Огребенцы 4: Точка невозврата

Глава 13: Прибытие *** Глава, в которой всё переворачивается с ног на голову. *** Скрип железнодорожных тормозов Юра в своей жизни слышал не раз и не два. Порой, когда работающая проводницей мать брала какую-нибудь тяжёлую передачу или затаривалась на другом конце страны шмотьём, приходилось отправляться на вокзал, дабы встретить её поезд. Тогда протяжный неприятный скрип ставил в процессе прибытия чёткую, пусть и очень субъективную точку. Сейчас же тормоза пропитанного магией поезда проскрипели по-другому - протяжно, мягко, почти мелодично. Никакой привычной точки, лишь плавный переход в новое место и в новые события. А может враки всё это про толпы озлобленных монстров? Может встречать будут с цветами, конфетти и фейерверками? Ведь одно название «Парадный вход» чего стоит. Хотя, что гадать, очень скоро они всё узнают. Стоило поезду остановиться, как автоматон-проводница открыла тяжёлую, с круглым окошком дверь и с гулким стуком железа о камень, откинула похожую на трап лесенку. Всё, прибыли, теперь пути назад точно нет. В своём прощальном объявлении о прибытии, «Я» сделал пассажирам царский подарок. Без всякой недосказанности и туманных намёков, автоматон сообщил, что от момента, когда их ступни коснуться перрона, до момента, когда их головы начнут старательно откручивать, пройдёт примерно минут пятнадцать. Но это если они не решат рвануть вперёд с ходу, продвинувшись в глубь Парадного входа на положенные для объявления шухера пятьдесят метров. Более того, робот совсем уж раскрыл карты коварной Системы, объяснив, что перрон от остальной зоны отделяет особый, прозрачный лишь в одну сторону барьер, который, собственно, через упомянутые пятнадцать минут спадает. И, что пусть выйдя из поезда попаданцы увидят перед собой лютый пипец, волноваться не надо, так как имеется ровно пятнадцать минут чтобы сориентироваться в происходящем. Знания в сложившейся ситуации архиважные, хотя имелся мизерный шанс, что недовольная чем-то «консерва» нагло врёт, дабы коварно пустить своих пассажиров под нож. Высыпав из поезда, участвующие в предприятии попаданцы в нерешительности застыли на перроне. - Это жопа какая-то… - крутя головой по сторонам, потерянно произнёс Коля. Одна из сестёр, Лида, на сказанное возразила: - Зачем сразу «жопа». Очень даже живописно и размер «взрослый», не иначе любитель больших размеров Зураб Церетели строил. Аида, так звали вторую сестру, возразила: - Это вряд ли, партия такое расточительство стройматериалов в жизни не одобрит: уж больно размах нечеловеческий. На этом обсуждение затихло. Члены команд, напряжённо изучая окружение, ожидали мнение капитанов. Капитаны же, наравне со всеми, пытались понять куда они, блин, попали. Первое что приходило в голову это тоннель. Длинный, метров триста, прямоугольный тоннель с высотой потолка около шестидесяти метров и не менее ста двадцати в ширину. Пожалуй, Система может построить всё что угодно, используя при этом материалы такой прочности, какие не снились самым продвинутым земным строителям. Сооружения вроде парящих на многокилометровой высоте храмов, это ясно показывают. Однако конкретно здесь Система не стала излишне извращаться и снабдила потолок подпорками в виде двух рядов массивных угольно-чёрных колонн. А с учётом того, что стены, потолок и пол имели молочно-белый цвет, впечатление колонны производили весомое. После колонн, а может и перед ними, внимание приковывала продолжительная линия больших светящихся шаров. Словно гигантские лампочки, они крепились к натянутым между колоннами толстым металлическим цепям. Шарам внимание уделил не только Юра. Ну да, штуки интересные – большие, метра два в диаметре, словно наполненные белым пламенем пузыри стекла. А вот то, что попаданцы увидели на полу зала, не вязалось с его величественностью совершенно. Метрах в пятидесяти от рельсовой ямы начиналась довольно специфическая хибарная застройка и некий переплетающий всё и вся «канатный хаос». Плотно усеявшие пол строения представляли собой полусферы, иглу или попросту самопальные шалаши. Конечно же, жилища были сложены не из снега: материал походил то ли на крупные куски коры, то ли на огромные засохшие листья неземной природы. Жилища, стоит отметить, находились не только на полу, но и во множестве были подвешены на растяжках из толстых коричневых канатов, те, в свою очередь, цеплялись за колонны и соединяющие их цепи. Также в достаточном объёме хватало подвесных мостов: ни дать ни взять поселение папуасов, только джунгли отсутствуют. «Папуасы», кстати, в наличии имелись, но о них чуть позже. Глядя на всё это жилищное безобразие, Юра невольно задался не самым важным сейчас вопросом: откуда местные обитатели раздобыли на него материалы. Разум нашёл ответ довольно быстро: всё здесь выглядело сделанным из чего-то вроде засохших лоз и кусков коричневатой коры. «Роттердам» и «Дети капитана Гранта» знали о Лабиринте значительно больше своих менее продвинутых коллег с Орингела, отчего во время совещания в поезде молодой человек узнал, что населяют Лабиринт четыре типа сущностей - нежить, автоматоны, всевозможные виды опасных, очень опасных и писец каких опасных растений и подъедающие эти растения магические существа. Вообще, магические существа по Юриным наблюдениям могли вполне себе обходится и без еды, но так как Система барышня на энергию экономная, а Лабиринт место не маленькое, вероятно здесь она наделила данный тип монстров неким подобием метаболизма, дабы они частично или полностью обеспечивали себя сами. Здесь ушедшие в сторону размышления направил в правильное русло Женя: - Там нежить и я не могу её контролировать… - закончив разглядывать лениво бродящие между иглу фигурки, с ноткой тревоги в голосе произнёс философ. - Эти «эскимосы» нежить? – не выдержал наконец Колючий. Молчал он до сего момента лишь из-за множественных обещаний сестёр свершить над ним невыносимые для мужчины надругательства. А именно, по клокам выдрать его зелёный ирокез. - Не «эскимосы», а «островитяне», - поправила Колючего Лида. - «Обезьяно-папуасы», - внесла новое определение Аида. - Да помолчите вы, - недовольно шикнул на «спам» в эфире Стас. - Извини шеф, мандраж и очко играет, - повинился Колючий, после чего показал средний палец недовольно смотрящему на него Хубертусу, а показав, вопросительно уставился на Женю. - Это точно нежить, - наконец ответил на заданный выше вопрос философ. Юра же подумал, что «Дети капитана Гранта» реально без царя в голове. Хотя, с другой стороны, причин париться и гнать горячку вроде бы пока и нет. Оторвав взгляд от подвешенных на цепях шаров-светильников, Стас обратился к философу: - Ты говорил, что, если мертвецы не поддаются твоему контролю, это значит, что они уже завязаны на высокорангового командира? - Да, это так, - кивнул на заданный вопрос Женя, после чего дополнил: - Но возможны и другие варианты, например блокировка подобного контроля конкретно здесь или же особенность данного типа монстров, ведь согласитесь, «парни» необычные, - произнёс он, разглядывая шатающиеся метрах в шестидесяти от позиции попаданцев фигурки. Упомянутый ли автоматоном барьер или же правила зоны, но коричнево-серое поселение ровной чертой обрывалось ровно за пятьдесят метров от перрона. «Парни» действительно выглядели странно. Обычно местная нежить напоминала исхудалых, серых, точнее даже почти чёрных людей, которые, в отличии от своих фэнтезийных аналогов, обладали специфическим замкнутым метаболизмом. Как итог, какие-либо язвы, гнилости или повреждения кожного покрова у местной нежити отсутствовали, более того, здешние мертвецы были в разной степени способны на ограниченное самовосстановление. Но конкретно сейчас важно было не это, а то, что упомянутая нежить, так или иначе, являлась трупом обычного человека, с присущим такому человеку ростом и снаряжением. Бродившие же между коричневых шалашей фигурки из данного шаблона выбивались, так как выглядели заметно другими. Пожалуй, «островитяне» определение годное, ведь как ещё обозвать полутораметровых человечков с непропорционально длинными руками и в противоположность рукам непривычно короткими ногами. Чем-то они напоминали небольших горилл, но лишь напоминали, так как не сутулились, прикрывали срам плетёными из сушеных растений юбками и, что самое нехорошее, имели при себе далеко не островное оружие. На поясах странной нежити висели железные мечи и топоры, а за плечами у многих виднелись чехлы с разной длины луками и арбалетами. Оружие, что интересно, сильно разнилось, словно было снято с чужого плеча. Вон, у некоторых «островитян» ножны с мечами волочатся по полу, а длинные составные луки курьёзно выглядывают из-за плеч. - Есть предложение, что их босс похрапывает вон в том замечательном зиккурате, - оторвав внимание собравшихся от разглядывания монстров, мрачно произнёс Хубертус. И правда, метров через двести от своего начала, странное поселение резко обрывалось. За ним, зажатое между рядами чёрных колонн, высилось странное чёрно-фиолетовое пирамидальное сооружение. С текущей точки сложно было точно определить его высоту, но не менее пятнадцати метров. - А за зиккуратом, если меня глаза не подводят, лестница и выход в таинственное куда-то, - произнёс один из голландцев, обладающий, по-видимому, весьма острым зрением. Упомянутое строение, как и лестницу за ним, Юра видел, да он много чего видел кроме и почти всё увиденное ему не нравилось. Показывая, что и у других возникают схожие мысли, Стас произнёс: - Шары под потолком словно наполнены жидким пламенем. Есть вероятность, что если их перебить, то «хламовник» внизу запылает. Может в этом и заключается суть прохождения данного места? – обратился он к Юре и Хубертусу. Если верить законам жанра, когда собираются две и более команд попаданцев, немедленно возникает вопрос, а кто, собственно, будет главным? И это разумно, ведь плюрализм мнений хорош на телешоу, когда требуется хорошенько потрандеть и покричать на тему «как надо». Когда же необходимо эффективно решить конкретные задачи, лучше, когда командует кто-то один и совсем замечательно, когда этот «кто-то» точно знает, что и как делать. И всё же требовать от состоявшихся и сработанных команд отдать бразды человеку, которого они, считай, первый раз в жизни видят, на практике слегка наивно, точнее даже неправильно. Отчего порешили, что действовать отряды будут относительно самостоятельно, опираясь в процессе на выработанный в поезде генеральный план. А в кризисных ситуациях, во избежание галдежа, решение будет принимать совет из трёх капитанов. Хубертус на сказанное ответил: - Мне предложение бить «фонари» не нравится. По крайне мере бить их сейчас. Объяснюсь. Первое, если весь этот «хворост» внизу полыхнёт, мы рискуем банально задохнуться или угореть. Да и бьются ли они вообще? Пламя ли в них или мы рискуем лишить себя источника освещения? Может попробуем проскочить под вашими создающими туман расходниками? – обратился голландец к Юре. Пару часов назад молодой человек солидно поднял присутствующим настроение, когда перечислил какие у него и товарищей имеются при себе расходники. Чем удивить заморских коллег имелось, ведь Юра и его товарищи выехали из зоны фракционного противостояния. Пусть у фракционных расходных предметов отсутствовало особое разнообразие, многие, если не сказать почти все из них работали вне фракционной зоны. В общем, у попаданцев имелось с собой аж четыре расходных предмета «Проклятие болот»: два поменяли за знаки Они и Ларт, а ещё два оказались в наличии у Озоторгской части отряда. Именно с их помощью и предлагал проскочить опасное место голландец. Юра на это предложение задумчиво произнёс: - Фонари наверняка играют в прохождении какую-то роль, но я сомневаюсь, что она заключается в банальном поджоге лагеря монстров. И опять же, шлёпнется такой шар вниз? Сколько но зажжёт? Пять метров вокруг места падения? Десять? Ну может двадцать, что по мне фантастика. А перед нами настоящий город: ширина зала минимум сто метров. Да, заманчиво думать что шары - настоящие огненные бомбы, но подобное, первое – слишком легко, а второе - одна такая «бомба» висит над нашими головами… - кивнул в сторону потолка молодой человек. - Далее прорыв под расходниками, - продолжил он. - Подобные прорывы есть дань безнадёжности, самый последний вариант. Поверьте, я прорывался и мне не понравилось. Также учтите, что в возникшем тумане не смогут ориентироваться не только монстры, но и мы. Что далее. Перед нами скорее всего комплекс залов. Там, в конце, не выход, там переход к следующему испытанию. И вот, пять минут пройдет, после чего туман исчезнет и возникнет весомый риск получить от всей этой шоблы удар в спину. Судя по тем же постройкам, местные монстры не имеют жёсткой привязки к текущей зоне и во всю шарятся по ближайшему сегменту Лабиринта. Очевидное в общем-то замечание про комплекс залов заставило Стаса и Хубертуса призадуматься. - Так что решаем то? – вклинился в обсуждение нетерпеливый Колючий. - У нас есть ещё пару минут на помозговать, а после разворачиваем «бастион», - ответил на это Юра. Возникла молчаливая пауза секунд в тридцать, в процессе которой мужчины старательно изучали зал и нагромождение построек впереди, ища в процессе ответа на банальный в общем-то вопрос, как прожить долго и счастливо. Женщины, как всегда, думали более практично: - Вы бы для начала использовали расходник, а после уже мозговали, стратеги хреновы, - недовольно произнесла одна из сестёр брюнеток. - Вы хоть понимаете, что противников несколько сотен и нас от них отделяет что-то около шестидесяти метров… Они, которая всё это время молча наблюдала за «архитектурным безумием» и за его смахивающими на пигмеев обитателями, голосом статиста произнесла: - Если в каждом домике находится хотя бы три монстра, то их здесь чуть более пяти сотен. Пусть математические способности демонессы так и не пригодились во время игры, тем не менее, сомневаться в них не приходилось: - Ладно, приступаем, - кивнул на сказанное Юра и сделал несколько шагов вперёд. «Бастион» не отличался подробным описанием, но здравый смысл подсказывал, что использовать подобный расходник стоит имея вокруг определённое свободное пространство. - Отойдём от перрона метров на десять, а после действуем как обговаривали, - обернувшись к последовавшему за ним отряду, произнёс молодой человек. Дальнейшие события показали, насколько верна бытующая среди попаданцев пословица «Человек предполагает, а Система располагает». Б-о-о-о-м-м-м! – пронесся по залу столь знакомый уху бывалого заблудшего звук невидимого гонга, сообщающий обычно, что нечто резко изменилось или что зона не собирается податливо следовать ожиданиям своих гостей. Тут же, следом, позади раздался лязг захлопнутой двери вагона, после чего поезд, издав пронзительный прощальный гудок, тронулся. Но не это сейчас волновало товарищей. Впереди, метров за сорок от их текущей позиции, огромный тоннель перекрыла сплошная, похожая на растянутый лоскут чёрной ткани пелена. На пелене этой появилось изображение песочных часов, которые, словно часы настоящие, начали «пересыпать» несуществующий песок. Не прибывай участники предприятия в весьма конкретной ситуации, подумали бы, что на исполинском экране происходит загрузка некой операционной системы. А что там дальше? Может кино покажут? Кино и правда показали, жаль не про любовь и розовых пони: всех прибывших накрепко сковало так называемой «заморозкой пространства». На этот раз подвержен ей был в том числе и Юра со своим мегодевайсом в виде Четвёртого сокровища тьмы. Свет перед глазами моргнул, что в местных реалиях означало обычно, что Система настоятельно хочет с тобой пообщаться. Юра, потратив несколько секунд на попытки сдвинуться, или хотя бы запустить в себя глоток воздуха, потребность в котором мистическим образом исчезла, решил пойти Системе на встречу и вознамерился закрыть глаза. Закрылись ли они тот ещё вопрос, однако точно одно, вокруг немедленно воцарилась темнота, в которой возникло столь знакомое окно информационного сообщения: ** Внимание, вы вошли в зону ивентового события. Ключевая фигура Юра Сидорович вошёл в зону ивентового события. Основной сценарий запускается… ** Не дав толком охренеть от факта своей избранности и раздуться заодно от чувства собственной значимости, информация моргнула и сменилась. В этот раз молодой человек интуитивно понял, что следующее сообщение предназначалось исключительно ему. ** Вы находитесь в бонусной точке входа в локацию Лабиринт - «Парадный вход». В случае вашей смерти в данной локации, вы воскреснете в главном зале второго уровня Лабиринта. В связи с вашей важной ролью в проходящем ивентовом событии, при смерти в зоне «Парадный вход» с вас будут сняты все штрафы за смерть, будь то потеря уровня, энергии, снаряжения, «разборка» и «сборка». И всё же, помните, данная поблажка распространяется только на вас и вне зоны «Парадный вход» будет немедленно отменена. ** Не дав хорошенько обдумать прочитанное, информационный блок моргнул и сменился. Теперь Юра знал, что видит общую информацию: ** Ваше текущее задание отменено. Источник текущего задания Ониена Ариентара принудительно перемещается в точку расположения другой – демонической команды, которой будет поручено выполнение связанного с ней задания. ** Информация сменилась в четвёртый раз. Сейчас сообщение опять было личным. ** Для удобства проведения ивента, ваш особый статус отменён. Не волнуйтесь, по завершении ивентового события или вашей смерти вне зоны «Парадный вход», вы будете отправлены или воскрешены на территории Зелёной фракции, после чего особый статус будет вам возвращён до момента личного выбора, либо же решения Хранителей. Также, в связи с исключительностью используемых вами маскировочных артефактов, принадлежащий вам «Великий медальон дипломата» изымается Системой и переносится на склад Зелёной фракции до востребования. Второй, имеющийся в вашем отряде «Великий медальон дипломата» покидает своего временного владельца Ониену Ариентеру и принудительно возвращается своему истинному владельцу Лиго Ра. ** Новая вспышка и новый информационный блок. ** Происходит ожидание. Пятеро из четырнадцати членов вашего объединённого отряда ознакомились с обязательной системной информацией. Ожидайте… ** Похоже информация от Системы закончилась и необходимо было срочно обдумать прочитанное. Вот только обдумывание начало происходить не совсем так как надо. В голову полезло всякое, первой мыслью было: «Кассиопея меня убьёт…» Ну да, демон двадцать раз отметил, насколько огромную ценность имеют выданные «падавану» медальоны. Лучше бы и не выдавал. Честное слово. Второй: «А собственно за что? С медальонами выходит всё нормально. Сейчас важнее что будет с моим статусом без маскировки? Да вроде и здесь всё как надо, Система позаботилась». Далее последовало: «Выходит Они зовут Ониена, а она никогда и не рассказывала… Постойте, так её от нас забирают? И замечательно что забирают: если маскировочных медальонов не будет, это лучший вариант. Э-э-э?.. Так зачем тогда мы сюда вообще припёрлись? Трындюлей огрести что ли?» Перейти к серьёзным вопросам не дали. Надписи опять сменились. ** Десять из четырнадцати членов вашего отряда ознакомились с обязательной системной информацией. С вас снят режим ожидания. До снятия разделяющего барьера осталось менее одной минуты. ** Обернувшись, Юра увидел своих застывших товарищей. Демонесса, как и следовало из сообщения, отсутствовала. Понимая, что тупить непозволительно, молодой человек в три прыжка приблизился к чёрному барьеру метров на двадцать пять, после чего задействовал сжимаемый в ладони расходный предмет «Бастион». Получив мысленную команду, шарик послушно завибрировал и исчез. Немедленно после Юра возжелал действовать или хотя бы махать руками и культурно материться, да что говорить, выработанное за время множества вылазок и операций спокойствие как ветром сдуло. Но здесь он удачно вспомнил, что в описании расходного предмета имелся пункт, настоятельно рекомендующий первые десять секунд после использования не двигаться. И стоит отметить, рекомендовал он это не просто так. Не раз, не два и не десять, молодой человек наблюдал, как, превратившись прежде в беловатую массу, в землю или другую поверхность впитывались тела поверженных монстров. Точнее даже не впитывались, а быстро испарялись что ли. Сейчас же очень похожий процесс начал происходить наоборот. Из белой гладкой поверхности пола проступила упомянутая, похожая на желе беловатая масса. Секунд пять она набухала и накапливалась, отчего стало казаться, что вокруг на полу шевелится куча разного размера слизняков. Что напрягало, вокруг Юры эти слизняки формировались плотным, метров пяти в диаметре кольцом. А после, очень быстро, словно «тающий наоборот» снег, полупрозрачная субстанция начала принимать ясные очертания. В секунды вокруг попаданца выросли стены, после чего он как-то сразу оказался в плену темноты. Не растерявшись и выхватив из разгрузки фиал, Юра открыл его крышку, обнаружив себя в замкнутом, цилиндрической формы помещении метров трёх в высоту. Пристроенная к стене, наверх вела закруглённая, из похожего на бетон материала лестница, которая примыкала к имеющемуся на потолке люку. Кроме лестницы из важного имелась дверь и с десяток закрытых железными ставнями бойниц. Не раздумывая долго, молодой человек рванул по лестнице наверх. Отодвинув пару массивных задвижек, он откинул весьма тяжёлый железный люк, пройдя через который оказался на ровной, обнесённой зубчатым бортиком крыше. Стоило Юре выйти на верх, как с одной из сторон, там, где в бортике имелся проход и угадывалась пристроенная к внешней стене лестница, появилась голова Пинга. Ошарашенно повертев головой, китаец слегка возмущённо произнёс: - Нет, ну эта правда жопа какая-то… Снизу, не менее возмущённо, хотя и с другой тональностью, раздался голос Коли: - Ага, Конфуций не одобряет. Лезь давай, а то ты своим широким задом всю лестницу перегородил. - Мой зад тебе жизнь страхует, гнусный ты человек, - парировал Пинг и успокоенный видом Юры, поднялся на площадку мини-форта. Юра же тем временем направился в противоположную от внешнего подъёма сторону, дабы понять, что происходит внизу. Трёхметровый бетонный «горшок» — это конечно хорошо, но как-то слабовато для с таким трудом полученного редкого расходного предмета. Ну может не с трудом, а с удачей, но один потраченный временный бонус чего стоит. Внизу всё оказалось неоднозначно. На первый взгляд даже как-то просто, если не сказать «дёшево». Но стоило задуматься над эффективностью и выходило, что выдумать что-то лучше было, пожалуй, сложно. Трехметровый горшок бастиона ощетинился на внешний мир множеством колец штырей-игл. Ближайшее кольцо отступало от стены на пару метров, последнее – внешнее, находилось метрах в двадцати, почти у самого, активного ещё чёрного барьера. И если у основания штыри, а торчали они прямо из каменного пола, имели толщину сантиметров пять, то после плавного, во всю длину стержня утончения, они становились острыми словно иглы. Постепенно увеличивалась и их длина, если во внешнем кольце штыри имели длину около метра, торча при этом под острым углом, то ближе к позиции защитников они постепенно поднимались до угла девяносто градусов и превращались в плотный двухметровый частокол. Имелось в игловом заграждении и слабое место: от горшка-форта в сторону чёрной завесы шёл прямой, пол метра шириной проход. По нему, в случае необходимости, защитники могли своё убежище покинуть. А вот зайти через данный проход обратно, не изодрав при этом в хлам тонкие маскировочные плащи, выглядело той ещё задачей. И всё же воспользоваться проходом могли не только защитники, но и враги из числа юрких монстров. Появившийся рядом с Юрой Колючий, окинул взглядом смертоносные заграждения внизу, после чего буднично прокомментировал: - У нас как-то нечто похожее получилось, когда мы с пацанами ежу в задницу корсар засунули. Во его тогда развернуло. Вероятно «Дети капитана Гранта» могли творить внутренние разборки в любое время и в любой ситуации. Возникшие позади Колючего сёстры подхватили панка под руки и с молчаливой неумолимостью поволокли его к краю ограждения, дабы выпихнуть наружу, нанизав тем самым на острые словно иглы дикобраза штыри. Юра же, мысленно выдав погибшему в руках мучителей ёжику звезду героя, конечно же думал, что происходящее есть не более чем очередной акт воспитания бестактного индивида, отчего момент когда «панк» полетел вниз пропустил. «Да они обалдели, сейчас же всё начнётся!» - охнул он про себя, офигев до такой степени, что невольно открыл рот. Не долетев до смертоносного частокола считанные сантиметры, Колючий умудрился перегруппироваться и относительно невредимым шлёпнуться у основания внутренней линии защиты. - Сиди там, а если мы увидим тебя наверху до того, как враги закончатся, полетишь обратно, но уже на метр дальше, - холодным до дрожи голосом произнесла Лида. Хубертус, обернувшись к товарищам, произнёс: - Пирс, Коерт вы тоже вниз. Юра, который вдруг осознал, что время заканчивается и тупит больше всех как ни странно он, запоздало отдал команду: - Пинг, Коля вы тоже на защиту прохода. Женя, разберись с дверью. Марина, тоже вниз: твои барьеры будут полезнее там. Получив указание, товарищи направились вниз, Юра же достал и применил расходники на полный набор усиливающей магии. То же, следуя его примеру, сделали Стас и один из оставшихся наверху голландцев: в «Роттердаме» за расходники отвечал не Хубертус, а один из его парней, умевший чутко, по заверению капитана, чувствовать ситуацию. В этот момент барьер спал, резко и без всяких предупреждений. Оставшиеся наверху попаданцы невольно замерли. Не сказать, что они увидели нечто особо страшное, но и не отреагировать на происходящее было никак нельзя. «Мать моя женщина, какие пять сотен, вы о чём!?» - глядя на произошедшие в поселении монстров изменения, простонал про себя Юра. Происходящее в поселении монстров очень напоминало то, что бывает, когда любопытный, впервые попавший в лес ребёнок, с бестактностью городской обезьяны потыкал палкой в большой такой муравейник. В хибарном лагере происходило бурление. Низкорослая, похожая на индейцев-островитян нежить пришла в активное движение. Она бодро высыпала из своих похожих на половинки кокосов хат и суетливыми группками скапливалась сейчас у их входов. Нежити было много, из каждого иглу выбегало не два и не три мертвеца, их набиралось от семи до дести голов. Сложно сказать, что они делали внутри до этого, может разгадывали подборку кроссвордов за сто пятьдесят лет, а может в наказание за какие грехи в двести сорок третий раз пересматривали Санта-Барбару, но факт оставался фактом: противников было не пятьсот, счёт шёл на тысячи. А после молодой человек понял, что они попали, и что счастье и правда в незнании. До его слуха донеслись такие понятные выкрики на языке монстров. Нежить оказалась неправильной. У правильной нежити нет десятников и сотников и первые сейчас не должны строить личный состав, а вторые распределять отряды на позиции. Но она это делала, отчего следовало, что битва предстояла нешуточная.