Портовая мафия

Накахара сидел на кровати и все так же смотрел на фотографию, которая пришла от Дазая. Он стоял на фоне приюта и улыбался. Даже если сейчас Чуе было невыносимо видеть Дазая и тем более разговаривать, он решил ему позвонить. Пролистав список контактов и выбрав номер шатена, он ждал. Из мобильного разносились противные гудки, которые нагоняли излишнюю тревогу. Он даже не знал, как именно пройдёт разговор, но он точно был уверен в том, что Дазай возьмёт трубку. Так и случилось. Гудки прервались и с другой стороны послышался голос Осаму. — Чуя, — протяжно произнёс парень, — как я рад твоему звонку. Рыжий молчал. Его тело снова словно парализовало и пальцы руки невольно сильнее сжали телефон. — Чего же ты молчишь? Язык проглотил? Ну ладно, думаю ты можешь и помолчать. Знаешь, я недавно посещал приют и могу сказать, что там живут очень хорошие дети. Они встретили меня, как твоего коллегу по работе. — Зачем ты ходил к ним? — спросил Чуя сжимая второй рукой одеяло. — Хотел узнать получше, куда идёт большая часть сбережений Кое. Этот приют ее идея, но ты наверняка это знаешь. — Дазай, не смей трогать их. Они тебе ничего не должны, они всего лишь дети. — Извини, но этот приют не вписывается в бюджет нашей организации. Я как глава должен принять меры. Ты ведь сам это понимаешь. — Да что ты прицепился к ним?! Я могу терпеть любые издевательства с твоей стороны, даже самые ужасные, но я не буду стоять в стороне, если дело касается моей семьи! Не трогай детей Дазай. — Ну раз ты кидаешься в такие крайности, тогда я принимаю твои условия. Так и быть приют я не стану трогать, до тех пор пока самый последний воспитанник не уйдет в новый дом или не вырастет. Чуя облегченно выдохнул. — На этом все, я свяжусь с тобой. Дазай сбросил трубку и парень снова остался в тишине. Чуя лёг на кровать и еле сдержал порыв рвоты, что подступила к горлу. Никогда его нервы не ходили так ходуном, как сейчас. Он не мог допустить, что бы ребята остались на улице и тем более, он не сможет пережить их смерть. Сердце бешено колотилось и Чуя с трудом мог дышать. Рассказать обо всем Кое тоже сразу отпадает, ведь тогда она пойдёт против Осаму, а это плохо закончиться для всех. Вот сволочь, все продумал и прекрасно понимал на что давить. Нога снова нервно затряслась и парень осознавал всю безысходность ситуации. Тут из мыслей его вырвала рыжая морда, которая прыгнула на кровать и стала тереться об его руку. — Привет Ацуши. — сказал парень и положил его к себе на грудь. Кот стал громко мурлыкать и внимательно смотрел на своего хозяина. Казалось что он хотел ему что-то сказать, но просто не может. — Ты прости, что не кормил эти дни. Не очень из меня хозяин, для того хорошего кота. — Чуя стал чесать у него за ушком и кот довольно зевнул, прикрывая свои желтые глазки. — Что же мне делать Ацуши, что же делать? — Накахара посмотрел на потолок и чувствовал, как усталость и болезнь брали своё. Глаза медленно закрылись и парень крепко заснул.

***

Помню, меня очень глубоко тронул его сон, который тогда ему приснился. К нему пришла его мама. Возможно она и не была образцовым родителем, но когда он был маленьким, она заботилась о нем. Те редкие детские воспоминания об улыбающейся матери, которая готовила ему еду, затмевали моменты, когда она била и кричала на его будучи пьяной. Впервые за долгие годы он снова вспомнил ее лицо и нежный голос. Она была невероятно красивой женщиной, с длинными, почти красными волосами. Да возможно Чуя ее боялся, местами даже ненавидел, но он всегда ее любил. До самого последнего ее дня, всегда прощал ей все и дорожил ею. Сейчас он понимает, что жизнь сыграла с ней ужасную шутку и ее судьба покатилась по наклонной и он за это ее не винит. Может быть его жизнь сложилась бы по другому, если бы у него было чуть больше времени. Невольно я вспомнил о своей матери, которая готовила самые чудесные блюда и всегда поддерживала меня на протяжении всей жизни. Даже когда я поругался с отцом, она была на моей стороне. Как же она там, столько времени без меня? Только сейчас я стал понимать, какой я ужасный сын, который имел наглость бросить своих пожилых родителей одних.

***

С того дня прошло несколько недель. Дазай снова вёл себя, словно ничего не было. На собраниях, он лишь иногда кидал неоднозначные взгляды в сторону Накахары. Парня это жутко напрягало. Он не мог смотреть ему в глаза и старался первым уходить с собраний, не желая оставаться с ним один на один. В его кабинет он всегда приходил с кем-то из подчинённых и сдавал отчеты не задерживаясь по долгу. Он стал избегать касаний, в драках часто пропускал удары и стал чаще пользоваться своей способностью. Все дошло до того, что он надел на себя перчатки и очень редко их снимал с себя. Все свободное время он ходил в приют и большую часть заработанных денег откладывал каждому на счёт. Он хотел чтобы у них было будущее, и он был готов пожертвовать своим ради них. Каждый день после работы, он приходил домой, заходил в душ и мылся до красных ссадин. Его одежда практически каждый день стиралась и он стал страдать от хронической бессонницы. Он мог спать только два-три часа, а если сильно уставал то, мог и спать до пяти часов. Навязчивые мысли он старался завалить огромной кучей работы, которую он брал на себя и все чаще стал оставаться в офисе. Посиделки с Кое сократились на нет и он стал избегать встреч с ней, да и она была погружена в работу, которой было достаточно во всех отделениях. Наверное самое ужасное что было из всего перечисленного это то, что его стала преследовать сильная ломка. И он прекрасно понимал, что обычный «голубой снег» не поможет. Он пробовал, но ему помогало это только на время. Ломка была невыносимой, ночью у него скакало давление и его сердце очень громко стучало в груди. Обычная доза «сахара» не так сильно действует на тело, но видимо Дазай подмешал туда что-то ещё, поэтому обычные рецепты ничем не помогали. В отличие от других наркотиков, когда зависимость можно сбить постепенным понижением токсичности веществ, в случае льда, это сделать было не возможно. Он осадком оставался в теле и в мозгах и лишь единицы могли пережить ломку от этого наркотика. Поэтому от него очень большая смертность и очень большой спрос, ведь без очередной дозы человек мог умереть в мучениях. Чуя понимал, что его «спасительная» таблетка была у шатена. Поэтому тот лишь издалека за ним наблюдал и терпеливо ждал. А ведь тогда эта была лишь щепотка в алкоголе, потому что не было галлюцинаций. Если он выпьет полную дозировку он потеряет контроль не только над телом, но и над головой. Однако выбора больше не было. Раз он согласился плясать под дудочку Осаму, то хотя бы не нужно мучить себя до смерти. Чуя написал ему сообщение и тот лишь скинул ему в ответ адрес. Парень не знал, куда он поедет, но ему было все равно. Им двигала боль, пульсирующая в венах и сосудах, сжимающая их изнутри. Дрожащими руками он вызвал такси и поехал к Дазаю. Ехали долго. Чуя принял несколько таблеток обезболивающего и пытался перетерпеть эту поездку. Он понимал что, попался в капкан, но либо так, либо смерть. Таксист все время смотрел в зеркало заднего вида и пару раз спрашивал о состоянии своего пассажира. Чуя лишь отнекивался и продолжал терпеть ноющую боль в теле. Через час они остановились у комплекса загородных особняков и Чуя вышел из машины. У ворот его встретила охрана и увидев, что это был Чуя пропустили его без лишних расспросов. Перед парнем предстал старинный особняк отстроенный для главы мафии ещё в прошлом столетии. Этот дом не принадлежал никому, а был лишь временным убежищем для главенствующей семьи. Адрес знают только члены верхушки, личная охрана и никто более. Сейчас главой был Осаму. Собрав свои эмоции в кулак, он подошёл к двери, постучал и ее тут же открыл Дазай. Он был одет в чёрное кимоно и держал в руках только зажженную сигарету. — Все таки приехал. Парень молчал. Его словно парализовало от страха. — Опять молчишь. А чего дрожишь так? Неужели боишься? — Дазай ехидно улыбнулся и потянул руку к рыжему. Тот в свою очередь сделал шаг назад и с опаской глянул на шатена. — Все таки боишься. Зачем пришёл? Чуя все так же продолжал молчать. Сейчас он просто не мог собрать свои мысли в кучу и в нем нарастала паника. — Але, будешь молчать, мы так всю ночь здесь простоим. — сказал Дазай, закуривая сигарету. — Я… — Накахара сглотнул ком, вставший у него в горле и продолжил. — Я… Мне, нужна доза. Ты сам прекрасно знаешь. — простонал парень сквозь неожиданную колкую боль в груди. Легкие словно сжались изнутри и тут же резко расширились, пытаясь расколоть грудную клетку. — А, доза, я и забыл куда я ее дел. Может на работе оставил, но наверняка у меня есть ещё в доме. Не хочешь зайти? — Давай скорее, я больше не могу терпеть… Ну вот и все. Захлопнулась клетка, в которую парень сам себя и загнал. Шатен тихо закрыл за ним дверь на замок и обойдя его с левой стороны, попросил следовать за ним. Чуя повинуясь своей ломке, поспешил за парнем, совершенно забыв о том, что теперь шансов сбежать у него больше нет. Они зашли в большой кабинет в котором стоял электронный камин, дорогая мебель из красного дерева и позолоченных тканей, а на стене, как и в офисе висели роскошные картины. Дом выглядел скромнее, но предыдущий хозяин позволил себе лишнего декора и чуть не превратил наследие портовой мафии в дешевую копию версальского дворца. Парень уже не мог стоять на ногах. Он упал на пол, хватаясь руками за грудки своего плаща. Болело все: сердце, голова, легкие, каждый сосуд и сустав. Он лежал и стонал в пол, уже не в силах терпеть эти страдания. К нему подошёл шатен, со стаканом какого-то напитка со льдом. Он протянул его Чуе и приказал выпить. Тот в пару глотков опустошил сосуд и снова упал на пол. Через минут пять по телу заструилось тепло и он смог спокойно выдохнуть. Стало во много раз легче. Он ожидал, что, как и тогда он снова потеряет контроль над собой, но ничего не последовало. Просто легонько кружилась голова, но при этом его больше не ломало. — Что ты мне дал? — сквозь тяжелое дыхание спросил парень. — Я дал тебе одну шестую. Ничего не будет, но легче должно стать. А теперь, я хочу поговорить, раз ты уже в состоянии. — О чем? — Насчёт той пятницы. Чуя словно током пробило. Он тут же приподнялся и испуганным взглядом посмотрел на Осаму. — Зачем? — прозвучал неуверенный вопрос Накахары. — Я хочу попросить прощения за то что я сделал. Ты меня избегал, поэтому пришлось воздействовать на тебя через приют, к тому же тебе нужна была бы доза. Повисла недолгая тишина и тут Чуя издал нервный смешок. Осаму увидел как на него смотрят два обозлённых, голубых глаза, в которых он не видел ничего кроме ненависти. — Ты сука смеёшься да? Ты хоть до конца понимаешь ЧТО ты сделал?! Шатен смотрел на него все таким же пустым взглядом. — Ты выебал меня, оставил лежать в кабинете в крови и твоей сперме, я еле как доехал до дома и стал отмывать с себя всю грязь, что ты на мне оставил! Я моюсь четыре раза в день до кровавых ссадин, потому что все ещё думаю, что на мне остались следы от твоих ебучих рук! Я не могу больше спать ни днём ни ночью и с того самого дня мне было хуево, потому что меня ломало как наркомана неделями! Ты просишь прощения?! Да засунь его куда подальше придурок! — прокричал Чуя и после этого встав на ноги, несмотря на головокружение направился к выходу. Неожиданно шатен пошёл за ним и схватил за руку. Накахара как ошпаренный одернул ее и выкрикнул: — Не смей трогать меня! Больше никогда не смей приближаться ни ко мне, ни к тем детям! Ты сделал меня моральным калекой на всю жизнь. Я не прощу тебя, никогда. Даже не пытайся запугать меня больше, ради них я готов и умереть и убить, а убить тебя у меня не составит больше труда. Чуя с помощью своей способность выбил дверь, отчего с нее посыпались все замки и отвалилась ручка. Его больше не преодолевал страх, а лишь огромная ненависть по отношению к этому человеку, который сломал его жизнь впервые два года назад и продолжил ее ломать, чисто ради забавы и своих хотелок.