nightmare

Мягкая кровать, заправленная белой и чистой, слегка сбитой простыней, отдаёт запахом порошка. И страха. Дикого, даже животного страха. На этой кровати извиваясь, пытаясь встать и освободить свои руки, лежит Чонгук. Судя по темноте на улице, которую видно через окно, уже глубокая ночь. Лампочка возле кровати горит ярко, освещая всю комнату и её углы. Все мемберы отправились к своим родным, пока им дали заслуженный отпуск на месяц. Чонгук проснулся позже всех, поэтому никого не застал. Начиная собирать вещи в небольшой чемодан, Гук почувствовал чьё-то присутствие и чьи-то глаза, направленные на него. Он не успел даже вскрикнуть, как человек позади ударил его в болевую точку, тем самым вырубая. Открыв глаза, первое, что увидел Чонгук, так это комнату Тэхёна. Резко дернувшись, он тут же перевёл взгляд на свои запястья. Его запястья крепко привязаны к изголовью кровати. На них уже видны красные полосы из-за давления жесткой веревки. Чтобы порвать такую, надо много усилий и времени. Рассматривая руки и пытаясь освободиться, Чонгук не сразу понял, что одет не в свою одежду. Хотя одеждой это было назвать трудно. Явно женская белая полупрозрачная блузка, которая не застегнута на три верхние пуговицы, открывает вид на ключицы и грудь. Блузка еле доходит до середины бедра. На стройных ногах белые капроновые чулки. Нижнего белья нет. — Какого чёрта? Освободи меня, ублюдок! — заорал Чонгук, дёргая своими руками и сводя ноги вместе. Результата никого это не дало. Слёзы стояли в глазах. Если Чонгук сначала был зол, то сейчас напуган. Напуган незнанием, кто его сковал и так одел. Взяв себя в руки, младший начал думать, ища выходы из этой ситуации. Он не знает, сколько так пролежал. В голову ничего не приходило. А если и приходило, то что-то бредовое. Но вдруг внизу послышался хлопок входной двери, выводя Чонгука из раздумий и транса. Надежда на то, что это кто-то из ребят маловероятная, но есть. А если это тот, кто его сюда привязал, то что ж... хуже уже не будет. Вот он его шанс. — Эй, помогите! Пожалуйста! — громко выкрикнул Чонгук. Копошение внизу остановилось на несколько секунд. По прошествии этих секунд снова послышался шум и грохот двери. Чонгук собрался снова звать неизвестного, но возле лестницы раздались шаги. Дверь приоткрылась и в комнату зашла его надежда. Ким Тэхён. — Хён! Слава Богу, это ты. Пожалуйста, давай быстрее освободи меня, пока он не вернулся, — с облегченной улыбкой произнёс младший. — Кто он? — спросил Тэхён вопросительно смотря на Гука. Но что-то было в нём не так. Чонгук не обратил на это внимания, радуясь спасителю. — Я не знаю кто он, может вообще она, неважно. Просто освободи меня быстрее, пожалуйста, — умоляюще произнёс Чонгук, дёргая запястья. Тэхён посмотрел на него, с ног до головы, осматривая изучающим, и каким-то странным взглядом. Будто оценивая. И просто хмыкнул, снимая свой шарф. — Тэхён? Ты меня вообще слышишь? — прикрикнул Чонгук. — Крольчонок, конечно, я слышу. Я тебе внимательно слушаю и всё слышу, — улыбнулся своей прямоугольной улыбкой Тэ. Только если раньше эта улыбка вызывала прилив теплоты, сейчас же в свете лампы кажется пугающей. Или не кажется, а так и есть. В комнате раздался звук молнии на куртке. Чонгук дернулся из-за резкого звука, смотря на старшего. — Тэхён... это шутка? Розыгрыш? Если да, то мне очень смешно, но шутка затянулась, — немного нервно и фальшиво засмеялся Гук, бегая глазами по лицу Тэхёна. Кинув свою куртку, Тэ начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Чонгук не заметил, как из глаз потекли слёзы. Они текли волнистыми ручейками по щекам. Он сам не понимал почему, но чувствовал, что это не шутка. И вряд ли его сейчас освободят. Из-за угла, не выскочит Джин со своим смехом. Они здесь одни. — Ну что ты, малыш, не плачь, — сказал Тэхён, кладя рубашку. Он подошёл ближе кровати, хватаясь за резинку свободных штанов, стаскивая их вместе с боксерами и откидывая в сторону. Теперь Тэхён стоит полностью обнаженный. Не хотя взгляд Гука опустился ниже. На член старшего который уже стоит иногда касаясь живота. Чонгук почувствовал страх. Но не такой, как раньше. — Тэхён... пожалуйста... — молит Чонгук понимая, что может произойти. Вернее произойдет. Ему слишком страшно. Он дрожит и до боли закусывает губу. А одежда, в которой он уж точно не заставляет почувствовать себя лучше и увереннее. Чонгук сильнее сомкнул ноги, сжимая руки в кулаки. Усмехаясь, Тэ ставит колено на кровать, приближаясь к уху младшего. — Милый, лучше раздвинь ноги по-хорошему. Будь послушной шлюшкой, — прошептал Тэхён пальцами касаясь коленок младшего и ведя выше по легкой ткани. — Отпусти. Не трогай меня. Я ведь могу тебя засадить, понимаешь? — выплюнул Чонгук, изворачиваясь от прикосновений, но всё так же, крепко держа ноги вместе. — О нет, глупый кролик, это я сейчас засажу в тебя свой член. И ты никуда не сбежишь, — плотоядно улыбнулся Тэхён. Чонгук перестал дышать, на мгновение. В ушах стояли последние слова. Никуда не сбежишь — Т-тэхён, нет... за что... разве я сделал тебе что-то плохое? — парень начал задыхаться в собственных слезах. — Тише крольчонок. Ты ничего не сделал, — прошептал старший, кусая чужую шею. Последний вздрогнул от неожиданности и неприятных ощущений. — Ты меня убьешь? — пытаясь придать голосу храбрости, произнёс Чонгук. — Я тебя слишком люблю Чонгук-и и не смогу убить, — Тэхён отстранился, поглаживая щеку Гука, — Но всё может измениться, — Тэхён вновь наклонился к уху Чонгука, — Если будешь послушным, то я просто трахну тебя. Так что раздвинь свои прелестные ноги. Чонгук не знал, что лучше. Быть морально мёртвым или физически. Не то и не другое, не прельщало. Вздохнув и скрепя сердцем Чонгук раздвинул ноги. Изнасилованным, но живым. Тэхён довольно улыбнулся, устраиваясь между ног Чонгука. — Умница. Каждое оскорбление и действие больно отдавало в сердце Чонгука. Его лучший друг, к которому он, несомненно, испытывал симпатию, которому он доверял больше всех, сейчас сидит и смотрит на него, как на настоящую шлюху. Тэхён подсел поближе, расстегивая на нём блузку и поглаживая пресс младшего. Чонгуку противно и грязно. Но что он может сделать? Он сейчас и правду, как кроль перед удавом. Беспомощный, слабый. Обездвиженный. Опуская голову, Тэ кусает каждый сантиметр кожи. Чонгук закусил губу так, что от туда пошла кровь. Пальцами Ким оглаживает его чувствительные соски. Слегка сжимая их, скручивая. Невольно, Гук поскуливает от удовольствие. Его собственное тело, предает. Чонгук чувствует, как его член свободно дергается под тканью Резко Тэ хватает младшего за бедра, подтягивая к себе ближе. Чонгук шипит от боли в запястьях. Веревки сильно натёрли их, а руки затекли. Левой рукой Тэхён до сих пор ласкает его соски, вырывая всё больше поскуливаний, правая же оглаживает округлые ягодицы, постепенно переходя на влажную ложбинку. — Хороший мальчик, — хвалит Тэхён доходя пальцами до входа. Он резко вставляет сразу два, заставляя вскрикнуть от боли. Грубо растягивает, толкая длинные пальцы, туда, сюда. Чувства смешанные. Между отвращением и страхом. Наконец Тэхён приставил красную головку члена ко входу Чонгука. — Тэхён! Стой, пожалуйста... — начал Чонгук под конец срываясь на дикий крик. Старший вошёл резко и до конца на сухую. Подготовка была настолько ничтожна, что и вовсе не ощущается. Зато длинный член ощущается прекрасно. Тэхён медленно, но с сильным напором двигается в жарком нутре Чонгука, набирая скорость и вбивая не сопротивляющееся тело парня в кровать. Его член с синими венками стал покрываться кровью. Кровь помогала двигаться легче в узости Чонгука. Но самому Чонгуку не легче. Тэхён одной рукой схватил парня за горло, не давая кричать. Он сжимал горло, всё сильнее и сильнее. Каждый раз, когда Тэ попадал по простате, Чонгук инстинктивно хрипел, но не от наслаждения, хотя эти хрипы делали всё ещё хуже. Боль становилась всё сильнее. Чонгук уже почти не чувствовал низ живота. Кровь тонкой струйкой стекала по бедрам и ягодицам, капая на белые простыни. — О да, Гуки, ты прекрасен. Такой узкий и жаркий, — Тэхён кусает шею Чонгука, убрав свою руку. Парень не может кричать. Горло болело от собственный криков и стонов боли. Уже было всё равно, умрет он или нет, насколько Ким далеко зайдёт. Он не сможет с этим жить. Поначалу это было даже приятно, и проскакивала мысль об удовольствии. Но сейчас, когда по ощущениям его анус порван, горло охрипло, а руки сковала боль... сейчас всё равно. Сознания пришло в себя, и Чонгук хрипло закашлял, когда его грудь пронзила острая и тянущая боль. Тэхён укусил его сосок с большой силой. — Боже, ты так меня заводишь, Гуки. Какая же ты первоклассная блядь, — продолжая трахать Чонгука, Тэхён наклонился, облизывая мочку уха, — Вкусный, сладкий. Тэхён закинул ноги младшего себе на талию, держа их и погружая свой возбуждённый член ещё глубже. Кровь хорошо заменяла смазку. Тэхён в быстром темпе входил и выходил из Гука. — Любимый, — Тэхён поцеловал Чонгука в кончик носа, — Такая сладкая шлюха и только моя. Последнее слово Тэхён простонал и кончил глубоко в Чонгука, заполняя его своим семенем. Гук задрожал. Кровь и сперма смешались внутри Чонгука и стекала по разорванным стенкам ануса, причиняя ещё большую боль. Старший вышел из разработанной дырки со звонким звуком, шлепая открытой ладонью ягодицу Чонгука. Последний захрипел. Вся его нижняя часть ныла. Ноги дрожали. — Тебе понравилось? Лично мне, да, — сказал Тэхён, — Надо бы повторить. Кровь была повсюду. Половину частей тела младший не чувствовал. Будто их отрезали. По рукам текла кровь от веревки, стекая ниже. Последнее, что ухватило его сознание, это не человеческую улыбку Тэхёна и его слова. После темнота.

***

— Гук? Чонгук? Чонгук! — звал знакомый голос, заставляя распахнуть глаза. Подорвавшись Чонгук сел прямо, смотря испуганными и размытыми от слез глазами на Тэхёна, который сидит рядом с ним, протягивая руку, чтобы дотронутся до плеча. — Не приближайся и не трогай меня! — закричал Чонгук, вжимаясь в стену и неестественно бледнея. — Тихо, успокойся, это я, — Тэхён смотрит на него удивлено и обеспокоено, но руку убирает. Нервно опустив взгляд вниз, на своё тело, Гук осмотрел его. Светлая пижама розового оттенка, за которой скрыто целое и невредимое тело. Не считая ладоней, ведь они покрыты царапинами от ногтей. Сон. Это был сон. Ебучий и до коликов реалистичный сон. Младший обхватил себя руками. — Прости, хён. Мне приснился ужасный сон и я... — выдохнул Чонгук, роняя слёзы на одеяло. Тэхён аккуратно, чтобы не напугать, придвинулся к Чонгуку, дотрагиваясь. — Иди сюда, крольчонок, — Чонгук вздрогнул от обращения, но сел между чужих ног, — Что тебе приснилось? Я испугался. Ты весь дрожал, скулил во сне, — сказал Тэхён, обнимая парня за талию. Прижимая к себе ближе, Тэ положил свой подбородок на плечо, обхватывая младшего всеми конечностями. — Я не хочу вспоминать, — Гук в мягкой хватке схватил старшего за руки. — Кошмар закончился, Чонгук. Не бойся, я рядом, я всегда рядом, крольчонок, — Тэхён начал перебирать с нежностью и со всей любовью волосы Чонгука, иногда целуя в соленые после слёз щеки, — Я люблю тебя. Сможешь заснуть? — получив кивок, Тэ улыбнулся своей прямоугольной улыбкой, оставляя лёгкий поцелуй на губах младшего. От той улыбки ничего не осталось. Это был всего лишь сон. Верно?