка, впрочем, теперь не важно, уже на дне. На самом дне. Марианская впадина никогда ранее не была посещаемая человеком, пусть и мёртвым. Тело обречено на медленное разъедание солью. Оно даже не удостоилось чести стать лакомством морских обитателей. Никто из них не осмелится приплыть аж сюда. Идут недели, прошел первый месяц. Что-то необъяснимое происходит тут. Мешок не был привязан и исчез из виду. Теперь можно рассмотреть длинные каштановые волосы, что без остановки порхали в тёмном водном пространстве на голове человека. От одежды осталось всего несколько лоскутов, что выдержали невыносимую концентрацию соли. На теле появилось несколько пролежней, глубоких ран, которые разъедала соль. Лишь старый трос из любой моряцкой лавки не поддавался и остался целым. Ещё месяц. Тело всё ещё лежало на дне. И имело вполне презентабельный вид, как для такого времени проведённого под водой. Пролежни начали заживать, что не поддаётся никаким объяснениям. Раны бледнели и прекращали гноиться. Удивительно то, что расстояние между связанными вплотную тросом ногами постепенно начало сужаться и, как будто, зарастало. Несколько дней хватило, что б две ноги перестали существовать как отдельные конечности. Теперь это определённо одна часть тела. Неподдающаяся объяснению трансформация продолжалась. Всего через сутки множественные корочки от заживших пролежней и ран на ногах, животе и груди начали приобретать серебристо-голубой оттенок. Несколько из более глубоких ран в районе рёбер превратились в нечто, что визуально напоминало жабры. Не прошло и двух дней, как почти вся новая конечность, ранее называемая ногами, и нижняя часть живота покрылась серебристыми корками отчётливо напоминая чешую. Зона от живота до груди так же могла похвастаться несколькими чешуйками, но их количество уменьшалось, при поднятии вверх по телу. Бледная кожа, а точнее то, что осталось не прикрыто корками, покрылась мурашками. Человеческий рефлекс, определённо не свойственный мёртвому. Хотя, человек ли уже это? Еле заметное единичное подергивание пальцем на истощавшей кисти. Грудь приподнялась. Выцветшие ресницы начали дрожать и распахнулись веки. Большие нежно-голубые глаза с отчетливым оранжевым свечением вокруг зрачка открылись и моментально зажмурились из-за обилия соли в воде. Ещё попытка. Печёт. Ещё. Свыклась. Где она? Что с ней? Где Грэг? Чёрт! Она вспомнила. Всего несколько месяцев назад она тайком пробралась на торговый корабль своего любимого Грега, что б не расставаться с ним на долго. Не прошло и нескольких часов, как она поняла, что этот корабль занимается явно не перевозкой рыбы. Тут перевозили что-то более дорогое. Незаконно добытое золото? Возможно. Древние артефакты, украденные из музеев? Тоже вариант. Но груз был определённо дорогим и блестящим. Ей хватило двух сантиметров приоткрытой двери в каюту, что б увидеть этот блеск. Тут-то её и нашли. Женщина на корабле — к беде, а женщина, которая узнала грязную тайну — опасность. Она была обречена и единственное, что Грег смог сделать, чтоб сократить её мучения — попросить о том, чтоб её не привязывали умирать к мачте, а просто сбросили в море со связанными ногами, дабы у неё не было возможности долго плавать. Быстрая смерть — лучшее, что ожидало девушку в её ситуации. Резкое телодвижение. Девушка поняла, где она. Присев, она увидела свои ноги, и крик вырвался у неё из груди, в которой давно отсутствовал кислород. Мёртвая тишина стала ещё более угрюмой после оглушающего, для этих мест, крика. Паника. Что делать? Кто она теперь? Перерождение? Нет, она б не помнила прошлую жизнь. Ещё раз опустив взгляд на конечность её лицо скривилось от ужаса. Сквозь слой чешуи ещё проглядывались места, где раньше были ноги. Она попробовала пошевелить этим нечто. Теперь она почувствовала, что механизм этот не разделим и управлять им нужно будет учиться, дабы продолжить существование, раз уж судьба решила, что ей не умереть. Спустя две или три попытки приподнять «хвост», а именно так она окрестила свою новую конечность, у неё получилось. Овладев своим новым телом, девушка попыталась оттолкнуться руками от дна и поплыть. Но «хвост» не отвечал на команды мозга так как ей хотелось. Было принято решение во что бы то ни стало овладеть собой и не впадать в панику. Именно поэтому она пока не впала в истерику. С присущей ей упертостью она раз за разом пыталась начать плыть, но безуспешно. Знать о себе дали желудок и несколько месяцев голодания под водой. Теперь её цель вполне ясна. Выплыть из этой дыры, где бы она не находилась, и найти еду. Немного отдохнув она пробовала плыть ещё и ещё. Спустя определенное количество попыток, увидев снизу «хвоста» трос она вспомнила, как старый низкий матрос с выбитым глазом и шрамом через всё лицо связывал ей ноги параллельно заигрывая с ней и дотрагиваясь до разных частей её тела. Это воспоминание пробудило в ней самые страшные эмоции. Гнев и ярость. Она моментально прильнула к морскому узлу и ловко развязала его. Пускай он больше не мешал ей, но оставаться рядом с напоминанием она не желала. Но, отрезвив свой мозг и преодолев ярость, девушка решила не выбрасывать столь прочную верёвку, ведь не известно, что её ожидает там — в море. Она завязала трос вокруг тонкого запястья и закрыла глаза. Один рывок. Всего один толчок и она поплывёт. Только сконцентрироваться. Всего-то, оттолкнуться и поплыть! Раз и всё. Единственное, что не давало ей полностью успокоиться — воспоминание с чёртовым извращенцем матросом. Ах, ты ж сукин сын! Связываешь её перед смертью, так и поразвлечься с ней захотел! Гнев снова стрельнул в голову, глаза резко открылись, брови нахмурились, ослабевшие руки оттолкнулись, а «хвост» из-за всех сил зашевелился вверх-вниз. И… … она плывёт. Плывёт… Плывёт! Волосы развиваются в воде, которая уже перестала казаться такой чёрной. Руки отталкиваются, а хвост слушается и управляет всем её телом. Радость вытеснила гнев, и девушка поплыла вверх. Дорога наверх казалась ей бесконечной. Вот бы вынырнуть. Но спустя несколько часов плавания эйфория прошла и она вспомнила, что стоит найти то, чем она сможет питаться в таких условиях. Пока что. Её мозг всё ещё не воспринимал всё всерьёз. Вот сейчас она вынырнет, доплывёт до берега, чего б ей это не стоило, и вновь побежит на своих двух по тёплому песку. Окрылённая этими мыслями на подсознании, которые не давали ей просто опустить руки, девушка поплыла быстрее. Вот она вынырнула из этой бесконечной впадины. Тут началась жизнь. Плавают рыбы, ползают рачки, растут растения. И только сейчас она поняла, что еду, а именно белок, ей придется добывать для своего организма самым варварским способом. Огонь не развести, придётся потреблять живность живой. Но сейчас она не была готова к такому занятию и приняла решение поискать съедобную растительность. Но найти то, что ты не знаешь как выглядит и как называется, ещё и под водой — задача не из легких. Спустя несколько минут поисков, девушка решила, что придётся зверски съесть несколько рачков, чтоб воскресить в себе силы плыть дальше, на поверхность. Абсолютно мерзкий, невыносимый процесс, что никак не присущий особе, которая всю свою жизнь была окружена служанками. Раков она ела достаточно часто, но никогда не задумывалась о них, как о живых существах. Сейчас же ей приходилось собственноручно скручивать им голову и выедать мясо из-под панциря. Неприятно, но выживать в таких условиях нужно научиться. Стараясь не задумываться о том, что она только что делала, девушка возобновила свой заплыв на поверхность. Она плыла долго, но меньше чем со дна впадины. Силы уже покидали её. Она была готова на всё, что б просто увидеть солнечный свет, но и тут ей не повезло. Вот, она видит свет. Это определённо поверхность. Сил уже нет, но она делает последний рывок и… Ночь, звёздное небо, месяц. И бесконечный океан. Его край не виден. И она. Одна. Где-то среди него. Вдали от людей и суши. По мокрому лицу покатились слёзы. Одна, две. Теперь струя солёной воды стекала прямо в бездонные воды моря. Конец. Осознание. Что может быть хуже осознания того, что ты один? Того, что теперь ничего не зависит от тебя? Все решено кем-то. Безысходность. Почему она не умерла? И снова крик. Казалось, все воды содрогнулись от этих звуков. Эхо. Неестественно длинное эхо.