erratically.

Они вваливаются в квартиру беспорядочно громко и хипло, оба до ужаса мокрые, но до онемевших кончиков пальцев возбуждённые. Всё происходит хаотично - одновременно разрывают поцелуй и дрожащими пальцами снимают верхнюю одежду, чтобы после снова примкнуть друг к другу, ощущая жар чужого тела. Остаются в коридоре, Шоё в порыве страсти царапает спину от сладко тянущего внизу наслаждения и нетерпения, а Тобио лишь шумно выдыхает, кажется, даже не обращает внимание на боль. Впивается в шею грубо и быстро, покусывает пульсирующую венку, с особой страстью вылизывает мокрую кожу, а потом снова кусает, оставляя на ней разбросанный букет засосов. По коридору проносятся сиплые вдохи и выдохи, воздух накаляется до такой степени, что дышать просто невозможно, лёгкие обжигает внутри до ужаса сильно, но боль почти не чувствуется - всё затменяется пеленой наслаждения и грёбанного возбуждения. Штаны до боли сильно впиваются в отвердевшую плоть, вызывают неприятные ощущения, но остановиться он не сможет - оторваться от молочной кожи себе дороже. Хочется ещё и ещё, в голове такая тягучая пустота, она разливается по венам и заполняет тело полностью, после полыхая, словно раскалённая Так хорошо, Боже, Кагеяма, не останавливайся. Руки живут своей жизнью, оглаживают выпирающие мышцы пресса, оттягивают резинку боксеров, трогают набухшие от возбуждения соски, а после оседают на боках резким движением, чтобы потом почти касаясь оглаживать выпирающие рёбра. Все эти движение очень, очень сильно возбуждают, поэтому они синхронно начинают прижиматься разгорячённой плотью уверенней и чаще. Оба стонут и неразборчиво тянут имена друг друга, пересекаются взглядами и впиваются в страстный поцелуй, языками очерчивают круги, после снова соприкасаясь влажными губами. По коридору проносится звон пряжки ремня. Кагеяма от возбуждения с ума сходит, прикасается к чужой плоти и шумно выдыхает, кладёт руку Шоё на свой пах сжимая. Из ртов вылетают громкие стоны, они прижимаются ещё ближе друг к другу, начиная тонуть в нереальных ощущениях. Всего этого просто недостаточно. Терпеть невозможно, поэтому Тобио растёгивает оба ремня и стягивает с Шоё штаны и боксеры, прижимаясь своей плотью к упругим ягодицам, нетерпеливо ёрзает на месте, достаёт блестящую упаковку и разрывает, натягивая контрацептив на член. Как же хорошо, так хорошо Шоё хватает за шею и стонет в самое ухо, прикусывает мочку прекрасно зная, что это его слабое место. Кагеяма хрипло выдыхает и сжимает ягодицы, после чего пересаживает Хинату на свои колени, вставляя член. По коридору проносится громкий стон, из глаз катятся слезинки, но, чёрт, так хорошо и приятно. Тобио двигается быстро, проходится по простате, и его сердце начинает биться сильней, когда он слышит задыхающегося Хинату. Всё настолько чертовски прекрасно. Хочется ещё и ещё, задыхаться от чужих прикосновений и сходить с ума от каждого толчка, кусать до крови шею и губы, чтобы грёбанная ниточка слюны образовывалась каждый раз, когда они сливаются в поцелуе. Хочется всего и сразу, полностью завладеть друг другом и слится в одно целое, стать одним единственным. Оба кончают одновременно. Тяжёлые вдохи и выдохи заполняют коридор, и они, до ужаса вымотанные и счастливые, прижимаются друг к другу, ощущая в груди трепет и тепло. Хочу, чтобы это длилось вечность.