Я решил попробовать...

      Алекс задумчиво поглощал очередного заражённого. Ему было скучно. Пожалуй, его сейчас не смогла бы расшевелить и стычка с капитаном Кроссом. В общем, Алекс страдал. И вызванные этим страданием ощущения не очень обрадовали Мерсера. Закончив с трапезой, парень взбежал на один из ближайших небоскрёбов. Сев на край крыши и свесив с него ноги, вирус стал копаться в памяти своих жертв.       Пожалуй, можно уточнить то, что Чёрный Свет считал себя Алексом Мерсером. Так что Алекс-человек и Алекс-вирус были одной и той же личностью, так сказать, настоящей. Те же, кого Мерсер поглотил, маячили где-то на задворках памяти, изредка напоминая о себе прорывающимися воспоминаниями.       И вот очередной «прорыв», Алекс широко раскрытыми в изумлении глазами смотрит перед собой. Только что у него в голове пронеслись мысли заядлого сладкоежки! А что, сменить временно поведение и «род деятельности» может быть весьма интересно.

***

      Пятёрка солдат из чёрной стражи едва ли не бегом неслась в сторону базы. Трое из них тащили громоздкие пакеты, тщательно оберегая их от сильной тряски. Сегодня был невероятно спокойный день, и те сорок человек, что на данный момент находились на базе, решили попить чаю. И вот пятёрка солдат, одна из четырёх отосланных за чайным дополнением, и привлекла внимание Алекса. Вирус обрадовался, что охота за сладким будет проходить с риском. Обрадовался, надо заметить, не как тот сладкоежка, что подбросил сию авантюру в мозг Мерсера, нет. Он обрадовался и ощутил азарт, как Алекс Мерсер, то есть, несмотря на свою замкнутость и мстительность, он сам ощутил восторг.       И вот вирус проследил за солдатами до самой базы. Хотя базой это было назвать нельзя. Район здесь был тихий, людей можно встретить редко, а заражённых на ближайший день явно не предвидится. Небольшой павильончик был просторен, что позволило выстроить столы в виде буквы «П», чтобы разместиться всем военным. О заражённых могли предупредить и детекторы вируса, поэтому никто стоять на стрёме не собирался. А обзор на улицу был и так хорош за счёт открытых гаражных дверей.       И вот, пока шли приготовления, Алекс, не смея применять свои способности, шустро проскочил мимо солдат и спрятался под накрытыми скатертью столами.       Откуда у военных скатерти вирус не задумывался, ибо они хорошо так прятали его от посторонних глаз.       И вот только хотели солдаты засесть чаевничать, как нагрянуло начальство, то бишь Роберт Кросс собственной персоной. Солдаты уже приготовились к трёпке, как замигали жёлтым детекторы, неприятно попискивая.       Но не успели представители чёрной стражи покинуть помещение, как капитан Кросс их остановил и указал головой на центральный стол. Солдаты в изумлении наблюдали, как очередная пироженка исчезает под столом, унесённая хлыстом.       Вот скатерть спустя минуту приподнялась, пронзительно голубые глаза нашли очередную «жертву», язык в предвкушении прошёлся по губам, и в следующее мгновение резко выброшенный хлыст, нежно сжимая добычу, утаскивает её под стол.       Специалист некоторое время стоит в изумлении, как, в общем, и все солдаты, недоверчиво косясь на то место, где исчез Зевс, скрывшись за скатертью. Но вскоре шок отступает, и Кросс понимает, что Алекс подправил свою внешность, и теперь там, под столом, затаился шестнадцатилетний подросток. Тут Роберт порадовался этому факту, ибо лицезреть Зевса в его нормальной форме, ворующим пироженки... Такого психика Чёрной стражи не перенесла бы.       Пара жестов, и солдаты притащили маленькую коробочку с пирожным, поражающим воображение. Закрепив за низ коробочки нитки и убрав картонный верх, солдаты положили приманку по центру.       Вот Алекс вновь высунулся из своего убежища. Пирожное сразу же привлекло внимание, а вишенка сверху поразила новоявленного сладкоежку прямо в сердце. Конечно, Алекс понимал, что сладкое это так, чисто для удовольствия, ибо человеческой едой вирус едва ли сможет нормально наесться, но это не остановило Мерсера. Он хотел эту пироженку. Медленно съесть, ощущая во рту приятный вкус ванили и шоколада, услышать хруст вафельного стаканчика, а потом насладиться сочной красной вишенкой.       Но, пожалуй, Алекс не учёл одного, что пироженка вдруг не захочет к нему в ротик. Наглое кондитерское изделие ускользало от хлыста, направленного к сладкому с самой настоящей нежностью и любовью.       Солдаты же с интересом наблюдали за потугами грозного вируса, при этом не забывая дёргать за ниточки. В конце концов, Мерсер разозлился и, рыкнув, приготовился к броску всем телом. Хлыст сменили когти, а между лопаток появилось четыре гибких отростка.       Раз, и Алекс, вылетев из-под стола, подпрыгнул, целясь в пироженку. Военные были столь ошарашены этим манёвром, что забыли дёрнуть за ниточки.       Детектор вируса взвыл и окрасился в красный цвет, но Алекс уже вцепился когтями и отростками в пирожное и рванул на крышу небоскрёба. Засев на вершине стальной трубы, Алекс решил, что просто съесть наглое кондитерское изделие это слишком просто, поэтому он принялся ковырять её когтями и уже с них слизывать «кровь» невинно убиенной пироженки, следя, чтобы оказавшаяся весьма крупной вишенка не сбежала.