Я даже имени твоего не знал..)

      Она всегда была жалкой. Её привычка кусать губы, старательно выписывая тест по ебаной алгебре, которую я, если честно, ненавидел, это тараторанье о том, что скоро соревнования по её любимой гимнастике, вечно улыбчивое лицо, что так меня бесило. Она была гадкой. Она мне не нравилась. Даже имени её не знал.       Наше знакомство вообще было глупой случайностью, совсем не должно было так произойти. Да, переехав в Питер я сменил школу, но те придурки, которых я видел от силы раза три в год никак не цепляли. Она тоже совсем не интересовала меня.       Кажется, у той были темно русые волосы и карие глаза, гадкие с болотным оттенком, худощавая и не очень-то и привлекательная. Только нос её казался вполне милым и симпатичным, мне приходилось редко видеть такие аккуратные ключицы и шею, хотя может я не хотел замечать такое у других. Мне совсем не нравилась маленькая грудь и худые, словно спички, ноги, но у неё все было так, и это раздражало.       Было неправильно смотреть в окна соседнего дома, что находился слишком, блять, близко или мне казалось.. близко. Но она жила там, в той старинной по виду заброшенной квартире с облезлыми обоями и старым пыльным ковром на стене. Хотя эта комната описывала свою хозяйку: такая же невзрачная и совсем не привлекающая.       В тот же день были куплены тёмные и плотные шторы, дабы та не заметила, она бы и не заметила... Но я сам не мог не открыть их, проверяя сидит ли она, слегка сутулившись, над очередным домашним заданием.       Привычка тупая, не спорю, однако на протяжении почти месяца я делал это. Смотрел. Проверял. И уже знал, что одноклассница приходит домой в районе восьми вечера, а уходит ровно в четыре без исключений каждый день. Потом почти до самого позднего времени горит свет настольной лампы, девятый класс никого не щадит.       Первую неделю это казалось просто рефлексом (ну или зависимостью p.s злобный помощник).       На второй я уже стал напрягаться, но все равно старательно игнорировал то, что если не посмотрю туда, то начнётся ломка.       Третья казалась сущим адом, но смотреть перестал.       Четвёртая... Посмотрел лишь раз, лишь глазком... И в ужасе осознал, что эти гадкие карие глаза с оттенком болота смотрят в ответ... Мы не говорили об этом, не хотелось говорить... А потом я уехал, снова полгода вне стен уже обжитой комнаты, полгода смотрел в окно не видя её окна напротив, и это казалось странным .       Это был девятый класс, его конец и ОГЭ.       Я должен был уйти сразу после него... Но что-то заставило остаться.       Один раз пришлось прийти в школу, просто так, для галочки, хотя в десятом ебать это никого не должно, но я пришел и пожалел сто раз. "Уберись в классе после уроков, все равно от одного раза ничего не произойдёт", — кто-то даже крикнул, мол один раз не пидорас, был крик и скандал, но я остался... А она... Она пришла, молча взяв веник, подметая.       Тогда даже стыдно стало. Имя-то, я так и не узнал.       Было странно ощущать раздражение и спокойствие рядом с ней, она была почти как призрак: бледная, и почти полностью сливающаяся с серой массой. Но я готов убить себя за то, что видел её сквозь эту серую массу.       Самое страшное произошло потом, когда мы молча одевались, стоя в пыльной подсобке. Это произошло слишком неожиданно, даже понимание пришло только тогда, когда худощавое тело, прижатое к стене, тихо айкнуло. Наверное, было больно... Но мы не обсудили это рвение.       Имени её так и не узнал.       Прошла неделя прежде чем они заговорили, даже страшно стало, когда её посадили рядом.       — Было больно...       — Сильно?       — Да.       — Прости...       — Мне понравилось...       В моих ушах это отбилось эхом тысячи звуков. Она ведь знает, что будет дальше? И она знала.       Мы встречались редко, настолько, что я даже забыл о том, что обладательница этих гадких глаз живёт напротив.       Привычка смотреть пропала сама.       Сразу после того как мы обменялись номерами.       "1"— я не хотел знать её имени, но понимал, что она первая, кому я напишу, если будет плохо... И я писал.       Ссора с Яковым.       Новости о том, что Виктор и Кацуки вместе. Петя приболел.       Я писал, она без вопросов отвечала, что уже возле домофона. Её родители спали крепко, но мы все равно не должны были быть поймаными за этим...       Кто-то скажет что мерзко. Я соглашусь. Использовать её как.. Как вещь для снятия стресса было неуважительно и низко, но тогда это было на самом последнем месте.       Я никогда не спрашивал, зачем она принимает.       Что происходит с ней.       Меня не интересовало.       Просто было уже настолько правильным то, что мы виделись, то, как её тело прогибалось подо мной.       Использовал ли я её? ...Да? Да.       Грудь, как оказалось просто стыдливо прятали под спортивными лифчиками на размер меньше, зачем она это делала, я так и не понял. По телу от природы не росли волосы и это нравилось настолько, что я полюбил её тонкие подобно спичкам ноги.       Шею, которую мои пальцы сжимали с садистским наслаждением, на следующий день прятали под шарфом или воротником. Только потом я подарил ей тональник и впервые понял, что забочусь о ком-то мало мне знакомом. То, что мы трахались (а на деле это занятие любовью😏😉 p.s злобный помощник), ничего не значило. Имени я её до сих пор не знал.       Вскоре сам того не замечая стал привозить ей что-то из других городов и перед тем, как прийти в знакомую квартиру, шел в магазин за шоколадом.       Только потом узнал, что у неё была на него аллергия, но она ничего об этом не говорила... Понял, что мне нравится то, как она улыбается принимая подарок, улыбается только мне и никому другому.       А затем наступил одиннадцатый класс, вернее его конец... Ужас подступил к горлу вместе с пониманием того, что это все... Никакого хэппи энда как казалось...       Странным было то ,что только Юри и заметил, как я стал все больше теряться где-то в своём мире. Еще более странное то, что он единственный, кому я это рассказал.       "Ты все еще можешь присвоить её себе, просто нужно задать решающий вопрос", — тогда мое сознание наполнилось энтузиазмом.       Мне хочется и дальше быть с ней. Только вот мы не в сказке       За день до выдачи аттестатов и выпуска. Тогда, когда я уже даже был готов идти на этот проклятый выпускной.       Но нет..       В тот день все новости кричали о том, что была изнасилована и убита выпускница одиннадцатого класса, Елизавета Чацкая. Ужас накрыл с головой.... Я ведь так и не спросил её имя...       Она не сказала его лично...       Она... И её имя теперь мертвы...

***

      Прошло три года, успех, фанаты, первые места.       Интересно, что бы ты сказала? Встречала бы меня после соревнований? Согласилась бы ты остаться со мной?       К сожалению, могильная плита молчит, а сообщения на твой номер так и остались без ответа...       "Лиза"