История любви Тьмы и Света.

      После своего пробуждения почти через неделю Усянь узнал, что теперь у него три хвоста, а сам он был в Пристани лотоса. Первым делом он решил наведаться на дальние озёра, те самые, куда он любил сбегать, где были ивы. Но там всё было сожжено. Деревня близ озера была разрушена, люди мертвы, а кто выжил ушли оттуда, лишь деревья стояли, над мутной водой с опаленными лотосами, обугленными брёвнами. Вид озера навевал только скорбь и Вэй Ин тихо запел.

В тиши равнин уснут ветра, Домой... Беги. Солнце ворон вплёл В непроглядный мрак, Приют... Ищи. Там, где стволы дерев скорбят, Не сгинь... Не сгинь... Свет манит за собой, Мелодии звенят. Погиб... Погиб...*

      Когда лис закончил петь, то раздались хлопки за его спиной, а он обернулся и посмотрел на Мать Тьму. Она ничего не сказала, лишь указала на небо, будто предупреждая о скорой ночи, а после указала на его хвосты, после чего коснулась одного из деревьев и пропустив свою силу через него. Дерево тут же ожило, только вот вместо зеленых листьев были чёрные, будто угольные, но живые, после она приложила палец к губам и, улыбнувшись своему лисёнку, растворилась чёрной дымкой. Тогда до Вэй Ина и дошло, что его дела плохи, ведь он вступил в тёмное совершеннолетие по меркам лис, получив третий хвост, теперь скрывать свою натуру полностью он не сможет, его глаза всегда будут иметь узкий зрачок, а прядь волос будет всегда белой, напоминая о том кто он, так же и ногти с клыками, пусть и не будут такими длинными, но будут не человеческими, это удручало, а ещё видимо сегодня начиналось полнолуние, а значит три дня никому лучше не приближаться к нему. Лис горестно вздохнул и принялся взращивать чёрные лотосы с алыми узорами на лепестках, и так же возрождать ивы, только теперь они были угольно чёрные с алыми жилками, словно кровь текла по ним изнутри, но это завораживало и смотрелось красиво.

***

      Цзян Ваньинь как узнал о том, что брат пропал, так сразу пошёл его искать. Он обыскал всю пристань и тогда решил поискать на озёрах, где брат любил быть больше всего. Только к ночи он нашёл его. Тот плавал среди чёрных с алыми узорами лотосов, однако Цзян Чэн поздно понял что с братом что-то не так. Он сошёл на берег под ивы и сев на берегу, привязав лодку, позвал своего шисюна, однако тот взглянул на него алыми глазами и тут же выплыв на берег подошёл к нему плавно виляя бедрами, словно соблазняя, он был лишь в брюках и вода стекала по изящному телу. От такой картины Наследник Ордена Цзян сглотнул, сейчас он на мгновение усомнился в своей ориентации, однако сам раскрыл объятия, чтобы обнять брата, но то что произошло дальше его совсем выбило из колеи.       Вэй Ин был не в себе, все было как в тумане, он хотел сказать Ваньиню чтобы тот ушёл, бежал отсюда, однако не мог этого сказать, вместо этого он подошёл ближе, сел на колени к брату и впился в его губы поцелуем, смотря в ошарашенные фиалковые глаза брата, проклиная свое безвольное тело на все лады. Однако Ваньинь и сам понял по дыму в глазах напротив, что его шисюн не в себе. Тогда он лишь обнял его за талию и позволил лису целовать его, но не отвечал. Потом когда тот отстранился и полез снимать его одеяния, то он тихо предложил. — А-Сянь, давай сделаем чуть иначе. Ты мокрый, замерзнешь, давай вернемся в Пристань в горячей воде будет удобнее это делать, ты же хочешь чтобы нам обоим было хорошо, лисёнок? — Лис же на это быстро согласился, а Цзян Чэн воспользовался его доверчивостью, а после вернувшись в Пристань, тут же связал своего брата, завёл в его комнату и закрыл его там, обозлённый лис начал вырываться наружу, но его не выпускали, а Ваньинь послал одного из адептов за отцом. Вскоре Фэнмянь был у покоев его любимого приёмного сына. — Нам нужно известить Второго молодого господина Лань о том, что его суженный не в себе и что если он не явится сюда немедля, то половина Пристани лотоса будет перетрахана его будущим супругом. — Жестко выдал Наследник, сдерживая дверь, что ходила ходуном под силой лиса, не дав и слова вставить отцу. Тот все понял и нежно улыбнувшись, тут же ушёл отправлять письмо "правой руке" главы Ордена Лань.

***

      Через несколько часов, как раз на рассвете в Облачные глубины прибыл адепт Ордена Юньмэн Цзян. Он передал письмо лично в руки второму нефриту и передал, что это срочно и что это касается состояния его будущего супруга. На это заявление Лань Цижэнь фыркнул, он всё ещё питал надежды вернуть младшего племянника на "путь истинный" и женить его на красивой девушке. Ванцзи тут же принялся читать письмо.       Уважаемый Второй молодой господин Лань, сообщаю вам, как глава Ордена Юньмэн Цзян, что ваш будущий супруг – Первый ученик Ордена Цзян, Вэй Усянь, пришёл в себя, но буквально к вечеру, когда его нашли, то он снова был не в себе. Он вошёл в пору тёмного совершеннолетия, и боюсь сообщать вам, но либидо вашего супруга дает о себе знать, сейчас он заперт Наследником Ордена в собственных покоях, но сколько нам удастся держать его взаперти не известно, поэтому весьма настойчиво прошу вас явиться в Пристань лотоса незамедлительно.

С уважением, Глава Ордена Юньмэн Цзян.

      После письмо перекочевало в руки старшего брата, а Лань Чжань удалился за тем, чтобы забрать с собой запасные вещи и тут же спешно покинул Орден. Он нужен был своему любимому, а следовательно он должен был сразу же вылететь в Пристань лотоса. Сичэнь лишь улыбнулся, а дядя вновь разразился гневной тирадой, но глава Ордена даже не обратил внимания на причитания Старейшины и своего дяди, по совместительству. Он просто радовался за своего брата.

***

      Ванцзи прилетел в Пристань лотоса ближе к вечеру. Его встретил сам глава Ордена и его сын. После официальных приветствий, они разошлись. Цзян Чэн повёл нефрита через коридоры к комнате брата, рассказывая про инцидент, но когда он раздраженно рассказывал то, что Усянь приставал к нему, то второй молодой господин Лань потемнел, однако когда Ваньинь сказал, что на вопрос о том кто он, его брат не ответил, то Лань Чжань осознал, что его любимый явно не в себе и не различает кто есть кто. Когда же они пришли, то прямо на ступеньках перед комнатой брата они нашли онного и сидящего на коленях адепта, который явно не ожидал того, что лис на него напрыгнет, еда, которую принёс адепт, разлетелась по ступеням, где разлегся и парень, а лис, услышав шаги, поднял голову. Его алый взгляд был затуманен. — Вэй Ин. Иди ко мне. — Ванцзи позвал лиса и сел на корточки. Лис услышал свое имя и перелез через парня, подполз к Ланю и залез к нему на колени, уткнувшись носом ему в шею. — Ты вкусно пахнешь, мне знаком этот запах, мы знакомы? Так пахнет Лань Чжань. — Ванцзи понял, что лис точно не в себе, он его не признал, будто не видел, он просто ориентировался по запаху, поэтому подхватив свою ношу, попросил принести еду и оставить у дверей, он сам заберет её позже. После он закрыл двери комнаты за собой и усадил на кровать свою ношу. — Вэй Ин. Это я, Лань Чжань, твой будущий муж. — После этого лис улыбнулся, он сел на кровати удобнее и стал снимать свою одежду. А Лань Ванцзи жадно осматривал каждый обнажённый кусочек тела лиса.       Лисёнок раздевшись, стал вилять тремя хвостами, а сам раздвинул свои соблазнительные ножки в стороны, открывая себя. После он хихикнул и встав, подошёл к Ланю, снимая с его головы ленту, а затем связывая ей свои запястья. Лань Ванцзи тут же прижал лиса к себе, закинув его руки себе за шею. Он поцеловал его, опуская руку на основание хвостов, нежно поглаживая, слушая стоны своего ненаглядного.       Лис увлёк любимого к кровати, попутно ловко раздевая заклинателя. Они не разрывали поцелуя, они впервые дорвались до тел друг друга в полной мере, однако страсть тихо тлела, наполняя каждое прикосновение нежностью и любовью. Пали на кровать, пали ниже ада, улетая в рай от блаженства, касаясь тела дорогого человека, соприкасаясь сердцами и душами, сплетаясь телами. Постепенно страсть охватывала, будто погружая обоих влюблённых в самый желанный сон.       Лань Ванцзи пожирал глазами бесстыдного хули-цзин, раскинувшегося пред ним на кровати, со связанными руками, тяжело дышащего от страстных поцелуев. Он привязал руки любимого к изголовью кровати и нагнувшись к своим одеждам на полу, нашарил в складках своего ханьфу бутылёк с маслом. Он щедро вылил масла на свои пальцы и, раздвинув ноги Вэй Ина, прошёлся ладонью по промежности, огибая стороной достоинство лисёнка, заслышав сразу же тихий скулёж.       Он коснулся нежно-розовой хризантемы и вовремя удержал бедра Усяня на месте, когда тот стал хныкать от нетерпения. Ванцзи и самому не терпелось сделать своего любимого только своим, но ему приходилось держать себя в руках, ведь это первый раз у них обоих, и он старался быть нежным. Один палец вошёл легко и нежно огладил стеночки, что сжали палец внутри, будто засасывая в свою глубину. Через несколько долгих мгновений Ванцзи ввёл второй, а за ним и третий палец. Три пальца спокойно орудовали внутри лиса, он постанывал от блаженства, но когда Лань чуть согнул пальцы, то его подкинуло, а по телу духа прошёл ток, настолько хорошо ему стало, когда пальцы коснулись того сладкого местечка. Но тут же пальцы покинули теплоту тела, оставляя после себя пустоту и разочарованный вздох сорвался с губ дитя тьмы.       Чжань налил масла на свой нефритовый жезл и осторожно стал входить в любимого, погружаясь в его глубину всё больше, с каждым толчком бархатные стенки обхватывали его туже, тихие стоны удовольствия стали протяжнее. Меч идеально подходил ножнам, он вошёл до упора и без сопротивления вышел наполовину, скользнув снова внутрь. Войдя несколько раз под разными углами Лань нашёл сладкое местечко Усяня и когда легкая боль ушла из стонов, толчки стали более хаотичными, разгоняясь и стали сильнее, а лису только это и нужно было. Бедра были сжаты сильными руками, шлепки тел, словно в ускорявшемся танце, становились громче, как и стоны. Тела стали покрываться испариной, а запах сандалового масла смешался с мускусным запахом сплетенных воедино тел. Хвосты лиса обвили тело любимого, а руки его натерла лента. Ванцзи развязал руки духа и эти же нежные руки легли на его плечи, притягивая нефрита ближе и оцарапывая его лопатки и плечи, глаза обоих были затуманены страстью. Они не видели ничего вокруг, были в этом мире только они двое.       Губы жадно пили стоны, сплетаясь в танце с языками, что касались зубов и клыков, сплетая слюну демона и заклинателя. Одна рука осталась на бедре, а другая забралась в волосы духа, касаясь основания ушек, их тела пылали страстью, сгорая в пламени любви. Они занимались любовью до предрассветных лучей. Нескольких заходов хватило, на последнем кончив вместе, они упали на кровать совсем без сил. — Лань Чжань? Почему ты приехал? Это сон, да? — Вэй Ин не сразу придя в себя понял что произошло. Однако Ванцзи прижал его к себе и улыбаясь ему, связывая свою руку и руку Усяня своей лобной лентой. — Нет, это не сон. У тебя проявился третий хвост, я все объясню, когда ты отдохнешь. Я останусь с тобой. — Лань был нежен и необычно разговорчив только с Вэй Ином, ни с кем больше он так открыто не разговаривал как с ним. Поэтому лис поверил и вскоре уснул на груди своего любимого. Сам же заклинатель укрыл их покрывалом и сам уснул.       Проснулись любовники только когда Солнце перевалило за полдень. Вэй был счастлив видеть своего любимого, но тут же покраснел, стоило ему осознать, что поясница болит, а внутри всё ещё ощущается тёплое семя Ванцзи. Лис уткнулся носом в шею любимого от стыда, а сам нефрит лишь усмехнулся и опустил руки на ягодицы своего партнёра, нежно сжимая округлые половинки, смущая возлюбленного ещё больше. После того как они разобрались с этим и вымылись, то они сели обедать в комнате Усяня. — Я обещал тебе рассказать кое-что. Так вот, я прибыл сюда как только получил письмо от главы Ордена Цзян о том, что ты пытался оседлать Ваньиня. — На этих словах Вэй Ин поперхнулся и удивлённо уставился на Ванцзи. — Я сначала не понял, но ты был не в себе. Ты будто ничего не видел и ориентировался лишь по запаху, ты даже меня не сразу узнал. Поэтому я прилетел так быстро, я... — Сколько же ты уксуса выпил, Гэгэ? Ха-ха, я и не думал, что ты любишь пить уксус. Хотя всякое может быть, но надо будет извиниться перед Цзян Чэном. Я чувствую себя намного лучше. Теперь у меня есть третий хвост, так что можно спокойно жить дальше, меня больше не будет мучать вопрос когда меня настигнет жажда. Теперь это будет только в определённом цикле. — То есть это будет не каждое полнолуние? — Ванцзи был не уверен, ведь о Хули-цин он знал мало. — Нет, не каждое. Я рассчитаю цикл чуть позже и скажу о нём тебе, хорошо? Это зависит ещё от партнёра, ты мой истинный, а значит и ритмика цикла должна быть другой, а не как обычно.       Получив в ответ привычное "мгм", Вэй Ин прижался к груди любимого, он лез тискаться к Ванцзи чуть ли не каждые пять минут. С трудом они выползли из комнаты лиса и отправились на завтрак. За завтраком они так же были неразлучны, что бесило двоих представителей семьи Цзян: Мадам Юй и Цзян Чэна. Оба сидели и скрежетали зубами. Одна, потому что в семье этот слуга стал счастливым, а второй из-за ревности. Ваньинь никогда бы никому не сказал, что он ревнует своего брата к его мужу. Ему всегда не хватало внимания родителей, которое ему восполняли брат и сестра. А теперь когда всё внимание брата переключилось на его суженного, как и внимание сестры переключилось на чёртового павлина, то это злило его.

***

      Позже влюблённым пришлось разъехаться по своим Орденам, однако через несколько месяцев занятости им всё же удалось встретиться во время облавы на горе Байфэн. Облаву устраивал Орден Ланьлин Цзинь. Все собрались на арене, первым шёл конный строй Ордена Гусу Лань. Нефриты были впереди всех и Усянь, не удержавшись, всё же кинул цветок Ванцзи. Тот и не был против, лишь улыбнулся подарку. Ваньинь же стал отсчитывать брата за недостойное поведение. Однако следующими выступали они сами, а за ними следовал конный отряд ордена Ланьлин Цзинь. Цзинь Цзысюань решил покрасоваться перед их шицзе, а когда двоюродный брат Цзысюаня стал распекаться насчёт мастерства своего брата, тогда Усянь снял повязку со своей руки, он завязал глаза и с закрытыми глазами выстрелил из лука пятью стрелами одновременно, попав точно в цель. Все восхитились его искусством стрельбы, однако это сыграло с ним злую шутку и ему ничего не оставалось, кроме как отправиться на облаву с завязанными глазами.       Ванцзи же отправился следом за Усянем, пусть и не сразу, но отправился. Когда он нашёл своего любимого тот был настолько прелестно беззащитным, посапывая на низкой ветке дерева, с завязанными глазами. Он следил за лисом несколько минут, а после стал двигаться ближе к нему. Но лисёнок проснулся, он спрашивал, но нефрит его будто не слышал. Он подошёл ближе и, перехватив шаловливые руки, он чуть наклонился и поцеловал столь любимые губы, прижимая любимого к дереву. Когда они оторвались друг от друга, то Ванцзи не позволил ему снять повязку. — Тише, Вэй Ин, не снимай. — Лань Чжань всё так же прижимал любимого, не позволяя ему отстраниться и продолжая терзать любимые губы, спустившись ниже поцелуи пламенем обожгли шею тёмного создания, а затем и вовсе стали перемежаться с укусами, перемещаясь с шеи на открытые ключицы и обнаженные плечи, с которых сняли одеяния, и теперь покрывали поцелуями и укусами, оставляя собственнические отметки на нежном теле. Эти поцелуи с завязанными глазами возбуждали лиса, не давая ему спуска. Тихие стоны перемежались со скулежом. Ванцзи знал как сильно Вэй Ин соскучился по нему. Он и сам скучал по своему прекрасному лисёнку. Но свои желания им пришлось оставить на потом. Они услышали не далеко шаги. Вернее их услышал лис и после услышал голоса своей шицзе и Цзысюаня. Поэтому, отстранив Ланя, он пошёл в ту сторону где были голоса, Ванцзи не отставал от любимого, им казалось что голоса ругались, поэтому лис поспешил туда, чтобы если что защитить свою любимую сестру.       Они и правда ругались. Вернее Наследник Ордена Цзинь ругался на то, что Яньли явно не желала находиться сейчас с ним, а на самом деле она боялась, что он здесь с ней не по собственной воле и обидеть его она не желала, но когда она собралась уйти, то он попытался схватить её за руку, однако на его пути встал Усянь и отбросил его руку, не позволив коснуться сестры. Он явно был настроен враждебно, потому что не смотря на то что Цзысюань был на его стороне он не одобрял его вечно качающегося из крайности в крайность отношения к его шицзе. Так их и застали заклинатели мелких кланов во главе с Цзинь Цзысюнем, который снова стал ещё той занозой.       Он стал обвинять Усяня в том, что тот лишь сын слуги и то что он бесчестно увёл всю добычу Ордену Юньмэн Цзян. Но когда он хотел возмутиться, то такое отношение к брату не понравилось уже деве Цзян. Ванцзи хотел вмешаться, но заметив решительность на лице шицзе своего любимого, уступил ей место, когда она попросила лиса встать за её спиной, он хотел воспротивиться, но Лань взял его за руку и одного взгляда хватило, чтоб тот подчинился. Хотя и был не доволен тем, что любимый и сестра видимо спелись за его спиной, а они и правда нашли общий язык, поэтому нефрит знал все маленькие тайны тёмного создания. — Приношу свои извинения за поведение моего шиди. — Поклонилась дева Цзян. — Хоть кто-то знает о манерах в вашем Ордене, уже это радует... — Однако он тут же задохнулся возмущением на следующие слова девы. — Однако я ни разу не слышала о правиле запрещающем на Ночной охоте загонять слишком много добычи или про использование других средств помогающих в расправе. Поэтому попрошу вас ещё раз объяснить в чём конкретно Вы обвиняете моего брата? — Яньли была невероятна, а сталь в голосе явно давала понять чья она дочь. Конечно ходили слухи, что бывший глава Ордена Цзян бывал жесток и суров, но никто до этого момента в это точно не верил, а теперь его дочь доказывала, что она пусть и того же нрава, что её отец, но тоже имеет свой стержень. — Дева Цзян, есть правила, которые нигде не записаны, но их стараются все придерживаться, как, например, ношение меча, это одно из правил этикета, однако ваш "брат" пренебрегает этим правилом. — Высказался глава какого-то малого клана. — Вот как? Что же, хочу заметить, что мой шиди и правила по жизни были несовместимы, поэтому это не удивительно, у него есть свои рамки и правила, которых он придерживается, Вы тоже нарушаете множество правил этикета, вмешиваясь в разговор двух людей, хотя вас не спрашивали, изначально попрошу заметить, что я не вмешивалась в разговор, а поменялась местами со своим шиди, он не участвует в разговоре и от его лица говорю я, вы же вмешались, хотя я обращалась к молодому господину Цзинь, или в вашем случае тоже произошла рокировка*? — Многие даже не знали такого слова, однако однажды она играла в странную игру с бродячим заклинателем и вспомнила об этом ходе в шахматах, как назвал эту игру тот иностранец. — Ну, нет. Простите, дева Цзян. — Стушевался тот глава. Но Остальные начали возмущаться подобным поведением, однако именно в этот момент из-за кустов к ним вышел глава Ордена Цзян. — Что здесь происходит? — Ваньинь был недоволен этим шумом, он пришёл сюда в поисках добычи, а нашёл очередную стычку, он подошёл ближе и нежно обнял сестру, тихо спросив в порядке ли она, получив утвердительный кивок, он успокоился и с немым вопросом покосился на парочку, но заметив что оба вполне спокойны, относительно ситуации, значит оба сдерживают лавину гнева, один видимо из-за сестры, он окинул взглядом павлина, а второй видимо из-за самого его брата. Тут же на него накинулись. — Глава Ордена Цзян, Вы заметили как высокомерно и дерзко ведет себя Вэй Усянь? Он явно не ставит вас себе в пример, не воспринимает вас как главу своего Ордена. — Начал Цзысюнь, однако его оборвал громкий командирский бас Главы Цзян. — Он-то? Хах, он мой брат и правила ему не писаны, так что если он захочет, то без моего ведома может привести в Орден людей или чего по хуже, ему ничего не будет, в конце концов я знаю что он в любом случае останется на моей стороне и всегда будет верен Ордену, даже если откажется от него, даже если я его выгоню, ему будет всё равно, он продолжит делать всё для своего Ордена, для людей, которые в него верят, для людей, кто стали для него самыми близкими, поэтому что бы Вы не сказали, то это ничего не решит, а если Вы насчет добычи, то мне вас жаль. Только слабаки ноют, что у них увели добычу, будь Вы порасторопнее, то уже давно поймали бы что-то стоящее, Глава Ордена Не не задумываясь уничтожает любую нечисть, а всё потому что не важен уровень, всё равно количество его жертв будет больше, и раз Вы не можете прыгнуть выше собственной головы, то и близ сидящего вам не превзойти, а теперь с глаз долой, а Вы Наследник Цзинь, если ещё раз посмеете высказаться резко в сторону моей сестры, то я больше не допущу того, чтобы вы оставались наедине и вообще встречались. А теперь, мы пойдём. А-Ли, А-Сянь, Ханьгуан-цзюнь, пойдёмте, нечего разговаривать с ними. — Цзян Ваньинь изначально слышал весь разговор, поэтому высказал всё что думал и увёл свою семью за собой, не дав никому из них сказать и слова против, в конце концов многие боялись именно главу Цзян.       После того как Цзян Фэнмянь, после войны, передал правление своему сыну, то все заметили как за время войны характер Наследника претерпел многие изменения, теперь он лучше контролировал свои эмоции и его голова почти всегда была холодной, он мыслил рационально и часто заглядывал в дневник брата, чтобы узнать о его мыслях, особенно когда начинал подозревать, что тот снова что-то от него утаивает. Поэтому он знал о покушениях Ордена Ланьлин Цзинь. О том, что они неоднократно просили Усяня перейти на их сторону в их Орден, но тот отказывал в пользу семьи, которую безгранично любил, как он высказался в своем дневнике: он готов перейти в Гусу Лань только ради Лань Чжаня, но и так будет гостить в Пристани лотоса, не забывая навещать семью чуть ли не по полмесяца. Однако и сам не против утащить Нефрита в Орден Цзян и всё из-за правил. Но нигде не было написано и строчки о том, чтобы оставить Орден навсегда, хотя были мысли о том, что в случае того, если его семья будет в опасности, то он готов спрятаться и стать отшельником хоть на той же Луанцзан, если конечно это спасёт его семью от сожжения во второй раз. Эти мысли Ваньинь не поощрял, однако понимал, что брат пытается заботиться о всех вокруг, даже о своих врагах, в каком-то смысле, однако он часто забывал про себя самого, поэтому Цзян Чэн порой с ним ссорился из-за этого, каждый раз напоминая брату, что о нём тоже желают заботиться, но тот часто воспринимал заботу в штыки, даже если заботиться о нём пытался его будущий муж.       Они все вместе пошли к палаткам Ордена Юньмэн Цзян. Они решили проводить до палаток Яньли, и если кто из них и старался не палиться своим состоянием, так это Ванцзи. Он сам бы давно уже утащил своего лиса, чтобы насладиться общей страстью, но сейчас оба брата из Юньмэна были агрессивны и злы. Оба были на взводе и готовы были убивать каждого. Дева Цзян и Лань Ванцзи были спокойны со стороны, однако сами скрывали свою злость на поведение адептов Ордена Ланьлин Цзинь и других заклинателей.       Они оставили Цзян Яньли в лагере Ордена, она ушла готовить обед для своей семьи, пока остальные разбрелись кто куда. Почти супруги остались помогать в лагере, а глава ушёл дальше разбираться с добычей. Однако скоро Ванцзи пришлось покинуть любимого и помочь брату и Цзинь Гуаняо с увеличением территории и увеличением добычи. Лис загрустил и не хотел отпускать своего заклинателя, однако им пришлось расстаться, пусть их пришлось растаскивать вернувшемуся Цзян Ваньиню, потому что лис приклеился к нефриту, поэтому Цзян Чэн просто перехватил лисёнка за талию и оттащив от нефрита лишь кивнул ему и с удрученным видом пошёл в сторону кухни к сестре, не слушая причитания и нытье своего брата. Лань лишь еле улыбнулся и ушёл к своему брату, хоть он и хотел остаться, но долг зовёт.       Вскоре эта облава закончилась разделением первого места между Орденами Цзян и Не. Из-за отсутствия Ванцзи Орден Лань набрал баллы на второе место, Орден Ланьлин Цзинь вышёл из облавы последним из Великих Орденов. Нападки Ордена не прекратились. В один из вечеров, когда лис гулял по Пристани лотоса, то он встретил ту, кого встретить не должен был. И понял, что это был последний его спокойный вечер.