История любви Тьмы и Света.

      По прибытии домой в Пристань лотоса Цзян Чэн отказывался покидать обоих юношей, которых разместили в их с Вэй Ином комнате. Лекари диагностировали у обоих нехилое истощение, а ещё сказали главе Ордена насчёт черноты, которая стала заполнять изнутри ядро первого ученика. Цзян Фэнмянь кинул строгий взгляд на сына, который о чём-то переговаривался со своей сестрой. Когда же медики ушли, оставив семью одних, то отец семьи Цзян начал непростой разговор со своими детьми. — Цзян Чэн, А-Ли, не хотите мне ничего сказать? — Его голос был как всегда мягок, но улыбка на его лице была фальшивой, о чём не замедлительно сказала его дочь, которая взяла на себя переговоры с отцом, шагнув к нему, закрывая собой своих братьев и их друга. — Отец. Не думаю, что наши слова скажут тебе о чём-либо. Лучше будет дождаться, когда мальчики очнутся, и тогда А-Сянь, если сочтёт это нужным, расскажет тебе о том, что и мы знаем. Если нет, то он ничего не скажет и ты это знаешь не хуже нас. Поэтому не смеем тебя задерживать, а за них не беспокойся, я и А-Чэн позаботимся о них. — Янли как всегда была неприступна в своих суждениях.       Она унаследовала свой кроткий, но стальной нрав от своего отца, а упрямства ей было не занимать, как и её матери. Все называют её посредственной и серой, но никто, кроме семьи, не знает, что она очень хозяйственная, чуткая девушка. Не знают о её увлечениях, таких как тяга к медицине, с её-то неугомонными братьями всегда нужно быть начеку, тяга к вышиванию и танцам. Никто не видит её истинной силы и стати, которые она прячет в своих лилово-серебристых глазах за чёрными пушистыми веерами ресниц, за своей кротостью и нежной улыбкой. Фэнмянь, зная о своей дочери достаточно, понял, что ему большего не скажут, поэтому немо согласившись, удалился из комнаты, оставляя своих детей одних.       Янли и Ваньинь дежурили у кроватей юношей по очереди, переливая им свои духовные силы. Однако они всё равно не приходили в себя почти неделю, пока одной ночью, когда у их кроватей сидел Ваньинь, уже почти уснувший, увидел как Нефрит пришёл в себя. Тут же встрепенувшись, он подал своему гостю воды, помогая сесть. — Голова не кружится? — Цзян Чэн говорил тихо, но в темноте комнаты его спокойно услышали, а Ваньинь зажег уютный светильник, который когда-то им с братом подарила их Шицзе. — Нет, всё в порядке. — Ванцзи посмотрел на Вэй Ина на соседней кровати, в его глазах было беспокойство, которое впервые смог разглядеть Цзян Чэн. — Это хорошо, тебе стоит ещё отдохнуть, боюсь от новости, что ты очнулся, наши старшие захотят уже утром устроить тебе допрос с пристрастием. — Отозвались со стороны двери. Цзян Чэн поспешно встал и проведя сестру через бардак в своей комнате, усадил на стул, на котором сидел до этого. Девушка в свете не яркого светильника казалась прекрасной куклой. Её волосы были распущены, нежно-розового цвета платье изящно подчеркивало её фигуру и стать, нежная улыбка и кажущиеся розовыми, в этом свете, глаза – все это делало её невероятно красивой. — Почему я здесь? — Лань Ванцзи думал, что они доставят его в Гусу сразу же как заберут из пещеры, однако сейчас он был здесь в Пристани лотоса. — Думаю, что если бы мы сразу отправили тебя к твоему дяде, то мой неугомонный братец нашёл бы способ как можно улизнуть и лично проверить в порядке ли ты. Он... Он много писал о тебе в своём дневнике, так что я посчитал, что если ты будешь рядом, когда у взрослых возникнут к вам двоим вопросы, то ему будет легче. — Ваньинь покраснел, он не желал, чтобы его уличили в том, что он рылся в вещах брата. — Не говори ему, пожалуйста, я без его ведома залез в его вещи, но после того, что он сказал в пещере, мне хотелось понять где я ошибся в своих суждениях, когда между нами разверзлась эта пропасть, а оказалось, что она была всегда, мне стыдно перед ним за все эти годы. Я хочу исправить наши отношения, пока он совсем не отказался от нас, как от своей семьи. — Ваньинь впервые высказывал свои истинные мысли вслух, на что получил лишь многозначительное "мгм" и одобрение в глазах своего собеседника. На том и закрыли эту тему, а дальше решили, что Ланю нужно отдохнуть и решили дождаться, когда проснется их общее чудо. При взгляде Ванцзи на своего братца Янли поняла, что тот к нему не равнодушен, поэтому уйдя к себе, написала кроткую записку брату, вложив её в его дневник. Она тоже его читала, когда Цзян Чэн пришёл к ней с просьбой убить его за то, что он такой ужасный шиди. Тогда он дал ей почитать дневник их общего брата и осознала, насколько сама была далека в своих догадках о поведении своего приёмного братца, которого очень сильно любила, как и родного. Тогда они оба решили во что бы то ни стало, если придётся пойти против родителей – они пойдут, но больше не позволят брату быть одному.       На следующее утро Вэй Ин тоже пришёл в себя, но он был слишком ослаблен, так как слитое Ци вытягивает сил больше чем использование только одного направления. В то утро Цзян Чэн впервые обнял его и плакал у него на плече, приговаривая, что очень сильно переживал за него. Янли пожурила брата, заставив его отпустить своего бедного шиди, чтобы её младший не сломал Усяню ребра, и что ещё хуже – не задушил. Девушка осмотрела парня и после ухода брата, которого отправила найти их гостя и принести завтрак всем сюда, отдала дневник своему шиди. — Я знаю, мы с Цзян Чэном не должны были его читать, прости. Но могу поклясться, что наш гость его не читал, как и родители. Отец и матушка точно захотят узнать то, что им сообщили лекари. Убираясь в комнате, я нашла твою переписку с нефритами. Прости, мне очень хотелось знать о чём переписывается мой братик с таким прекрасным мужчиной, чье сердце он пленил. — Она хотела сказать что-то ещё, но её перебил Усянь. — Стой, ладно вы читали мой дневник, я его никогда от вас двоих и не прятал, но в каком это смысле "пленил сердце прекрасного мужчины"? Что ты имеешь в виду, Шицзе? — Вэй Ин вдруг занервничал, ведь он не ожидал услышать подобное от своей сестры. — То и имею. Лань Ванцзи так на тебя смотрит, как отец смотрит на матушку, когда думает, что его никто не видит. Он смотрит на тебя с тем же влюбленным восхищением, но боюсь сам он тебе ни за что не признается в своих чувствах, может однажды, но точно не сейчас. Но я хочу знать, что ты чувствуешь к нему? — Девушке действительно было любопытно. — Ну, я... Он мне нравится, он замечательный человек, даже не так. Он восхитительный. Он красивый, умный, светлый и благородный, а я... Он благородный господин, да и я парень, я слуга, я отступник по мнению всех, уж точно не я должен стать его спутником жизни. — Он хотел что-то ещё сказать, но только сейчас заметил в дверях собственной комнаты Лань Чжаня и Цзян Чэна, которые явно слышали его исповедь. От чего он тут же залился краской, взвыл будто раненный, забрался под одеяло, уткнувшись лицом в подушку, в попытках не видеть перед глазами картину того как глаза брата наполняются ненавистью и отвращением, а глаза его любимого человека горечью и сожалением, как он их видел во сне однажды, теперь чувство того, что он не должен существовать ещё больше разлилось отчаянием тёмной Ци по комнате, а по щекам Вэй Ина впервые спустя несколько лет пошли слёзы полные безысходности и горечи. — Вэй Ин. — Вдруг сказал тихо Ванцзи, а в следующее мгновение выпутал того из одеяльного кокона и прижал к себе, стирая с его щёк солёные слёзы. С другой стороны Усяня обняли брат с сестрой, всё так же втроём успокаивая его. Вскоре они просто сидели обнимаясь. Второй Нефрит Ордена забрал у Янли расческу своего любимого, которую та держала в руке, и осторожно, выпустив его из рук, расчесал его волосы и подвязал их, но не привычной алой лентой, а своей налобной лентой с плывущими облаками, что удивило Вэй Ина. Его брат и сестра лишь одинаково улыбнулись и продолжили помогать своему брату приводить себя в порядок, потому что завтрак им не разрешили взять в комнату. Следовательно им теперь предстояло идти в обеденный зал.       Когда все четверо пришли, то их уже ждали. Ванцзи был удивлён тем, что помимо старшего поколения* Цзян здесь находились и его брат с дядей. Все они переглянулись и поклонились старшим. Только после приветствий они расселись за столы. По дороге Усяню рассказали, что старшее поколение догадывается о том, что произошло в пещере и теперь желают услышать объяснения второго Нефрита и его самого, ещё Янли сказала, что лекари рассказали отцу о тьме внутри ядра, на что парень лишь нахмурился, но тихо сказал, что объяснит всем всё сразу. На это Лань Чжань лишь взял его за руку, после приблизился и тихо рассказал ему что означает лента его Ордена, на что Вэй Ин не знал что сказать, лишь стиснул руку Ванцзи своей сильнее и нежно ему улыбнулся.       Стоило им сесть за столы, как тут же посыпались вопросы, однако Вэй Ин принял самый серьезный вид и одним жестом, проявив слитую Ци, которая сразу заставила всех заткнуться, сказал: "Сначала завтрак, потом все вопросы". После этого младшее поколение не стало ждать взрослых и сразу приступило к еде, особенно всех поразил вид двух нефритов, которые будто уже видели подобное, но и дети главы Ордена Цзян не выглядели удивлёнными, что ещё больше насторожило взрослых. Когда все доели, то первым нарушил тишину Вэй Ин. — Знаю, у вас ко мне очень много вопросов, но я пожалуй начну с самого начала. С того о чём не знает никто. Среди заклинателей существуют союзы между людьми и потусторонними, как их называют. Потусторонними называют тех, кто не является по крови заклинателем, тех в чьих венах течёт кровь тёмных существ. Подобные связи раньше были почти повсеместно, но всё же ими пренебрегали и со временем таких полукровок становилось всё меньше. Поэтому кровь стала пробуждаться в потусторонних всё реже, некоторые и вовсе всю жизнь не знали о своих способностях и не развивали их, так произошло и с моей мамой, она не знала о том, что является потомком тьмы, как и я не знал до недавнего времени причины своих сил и способностей, но благодаря своим исследованиям я узнал об этом. Я всегда мог видеть то, что не видели другие. — Вэй Ин поднял взгляд алых глаз на всех, и многие вздрогнули, пусть взгляд этих глаз пугал, но они не несли тьмы в себе. — Я всегда видел нити силы, которые пронизывали всё вокруг, это странно, потому что остатки силы всегда расходятся дымкой, а направленная сила всегда как нити опутывает тела заклинателей и обычных людей. Тогда я задумался о том, чтобы можно было объединять тёмную Ци, которая всегда ко мне была благодушна, и светлую Ци, что всегда давалась мне с трудом, но легко подчинялась. Я уже рассказывал о своих исследованиях двум Нефритам, по моим исследованиям, если объединить два направления, то есть возможность того, что два взращенных ядра противоположных направленностей могут слиться воедино и стать платинового цвета, а может быть и так, что они не сольются и останутся как два ядра, но и в том и в другом случае они не будут противоборствовать, они так и останутся в равновесии друг с другом, если тренировать их оба, не давая одному поглотить другое, наоборот направлять энергию не на подавление, а на выброс. То есть постоянно держать их в равных пропорциях силы, сначала сложно за этим следить, но когда привыкаешь, то достаточно просто это контролировать, это как дышать. Оно просто есть, и с этим ты уже ничего не поделаешь, потому что если нарушить эту схему, то это нарушит всю систему организма, в лучшем случае останешься без ядер вообще, став обычным человеком, в худшем... В худшем твоё тело расщепит вместе с душой без права на перерождение, поэтому это опасно практиковать без тщательного присмотра, поэтому я попросил иногда Лань Ванцзи или Лань Сиченя охотиться на территории близкой к Юньмэну, чтобы они могли наблюдать за моим здоровьем, хотя бы раз в месяц в оговорённый день мы встречались и отслеживали поведение двух ядер в моём теле, так мы контролировали процесс становления двух ядер во мне, теперь же я спокойно могу управлять слитой Ци, но это выматывает куда больше чем то, когда пользуешься только одной из направленностей Ци. Ещё вопросы есть? — Вэй Ин всё расставил по полочкам, теперь и его поведение и поведение двух Нефритов было более чем обоснованно, но не это взволновало взрослых, а то с какой абсурдной безалаберностью этот парень экспериментировал со своей силой. Они все сидели шокированные такой информацией, но остался один вопрос. — Как вам удалось уничтожить Черепаху-губительницу? — Задал вопрос интересующий всех Лань Сичень. — О! Все просто. Это заслуга Лань Ванцзи. Я лишь выманил её на поверхность, а он несколько часов перерубал её глотку струнами. Так что не мы, а он убил её. — Отмахнулся Вэй Ин. На что получил легкий шлепок по руке от своего возлюбленного. — Не ври, что в этом нет твоей заслуги, никто бы не выдержал такой мощи того чёрного меча, не думаю что кто-то тренирующий только светлый путь смог бы шесть часов к ряду провисеть в глотке чудовища сжимая в руках этот меч полный тёмной Ци. — Сказал второй господин Ордена Лань и к его словам прислушались, понимая, что Вэй Ин как всегда не говорит о своих личных заслугах. За что получил неплохой подзатыльник от Цзян Чэна, который готов был выйти из себя в любой момент. — О таких обстоятельствах нельзя умалчивать, балда! Ноги тебе переломаю, если ещё раз так поступишь. Он значит рискует собой, ещё и умалчивает о подобном. Это просто немыслимо! Как только закончим, то вы оба отправляетесь по кроватям и отдыхаете, никаких тренировок три недели, пока полностью не восстановитесь. Ты значит всем тут в лагере жизнь облегчаешь, тратишь свои силы на то, чтобы вылечить Лань Ванцзи, так ещё и шесть часов находился в таком положении!? Ещё смеешь говорить, что твоих заслуг здесь нет? Вэй Усянь, ты невозможный человек! — Разразился гневной тирадой на своего брата Ваньинь. — Ванцзи, если молодой господин Цзян считает, что тебе нужно остаться здесь под его присмотром, то ты останешься здесь. Тем более проследишь, чтобы господин Вэй не натворил дел, и за его состоянием сейчас лучше следить, скорее всего после того что произошло равновесие могло быть нарушено, не серьезно, конечно, но всё же лучше подстраховаться. — Тихо заметил старший Нефрит. А вот Лань Цижэнь, который до этого молчал, вдруг спросил. — Ванцзи, где твоя лента? — Этот вопрос волновал старшее поколение, ведь все они знали как важна лента адептов Ордена Гусу Лань. — Я отдал её. — После этой короткой фразы воцарилась тишина, а Вэй Ин, лишь тихонько спрятался за Ванцзи предполагая гневные взгляды Лань Цижэня, Мадам Юй и Цзян Чэна. Но всё младшее поколение смотрело на него с пониманием, ведь именно к этому и шло всё с их знакомства. А вот старшее поколение вылупились на них с непониманием и гневом, в двух парах, из трех, глаз. — Вэй Усянь! Как это понимать!? Лань Ванцзи уважаемый человек среди всех кланов заклинателей, ты заставил его отдать тебе его ленту, или забрал её силой!? — Негодовала в бешенстве Мадам Юй, прервавшая гневную тираду, которой уже хотел разразиться Лань Цижэнь. — Госпожа Юй, я сам отдал свою ленту Вэй Ину, потому что люблю его и хочу, чтобы именно он стал моим спутником на тропе самосовершенствования. Даже твои слова не переубедят меня, дядя. Я сделал свой выбор и горжусь тем, что этот человек ответил мне взаимностью. Поэтому, если у вас больше нет вопросов, то мы отправимся отдыхать. — Отрезал Ванцзи и под оглушающую тишину, взял Вэй Ина за руку и увёл его в его комнату за собой, только белая лента вместо алой в волосах юноши резанула глаза старшим, что напомнила о выборе двоих юношей, которых и след простыл за дверьми обеденного зала Пристани лотоса.

***

      После полного выздоровления, юношам пришлось попрощаться на время. Лань Хуань попросил своего брата о помощи в восстановлении Облачных глубин. Ванцзи не мог отказать брату, но и оставлять своего возлюбленного не хотел, однако Вэй Ин заверил его в том, что с ним всё будет в порядке, после чего отправил своего ненаглядного к его старшему брату.       Но не прошло и пары дней, как в резиденцию Ордена Юньмэн Цзян прибыла Наложница Вэнь Чао со свитой и с требованиями к их Ордену. Её встретила сама Хозяйка Пристани лотоса. Потому что Глава Ордена отбыл в Цишань после очередного скандала с супругой. Он хотел в очередной раз подать прошение на возвращение мечей адептам его Ордена. Однако его планам не суждено было сбыться.       Незваную гостью проводили в главный зал, там она заняла место Главы Ордена, а после потребовала подать ей чай. На что собственно получила отказ от личных служанок Юй Цзыюань. — В Вашем Ордене вся прислуга такая невоспитанная? В прочем я здесь не для этого. — Её противный голос, который она намеренно делала ниже на октаву, считая, что так он звучит сексуальнее, резал слух даже тем, кто музыкальными искусствами не занимался никогда и музыкального слуха по сути у него нет.       Орден Юньмэн Цзян всегда славился своими бесстрашными и сильнейшими воинами, в то время как Гусу Лань славился своими знаниями, праведностью и музыкальными практиками, Ланьлин Цзинь своим богатством и "чистотой"*, а Орден Цинхэ Не своей свирепостью и скрытностью. Поэтому их и называли Четырьмя Великими Орденами, у всех них были особые таланты в своих направлениях, но вот Орден Ци Шань Вэнь получил свое звание негласно, он не был признан во всеуслышание, просто сам провозгласил себя таковым, потому что по численности и мощи он превосходил любой из Орденов. — А для чего тогда ты здесь? — Спросил Цзян Чэн, в душе уже предвидя бурю и радуясь, что его сестра уже на пути в Облачные глубины, куда их родители отправили свои семьи не только в помощь самому Ордену, но и чтобы защитить их, уже предполагая о том, что следующей целью клана Вэнь станут именно они. Этого стоило ожидать после сожжения Гусу. ― Я здесь, чтобы наказать одного человека, слугу, если быть точнее. Он должен понести наказание за то, что устроил бунт и сорвал охоту моего господина. — Она так пренебрежительно это говорила, будто сама не являлась слугой, а по меньшей мере госпожой одного из Орденов. — И кого? — Спокойно спросила Цзыюань, она знала о том, что произошло в пещере, поэтому была не удивлена, когда Наложница указала на её приемного сына.       Она и правда раньше желала ему смерти, но пока юноша находился в своих покоях и отдыхал со своим гостем и возлюбленным, то она успела поругаться впервые со своим сыном, который заткнул ей рот не позволив своего брата назвать слугой, а после принёс дневник своего брата и кинул его ей в ноги со словами: "Это ты виновата, что между нами такая пропасть не только в способностях, но и в отношениях, если бы ты перестала слышать лишний шум, то было бы лучше". Конечно это было сказано на эмоциях, но после того как женщина прочитала этот злосчастный дневник, то сама себе ужаснулась. Ужаснулась тому, что в глазах ещё совсем ребёнка стала чуть ли не чудовищем, которого мальчишка прощал из раза в раз. Тогда она впервые не желала смотреть на себя в зеркала, её тошнило от собственного отражения. — Его. Он устроил бунт и сорвал охоту моего господина. — Гордо вздёрнув подбородок, провозгласила она свой приговор. Вэй Ин знал, что Мадам Юй его накажет, поэтому он даже не стал противиться, он сразу же сорвавшись с места решил ударить служанку Вэнь Чао, но Цзыдянь был быстрее и молния поразила его спину.       Цзян Чэн кинулся было спасать брата от предательства со стороны своей матери, но его за руки схватили её служанки и поставили на колени, не давая ему шелохнуться. Его собственная мать наносила удар за ударом его брату, которого раньше никогда не позволяла себе бить, лишь угрожала. А сейчас он терпел адскую боль от ударов, закусив губу до крови, не проронив ни звука выдержал двадцать ударов молнии. Цзян Чэн что-то кричал своей матери о невиновности своего брата, но жуткий стук собственного сердца заглушал любые звуки. — Как прекрасно, ой! Это всё? — Ван Линцзяо вдруг скривилась, будто съела лимон целиком. — По твоему - этого мало? Он вряд ли сможет встать ближайших месяца три после двадцати ударов Цзыдяня. — Раздраженно кинула Юй Цзыюань. — Так не пойдёт, через три месяца он исцелится и забудет об этом, не лучше ли отрубить ему руку, чтобы он запомнил это на всю жизнь? — Её голос был до отвратительного тошнотворным. — И раз Мадам Юй выполняет мои приказы столь послушно, то она станет хорошим последователем Ордена Вэнь, и тогда ей можно будет доверить следить за надзирательным пунктом. — Выдала она истинную причину своего приезда. — Надзирательный пункт? — Настороженно спросила женщина, понимая, что битвы не избежать, а благодаря тому, что служанка в заклинательстве явно не разбиралась, как и её свита, то они и не заметили, что во время ударов Цзыдяня Вэй Ин поглощал его молнии, проводя силу кнута через себя, как через проводник, отправляя её в свой колокольчик на поясе, который собирался отдать Цзян Чэну, чтобы он напитался энергией, после изнуряющей тренировки, с которой они сорвались в главный зал, как только узнали о прибытии Вэней. — Это вторая причина моего приезда. Орден Вэнь решил расширить своё влияние и чтобы больше подобных инцидентов, как с этим мальчишкой, не случалось и для общего блага решили утроить Надзирательные пункты, так что раз Вы столь послушны, то отныне я провозглашаю Пристань лотоса надзирательным пунктом в Юньмэне! — Её голос сорвался на скулеж в конце, когда по обеим щекам ей прилетели две не хилые пощёчины от Хозяйки Пристани лотоса. А после её как шавку поставили на колени и схватили за волосы. — Прежде чем бить собаку, смотри кто её хозяин! Ты пришла сюда, наказываешь моих слуг, да кем ты себя вообще возомнила!? Как ты посмела при мне рассуждать о высших и низших!? Так я тебе напомню кто высший, а кто низший! Я – госпожа, ты – служанка! Мерзавка! — Мадам Юй была в бешенстве, она откинула Наложницу от себя, не скрывая отвращения, а после обернулась к Вэй Ину. — Долго ты ещё валяться собираешься? Хватит прохлаждаться, поднимайся! — Она была раздражена, но после подала знак своим служанкам и те отпустили её сына, а Вэй Ин спокойно поднялся, будто это не он только что получил двадцать ударов молниями. Он подошёл к Цзян Чэну и успокоив его, что это всё часть плана, стал передавать ему энергию из колокольчика.       Однако никто не знал, что в зал ворвётся Вэнь Чжулю. Он пусть и был на стороне Вэней, но о манерах не забывал, поэтому в знак уважения он поклонился Пурпурной Паучихе, и только после напал на неё. А мальчишки следившие за служанкой, тут же побежали за ней, но опоздали. Та сумела выпустить несколько сигнальных огней. Поэтому Цзян Чэн отдал приказ поднимать щиты. Вэнь Чжулю сбежал от гнева жены главы Ордена Цзян. Она направилась на выход во двор.       Быстро переговорив, они определили план действий. Тогда Вэй Ину нужно было подать сигнал в Облачные глубины, а Цзян Чэн собирал младших, чтобы с другой стороны по прилегающим озёрам провести их в Гусу, где они будут в безопасности. Вэй Ин ушёл в главный зал, там он сел в позу лотоса и сосредоточившись с помощью своей силы, он провел свой дух через тени, разбудив в столь поздний час Ванцзи. Лань Чжань сначала не понял что произошло, но потом зажёг свечу и на одном из пустых листов на столе увидел надпись кровью: "На нас напали. Жди гостей." – Такое короткое послание взбудоражило, а второй Нефрит сразу же, не одевая верхних одежд, помчался к брату. Он разбудил всех, кто был в Ордене и рассказал, что получил послание от Вэй Ина о том, что на Пристань лотоса совершено нападение и стоит ждать их людей.       Затем Вэй Ина из транса вывел голос Цзян Чэна, который сказал, что отправил младших на лодках прочь. После Усянь тихо сказал. — Дождись дядю Цзяна и забирайте Мадам Юй. После уходите отсюда. Мне одному будет улизнуть легче, чем с кем-то гурьбой. Я задержу их, когда сломают барьер, моей силы хватит выиграть нам немного времени для преимущества, поэтому уходите как только будете вместе. — Вэй Ин был жесток в своих формулировках, что разбивали сердце младшему. — Но... Нет, я тебя не оставлю, я не брошу тебя снова! — Но тут же получил пощёчину и сталь в голосе брата в ответ на зарождающуюся истерику. — Прекрати. Не забывай, что я сильнее их. Если я буду действовать, не оборачиваясь на то, что могу кому-то из вас навредить своей тёмной Ци, то мне будет легче улизнуть. А позаботиться о себе я смогу. В конце концов они не станут нырять в воду посреди ночи, чтобы найти меня. Не забывай, что лучше нас Речных гулей по ночам никто не ловит. Не забывай кто мы. Мы лучшие адепты Ордена Юньмэн Цзян, и будь я проклят, если не смогу улизнуть от кучки шелудивых псов. А теперь иди, я выиграю вам немного времени, скройтесь и направляйтесь в Гусу, я предупредил их, они будут ждать вас и будьте осторожны. — Цзян Чэн не хотел уходить, но долг его обязывал заткнуть свои чувства к брату, которые лишь недавно нашли выход, и помочь своим родителям и шиди спастись.       Он должен быть сильным, когда другие слабы. Он должен стать их опорой, как будущий глава Ордена, как друг и как герой. Слёзы и истерики ничего не решат, поэтому стиснув брата в объятиях, он поспешил уйти за родителями, чтобы увести их прочь, пока не успел передумать. Встретив раненую мать, он тут же под шумок увел её к лодкам, а там они и главу Ордена встретили, а после Цзян Чэн силой увёл своих родителей, связав их Цзыдянем, который неожиданно ему подчинился, видимо потому что желал спасения своей хозяйке. Они уплывали всё дальше, смотря как их дом тонет в пламени костров, сжигающих падших от рук Вэней собратьев.       Как только Цзян Чэн ушёл, то Вэй Ин тут же почувствовал как купол меркнет, тогда он создал своей силой чёрную дымку, которую было видно лишь ему с его зрением, он собирался не пускать Вэней до самого конца. И они и правда не могли пройти. Щит из тьмы не пускал их, заставляя задыхаться, будто что-то сдавливало их легкие. Усянь ещё не до конца изучил трактаты, которые нашёл в библиотеке Илина, некоторые из них были на древнем языке, он не мог их перевести, но знал, что Лань Чжань запросто переводил такие. Поэтому он собирался попросить его перевести ему эти трактаты по слитой магии. На страницах были нарисованы разные существа, но все они состояли будто из самой тьмы, что немного настораживало, из этих картинок он лишь понял то, что у каждого в чьей крови есть "тьма" имеет четыре формы: Боевую, обычную, половинчатую, когда отдельные части принадлежат демонической твари, а другие человеку, такую форму еще называли "переход", а так же была полностью человеческая форма.       Тенями Вэй Ин передвигался в свою комнату. Там он забрал свой дневник и трактаты, а письма Нефритов сжёг, чтобы никто не вышел на их след и Вэни потеряли их из виду, хоть и не на долго. Он активировал вышивку на своей сумке. Эту вышивку-печать против намокания ему сделала сестра. Теперь пришло время опробовать её подарок. Усянь не собирался попадаться Вэням на глаза, поэтому увидев, что недалеко бродит Сжигающий ядра, видимо в поисках того кто поставил барьер, он так же передвигаясь в тени добрался до внутреннего причала, а там нырнул, не желая привлекать к себе внимания, сняв щит перед погружением. Добрался он до берега почти к рассвету, но это его не волновало, он больше волновался о семье, поэтому окружив себя пологом тьмы, чтобы все видели лишь чёрную дымку с алыми глазами, он отправился в Облачные глубины к своей семье, к своему возлюбленному.