Синие окошки

Это был третий раз. Третий раз система подкидывала задание, призванное кардинально изменить мою жизнь. В третий раз меня ставили перед фактом, и в третий раз... Да, пожалуй, в третий раз я воспринял это куда спокойнее.

Системное задание! Станьте учителем в Старшей школе Каракуры до истечения времени таймера! Награда за выполнение: навык "создание жизни"! Наказание за провал: смерть! Времени осталось: 23 часа 57 минут...

И кого же хочет сделать из меня эта система? Второго Короля Душ? Я глубоко вздохнул, внутренне смиряясь с неизбежным. Это задание было, в общем-то, ожидаемым, но от того не менее раздражающим. Трудно выразить, насколько сложно мне было объединять обязанности капитана одиннадцатого отряда и короля пустых, а тут меня еще и учителем хотят запрячь. Хотя нет, уже запрягли. Возможное наказание за провал не оставляет вариантов. Уже довольно давно награды, дарованные системой, перестали меня радовать. Я и без того был монстром, куда уж больше. Однако синие окошки все появлялись и появлялись, глумливо подкидывая мне сил и способностей, большую часть из которых я не использовал, да и навряд ли когда-нибудь использую. Я давно уже выполнял задания для избежания наказаний, а не ради наград. — Что на этот раз? — Айзен едва заметно усмехнулся. После того, как я рассказал ему про этот суррогат системы, брат долго размышлял, что можно сделать для избавления от нее, однако так ни к чему и не пришел. После развела руками Хикифуне, а через несколько десятилетий сдался и Урахара, раскрытие тайны которому было последней надеждой, так что теперь мне оставалось лишь смириться. Беловолосый капитан двенадцатого отряда почти десятилетие провозился над моей проблемой, но, в итоге, просто сдался, мотивируя это тем, что устройство системы находится вне нашего понимания, стоит выше самого мироздания и так далее. По его словам, она является частью моей сути, так что освободить меня от ее гнета не сможет даже Король душ. Переведя взгляд на брата, я едва заметно усмехнулся. За прошедшее столетие подросток превратился в красивого мужчину лет двадцати пяти на вид, и обзавелся внушительным клубом поклонниц. Даже ненавистные Айзену очки, по их мнению, нисколько не портили его прекрасный образ, вовсе нет. Если верить тому, что я имел неосторожность подслушать, эти квадратные рамы со стеклами внутри лишь добавляли его лику мягкости и интеллектуальной возвышенности. Он был до такой степени дружелюбен и мил со всеми, что я бы точно начал подозревать его в построении коварных планов, если бы не знал, с кого Соске берет пример. В конце концов, я вел себя точно так же. — Мне предстоит стать учителем в Старшей школе Каракуры, — обреченно ответил я. — Каракуры? — деланно задумался Айзен, — Это ведь там живет семья бывшего капитана Шибы? — Там, — кивнул я, — Мне предстоит обучать его старшего сына. — А, Куросаки-кун, — улыбнулся каштановолосый, — Да, помню, помню. Нужна моя помощь? — Все как всегда, — я устало улыбнулся, — Временно сменишь меня на посту капитана. Уэко Мундо оставим на Тию. Она справится. — Мне менять внешность? — Нет, пока что не нужно, — я помахал рукой в отрицательном жесте, — Попробую договориться со стариком Ямамото и провернуть все официально. Нужно будет еще с Укитаке переговорить. Все же Каракура закреплена за тринадцатым отрядом. — Надо было становиться капитаном, когда звали, — меланхолично протянул Айзен. В какой-то степени он был прав, так как ходить в лейтенантах будучи сильнее большей части капитанского состава — это немного странно. Однако брат предпочитал оставаться служить под моим началом. Так было... Привычнее, что ли. — Ладно уж, — я резко поднялся, стараясь пробудить в себе бодрость, — У меня двадцать четыре часа на то, чтобы стать учителем, так что не будем медлить. Трудно сказать, откуда взялся тот странный адьюкас, вселившийся в Масаки. Судя по исследованиям, которые провели мы с Урахарой, то была невиданная ранее, но все же естественная мутация. Это неприятное событие заставило Иссина пожертвовать своими силами синигами ради жизни девушки, о чем бывший капитан, впрочем, не жалел. Он был доволен спокойной жизнью простого человека, рад завязавшимся отношениям с Масаки и утверждал, что не стал бы ничего менять даже вернись к нему силы. По крайней мере, в ближайшие лет тридцать. Так что Шиба попросил нас с Урахарой не докладывать о нем старику Ямамото, и заметно расслабился, когда мы согласились. Через некоторое время после этого, когда Масаки потеряла силу квинси, мне пришлось стать ангелом хранителем семейства Куросаки и несколько десятков раз отваживать от них довольно сильных пустых. Ситуация стала проще лишь когда я упросил Урахару поднять на собрании капитанов вопрос об аномальном интересе душ-минусов к Каракуре, вынуждая тем самым Укитаке посылать в город более способных патрульных. И почему так вышло? Неужели, сама вселенная радела за появление на свет рыжеволосого паренька? Ответа на этот вопрос у меня нет, да и не нужно мне это. Сейчас важнее разобраться с внезапно свалившимся заданием. Спустя несколько быстрых сюнпо, я уже стоял у административного здания первого отряда. Свободный ход в главную обитель бюрократов имели все капитаны и лейтенанты, однако вот так просто завалиться в кабинет к главнокомандующему могли лишь единицы. — Добрый день, Генрюсай-сан, — несмотря на резкие движения, мой тон был почтителен. Я действительно уважал старика Ямамото. — Добрый, Хиро-сан, — невозмутимо кивнул мне главнокомандующий. На морщинистом, испещренном шрамами лице трудно было разобрать эмоции, — Снова хочешь предложить мне спарринг? — Нет, нет, что вы, — я позволил себе легкую улыбку, — Еще один отказ я могу не пережить. Эту крепость мне так и не удалось взять, несмотря на все старания. Ни после того, как я сблизился с Генрюсаем, ни после многих лет общения. Он так и не согласился сразиться со мной, и после, кажется, тысячного отказа я, наконец, сдался, удовлетворившись нашими еженедельными баталиями в сёги. — Я здесь, чтобы попросить командировку в мир живых, — трудно выразить, каких трудов мне стоило сдержать усмешку, когда, обычно беспристрастное, лицо Генрюсая стало удивленным. — Зачем это тебе? — вновь нахмурившись, Ямамото уперся в меня тяжелым взглядом. — Нашелся человек с почти пробудившимися силами синигами. Его происхождение пока что выяснить не удалось, — не моргнув, соврал я, — На первый взгляд, потенциал мальчика огромен, и я боюсь, как бы он не натворил дел. — Почему не пошлешь какого-нибудь офицера? — лицо главнокомандующего все больше походило на изюм. — Одиннадцатый отряд организован так, что именно на капитане висит меньше всего обязанностей. Мне будет проще отправиться самому, чем перестраивать механизм, который работает без изменений вот уже пятый десяток лет, — пояснил я, — Да и к тому же, последний раз мне довелось побывать в мире живых лет пять назад. Хочется, в кои-то веки, развеяться. Ямамото был просто неспособен нахмуриться еще сильнее, а потому пошел от обратного и, расслабившись, кивнул. — Ладно. Разберешься со всем сам. Даю тебе год. После вернешься в Сейрейтей, — рублено ответил Генрюсай. — Хорошо, — улыбнулся я в ответ, — Если все пройдет как нужно, скоро у нас появится еще один боец капитанского уровня. Развернувшись, я поспешил покинуть кабинет главнокомандующего, но все же услышал его приглушенный вздох: "Куда уж больше". По сути, старик Ямамото просто не мог спорить со мной всерьез. Несмотря на его статус главнокомандующего, мой отряд являлся едва ли не отдельной структурой Готея и стабильно поставлял сильных бойцов в другие подразделения. Чуть меньше половины нынешних капитанов являются выходцами из одиннадцатого, но при этом, реши они вернуться под мое начало, не получили бы звания выше восьмого офицера. Такова была специфика возглавляемого мной отряда. Хочешь вступить: покажи шикай, или же достигни его за два года. Не справишься — вылетишь. Чтобы стать офицером нужно было и вовсе показать банкай. Естественно, отряд с такими высокими требованиями был самым малочисленным. Сейчас под моим началом едва набралось сто пятьдесят бойцов, в то время как в остальных отрядах числилось не меньше трехсот. А уж офицерский состав не был полным с тех самых пор, как я занял пост капитана и, думаю, в ближайшие десятилетия ситуация не изменится. Но зато уже лет пятьдесят мой отряд был не просто сильнейшим в Готее. Он был сильнее всего остального Готея, так что старику приходилось считаться с моим мнением и позволять такие вот небольшие странности. Эх, знал бы он еще, кто стоит за Независимым Королевством Пустых... Но, будучи "первым наследником" на пост главнокомандующего, я всеми силами берег здоровье старика, и потому не спешил вываливать на него весь объем информации о себе. А, благодаря близкой дружбе с капитанами второго и двенадцатого отрядов, шпионы и радары тоже молчали. Удивительно, как много в этом мире значит сила. Если еще семьдесят лет назад Совет сорока шести не принимал меня за реальную угрозу, то теперь они банально опасаются действовать против человека, объединившего под своим началом так много сильных и, что немаловажно, верных людей. Конечно, были попытки подослать в отряд шпионов Совета, но их быстро разоблачали ищейки Йоруичи, так что, в результате старики сдались, и все осталось по-прежнему. Следующим пунктом в моем плане было посещение капитана Укитаке, который нашелся около своего домика на пруду. Он, в очередной раз, отходил от обострения своей болезни. К сожалению, с ней, как и со зрением Айзена, никто помочь так и не смог. — Добрый день, Укитаке-сан! — я приветливо махнул рукой изнеможенному капитану. — А, это вы, Хиро-сан, — мужчина натянуто улыбнулся, тут же исходясь в приступе кровавого кашля, который, к счастью, быстро закончился, — С чем вы ко мне пожаловали? — Я отправляюсь на год в мир живых, — сочувственно улыбнулся ему, — И, так уж вышло, что проведу я этот год в городе, закрепленном за вашим отрядом. Хочу заранее все согласовать, чтобы не вышло внезапных эксцессов. — Не имею ничего против, если вы об этом, — кивнул мне Укитаке, — Но, как видите, я сейчас не в самой лучшей форме, так что будет лучше, если детали вы обсудите с моим лейтенантом. — О каком именно городе идет речь? — подхватил разговор, вышедший из домика, Шиба Кайен. Парень тут же заработал благодарный взгляд от своего капитана. Мужчина поспешил распрощаться со мной, после чего скрылся в здании. Я же лишь вздохнул, внутренне еще раз посочувствовав ему. Мы не были с ним особо близки, однако Укитаке исправно поддерживал разговоры, которые я заводил и, в целом, был приятным в общении человеком. — Привет, Кайен-кун, — на мое лицо вернулась улыбка. Этот позитивный парень был действительно хорошим лейтенантом. Не уровень Айзена, конечно, но все же, — Я отправляюсь в Каракуру. Примерно на год. Предупреди патрульных того района, чтобы не пугались. — Хорошо, Хиро-тайчо! — весело ответил парень, но тут же, нахмурился, — Что будет с клубом сёги в ваше отсутствие? Ах да, я ведь еще и куратор клуба. А ведь это, между прочим, один из самых популярных кружков в Сейрейтее. К нам на собрания даже главнокомандующий иногда захаживает! И тем грустнее звучит тот факт, что из моего отряда клуб сёги посещаем лишь мы с Айзеном. Остальных членов одиннадцатого слабо интересует что-либо кроме выпивки, женщин и мечемахательства. А жаль, очень жаль... — Не волнуйся, Кайен-кун, — вновь улыбнулся я, — Брат отличный заместитель, так что, уверен, вы не пропадете. Может быть, через год активных занятий вы будете чаще меня обыгрывать. — Бедный Айзен, — покачал головой лейтенант, — А ведь ему еще и на посту капитана вас замещать. — Он опытный, так что справится, — успокоил я Шибу. Все же они с братом довольно близко дружат, и оба не по наслышке знают про долгие отлучки начальства, — Ладно, мне уже пора. Нужно еще в пару мест заскочить. Увидимся, Кайен-кун. Дождавшись ответного прощания, я сорвался в очередное сюнпо, итогом которого стало возвращение в родной кабинет. Все было так, как я и оставил, исключая, разве что, задремавшего на диване брата. — Подъем! — громкий хлопок над самым ухом мгновенно поднял парня на ноги. — Хиро! — недовольно воскликнул Айзен, поправляя очки. А ведь, если задуматься, он уже лет семьдесят не звал меня братом. Все по имени, да и только. Взрослым себя считает. — Через десять минут построение, — я протянул брату расческу и дождался, пока он приведет себя в должный вид. Что бы Айзен там ни говорил, ему нравится внимание, особенно женское. Даже немного жаль, что женщина в нашем отряде всего одна, и та — Ячиру, которая за последние пятьдесят лет не выросла ни на миллиметр. Через несколько минут мы уже двигались к площади перед административным зданием отряда. Ухоженный Айзен и вечно растрепанный я. Оба высокие, жилистые интеллигенты, и, одновременно с этим, Два Демона из Одиннадцатого. По крайней мере, так нас называли за глаза. — Добрый день, Хиро-тайчо, Айзен-сама, — обогнал нас взмыленный двадцатый офицер. Здоровенный дуболом, мышечной массой заметно превосходящий нас двоих вместе взятых, выглядел сильно запуганным. Его благоговение перед братом заметно превосходило таковое передо мной, и это было совсем не удивительно. Пару месяцев назад Айзен вытер им один из тренировочных полигонов. Причем если новенький офицер бушевал своим банкаем, то Соске решил, что даже доставать клинок из ножен будет излишним. После того боя здоровяк провел в четвертом отряде больше месяца, в то время как брат получил всего одну царапину. И ту — от ветки, за которую он зацепился, когда покидал полигон. Подобное было обычным явлением, так как многие новички, даже будучи наслышаны о невероятной силе моего лейтенанта, ведутся на его внешность, в совокупности с занпакто не силового типа, и отказываются уважать. Такие есть в каждом пополнении, так что Айзен ежегодно выбирает особо наглого новичка и показательно избивает его. Не насмерть, но с особой жестокостью. Площадь встретила нас толпой из ста десяти отборных головорезов. Весь отряд, исключая тех, кто сейчас сейчас патрулировал мир живых или руконгай. Также не было пострадавших на тренировке бойцов. На небольшом возвышении около здания администрации собралась элита отряда. Здоровяк Зараки, третий офицер, одетый в сильно потрепанную форму без рукавов. Он сидел прямо на земле и обводил раздраженным взглядом притихшую толпу. На его правом плече расположилась розоволосая Ячиру. Маленький монстр, числящийся десятым офицером лишь потому, что девочке нравился иероглиф "десять". Так бы я давно ее повысил. Слева от Зараки, также на земле, развалился четвертый офицер Иккаку Мадараме. Последние несколько месяцев он, в наказание за очередную драку с представителем другого отряда, тренировал молодняк, потому выглядел сильно уставшим и раздраженным. Именно он был виновен в том, что два десятка бойцов нашего отряда сейчас отлеживаются в Четвертом. Единственным представителем "высшей элиты" отряда, стоящим на ногах, был Юмичика Аясегава. Вечно возвышенный пятый офицер ежегодно составлял Айзену компанию в бесплатной акции выбивания дури из новичков. К тому же, именно он следил за тем, чтобы более опытные члены отряда не эксплуатировали молодняк, а потому его боялись и уважали не меньше, если не больше, других старших офицеров. Стоило мне появиться на горизонте, как Зараки и Иккаку тут же подскочили, но я лишь махнул рукой, таким образом говоря им расслабиться. Третий офицер пожал плечами и рухнул обратно, а вот четвертый остался стоять. Обведя взглядом толпу разношерстных бойцов, я устало вздохнул. Сейчас у меня не было абсолютно никакого желания говорить долгие речи, так что я просто объявил, что в ближайший год на посту капитана меня будет заменять Айзен и распустил бойцов. Многие были опечалены этой новостью, но возражать никто не решился. Их можно было понять. В отличие от брата, я давно уже не избивал никого лично, а потому казался новичкам этаким требовательным добряком. Как же давно меня не вызывали на бой за титул Кенпачи... Особенно выделялся недовольством старик Зараки, которому явно будет не хватать наших спаррингов. Неприятно, конечно, нарушать эту давнюю традицию, однако в отряде много сильных бойцов, так что, думаю, он не заскучает. В крайнем случае, вернется к тренировкам молодняка. Конечно, после его "уроков" большая часть бойцов по нескольку дней отлеживалась в четвертом отряде, но зато прогрессировали быстро. Старик оказался жестоким, но все же талантливым преподавателем. Распрощавшись со старшими офицерами и пообещав по возвращению трехнедельную тренировку в горах, я отправился в лес пятого района к югу от Сейрейтея. Именно там, в густом лесу, мной была открыта гарганта, выход из которой располагался перед дверьми кабинета правителя Лас Ночес. В миг подобравшиеся, охранники, осознав, кто перед ними стоит, тут же убрали копья, которые служили скорее декорацией для двух неслабых арранкаров, и синхронно поздоровались. Двери отворились, и мне открылся вид на большую, залитую светом комнату, в конце которой, на удобном кресле, сидела моя заместитель. Возможно, не самая сильная среди арранкаров, но зато наиболее подкованная в управлении другими, светловолосая Тия Харрибел. Она увлеченно перебирала какие-то бумаги и, похоже, не сразу меня заметила. Тут же, неподалеку, на диване, расположилась троица девушек, которые являлись ее "личной гвардией", а также обреченно вздыхающая Лилинетт — вторая половина души старины Старка, который беззастенчиво спал в кресле напротив. Койот был главным аналитиком Королевства и единственным, не считая меня, мужчиной в верхушке местного правительства. Последний факт казался мне весьма забавным. — Хиро-сама? — Тия, наконец, обратила на меня внимание. Девушка явно была удивлена моим внезапным визитом. — Я буквально на секунду, — удобно развалившись в, соседнем от Старка, кресле, мне удалось ненадолго расслабиться, — Как дела в Королевстве? Посла Сейрейтея еще не съели? — Хиро-сама, — с укором взглянула на меня Тия. В ответ я лишь извиняюще улыбнулся, — В Лас Ночес все спокойно. Недавно к нам присоединилось два новых адьюкаса. Позавчера Урахара-сама обратил их в арранкаров. Синигами-посол в очередной раз выразил благодарность за столь удобные условия проживания. — Понятно... — расслабленно протянул я, но тут же застонал, когда наткнулся взглядом на пустой прозрачный куб, стоящий на столе блондинки, и обреченно спросил: — Где хоугиоку? — Его забрал Урахара-сама, — удивленно ответила Тия, — Я думала, вы знаете. — Киске, — мне не удалось скрыть раздражение в голосе. Повернутый на науке капитан периодически совершенствовал свое изобретение, хотя, как по мне, оно и так было идеально. Для Урахары было в порядке вещей забрать хоугиоку на неделю, а потом вернуть не аккуратный синий шарик, а странную палочку цвет свежей ржавчины, но с все теми же свойствами. Никто кроме нас двоих не имел доступа к этому артефакту. Когда нужно было обратить очередного пустого в арранкара это делал либо я, либо Урахара. Хранилось это чудо в прозрачном кубе, сквозь барьеры которого могли пройти лишь мы с Урахарой. В том, что добраться до хоугиоку сквозь установленные преграды было невозможно для всех, кроме нас двоих, мы не сомневались. Все многочисленные слои защиты я запитывал лично, и трижды потратил на них почти весь свой резерв, а учитывая их сложность и навороченность... Слабейшим звеном являлся, трудящийся ныне в лаборатории где-то под Лас Ночес, Киске, однако мужчина был достаточно силен и осторожен, чтобы я не беспокоился за сохранность его творения. Сейчас во всех мирах об истинных свойствах этого артефакта знали лишь мы с Киске. Для всех остальных это был бесценный предмет, обращающий живущих инстинктами пустых в разумных арранкаров, у каждого из которых были свои мысли, страхи и мечты. Только это, и ничего более. В очередной раз попеняв на непредсказуемого Урахару, я, вкратце, объяснил Тии ситуацию и сказал, что, скорее всего, не появлюсь в ближайший год; бегло просмотрел документы, которые принесла зеленоволосая министр, и, попрощавшись с арранкарами, отправился в мир живых. Мне предстояла, пожалуй, самая простая часть сегодняшнего марафона.

***

— Ну что? — поинтересовался Айзен, — Как прошло? — Все отлично. Потребовалось небольшое внушение, но зато я получил место преподавателя истории. Буду вести уроки у учеников первого года обучения, — расслабленно завалившись на диван, я продолжил, — Еще они сказали, что у них недавно уволился учитель физкультуры и спросили, нет ли у меня кого на примете? — И что же ты ответил? — осторожно спросил лейтенант, уже предполагая итог. — Обещал им хорошего кадра, — широко улыбнулся я, — Так что Зараки я забираю с собой. Благо, бюрократии на нем почти не висело, так что на функционирование отряда его командировка особо не повлияет. — Ты слишком жесток к бедным детям, — притворно ужаснулся Айзен, но вскоре все же позволил своим губам искривиться в улыбке, — Зачем он тебе? — Да незачем, если честно. Просто интересно, что из этого выйдет, — я пожал плечами, после чего хитро улыбнулся и, скинув с плеч символ своего статуса, протянул его брату, — Ладно, временный капитан, принимай хаори и отряд. Впрочем, ты и без меня все знаешь, так что разберешься. Увидимся через год. Бывай! Резко уйдя в сюнпо, я вывалился уже за бараками отряда дико довольный и в приподнятом настроении. Наконец-то мне предстояли относительно спокойные деньки в мире живых. Единственной проблемой было то, что продлятся они до первого синего окошка.