Пушистое чудо(вище)

— Я дома, — объявил Сяо Чжань, открывая дверь своей небольшой и очень уютной квартирки.       Жил он в ней один, но знал, что его уже поджидают. Орешек с умилительной мордашкой молча сидела у самого порога и смотрела на вернувшегося хозяина янтарно-желтыми глазами. Несмотря на всю свою любовь, вела она себя как всегда очень сдержанно и спокойно, чего нельзя было сказать о кое-ком другом. Рядом с Орешком, громогласно мяукая и яростно помахивая пушистым, чем-то напоминающим пипидастр, хвостом, нетерпеливо переминался с лапки на лапку еще один кот. Большой, породистый, с красивой длинной шерстью кремового цвета и с темными подпалинами на мордочке, ушках и хвосте.       Встав на задние лапы, а передними оперевшись на ногу Сяо Чжаня, кот требовательно мяукнул, всячески намекая, что хочет на ручки. Орешек покосилась на него со всей своей кошачьей выразительностью. Её явно не устраивало, что нахальный сожитель лезет к Сяо Чжаню не по старшинству. Так уж исторически сложилось, что первые приветственные обнимашки всегда доставались именно ей, но сегодня она отчего-то решила уступить и мирно ожидала в сторонке.       Первое время, как только в их с Сяо Чжанем размеренной и привычной жизни появился этот абсолютно посторонний кот, Орешек немного ревновала. Раньше она могла считать себя полноправной хозяйкой квартиры и самого Сяо Чжаня, а теперь у неё появился прямой конкурент. Но она быстро поняла, что отношения между её хозяином и этим котом несколько иного характера, и расслабилась. С этим наглецом они очень быстро умудрились прийти к взаимопониманию, и Орешек уже даже не начинала ворчать, если кот чрезмерно злоупотреблял своим положением и лежал на коленях у Сяо Чжаня дольше положенного. В конце концов, хозяин уделял ей по-прежнему много внимания, и жаловаться ей было особо не на что.       Наблюдая за ними, Сяо Чжань не смог удержаться от улыбки и присел на корточки. — Простите, что сегодня задержался, — он протянул руки, желая в качестве своеобразных извинений погладить одновременно обоих, но кот настороженно принюхался к его джинсам, совершенно не по-кошачьи сузил глаза и увернулся от ласкающей ладони.       С недовольством, слишком уж отчетливо угадывающимся на морде, кот уставился на Сяо Чжаня и возмущенно мяукнул. — Что такое, Ибо? — Сяо Чжань озадаченно моргнул и мельком покосился на часы, висящие в прихожей.       Было без пятнадцати девять. До обращения в человека оставалось совсем немного. Сяо Чжань еще раз попытался дотянуться до Ибо, чтобы потрепать его по голове, но тот махнул хвостом и отступил от него на шаг. — Эй, — воскликнул Сяо Чжань, разглядывая кота, который от него разве что морду не воротил, — ну я же не специально на работе допоздна засиживаюсь. У нас сегодня появился новый клиент, очень сложный. Пожеланий много, а объяснить их он толком не может, зато требует быстрый результат. Но если тебя это утешит, то я купил твою любимую курицу Гунбао. По дороге зашел в ресторанчик, который возле моей работы.       Он указал головой на пакет с фирменным логотипом ресторана за своей спиной. Ибо на еду не купился и вновь махнул хвостом, молча выражая только одному ему понятный протест. Орешек с философским равнодушием посмотрела на Ибо и с удовольствием подставила мордочку под пальцы Сяо Чжаня. Но почувствовав, что хозяин не прикладывает никаких стараний и чешет её за ушком как-то слишком нерасторопно и рассеяно, она отстранилась и направилась на кухню, к мисочкам. Раз уж хозяин вернулся, значит, самое время для ужина.       А вот Ибо уходить не собирался. Вместо этого он ловко проскользнул под рукой Сяо Чжаня и вскочил к нему на колени, едва не повалив на пол. Ткнулся носом Сяо Чжаню в шею и протяжно мяукнул, очень обиженно, едва ли не оскорбленно. Находясь в человеческой форме, Ибо с похожими интонациями тянул своё излюбленное «Чжань-гэ-э-э-э» всякий раз, когда был чем-то недоволен и требовал к себе особого внимания. А требовал он его постоянно.       Сяо Чжань вздохнул. Подхватил Ибо рукой под пушистой задницей, прижал к себе и встал вместе с ним на ноги. — Потерпи еще немного и сможешь высказаться, — пообещал он, перенося Ибо в зал, где аккуратно посадил на диван и ласково почесал подбородок. — Сейчас будем ужинать.       Он положил Орешку свежий корм, отнес продукты из прихожей на кухню, кинул еще один беглый взгляд на часы и принялся раскладывать покупки по своим местам, параллельно с этим поставив блюда из ресторана в духовку разогреваться. — Чжань-гэ-э-э, — протяжно и очень требовательно раздалось у него за спиной через некоторое время.       Это уже не было обычным кошачьим мяуканьем, но даже становясь человеком, Ибо продолжал разговаривать словно мурлыкающий кот. Сяо Чжань, собрав всю силу воли в кулак, заставил себя не оборачиваться на зов, поскольку прекрасно знал, что может там увидеть — голого Ибо, беззастенчиво развалившегося на диване. Он уже давно привык, что Ибо не смущается своей наготы, и что приходится постоянно ему напоминать о необходимости одеться, но вот к самому виду обнаженного и стройного тела привыкнуть никак не удавалось. Сложно было смотреть на подобное и оставаться полностью равнодушным. А Сяо Чжань из последних сил старался не переходить черту, но получалось с каждым разом всё хуже и хуже. — Ну, Чжань-гэ-э-э, — продолжал завывать Ибо.       Выражение «Если я буду это игнорировать, то, возможно, оно исчезнет» точно никогда не получилось бы применить к Ибо. Тут даже пытаться не стоило. Он мог ходить следом за Сяо Чжанем круглыми сутками и громко надрываться, пока не получал, что хотел, иначе не отставал и не замолкал. Вот насколько сговорчивой была Орешек, настолько упрямым был Ибо. Конечно, нельзя сравнивать обычную кошку и заколдованного человека, но так как Ибо большую часть времени ходил пушистым и пользовался кошачьим лотком (он сам признавался, что так ему удобнее, только вот из кошачьих мисок есть категорически отказывался), совсем избегать сравнений не получалось. — Да? — послушно отозвался Сяо Чжань, по-прежнему не оборачиваясь.       Чтобы занять руки, он достал из шкафчика упаковку зеленого чая и начал методично насыпать сухие листья в заварочный чайник. — А почему от тебя так сильно пахнет какой-то псиной? — невинно и с какой-то детской непосредственностью поинтересовался Ибо. Сяо Чжань отчетливо представил, как тот наклонил голову к плечу, и длинная челка упала ему на глаза. — Когда Чжань-гэ весь день сидит на работе, в офисе, то от него пахнет совершенно иначе. Где ты сегодня был?       В ответ на это Сяо Чжань как-то по-глупому хихикнул.       Вообще-то всё обсуждение заказа происходило дома у их нового клиента. Они были у него с самого утра и смогли уйти только ближе к вечеру, потом пришлось ехать назад в офис, чтобы долго и упорно делать первые наброски будущего проекта — клиент хотел видеть их уже завтра. А что касаемо собачьего запаха… То у клиента дома обнаружилась парочка совершенно очаровательных толстеньких такс. Их короткие лапки так напомнили Сяо Чжаню про Орешка, что он не смог удержаться, чтобы не приласкать обеих. Невероятно добродушные собаки с огромным удовольствием лезли на руки и вились под ногами, хотя Сяо Чжань тщательно следил, чтобы они не обтирались об него слишком уж сильно. После возвращения в офис Сяо Чжань раз десять успел помыть руки, специально шел домой пешком, чтобы немного проветриться, но Ибо всё равно умудрился как-то всё унюхать. Вот ведь… — Знаешь, а ведь мы с Орешком очень переживаем, когда наш Чжань-гэ где-то сильно задерживается, — сказал Ибо, в голосе которого уже отчетливо слышались ревнивые нотки.       Сяо Чжань осторожно покосился на Орешка, сидящую на своей лежанке и намывающую коротенькие лапки. Кошка всем своим видом демонстрировала, что её такие подробности не интересуют, но Ибо подстава со стороны товарища совершенно не смутила. — Мы просто были у клиента дома… — Почему ты на меня даже не смотришь? — продолжал ворчать Ибо. — Мне не нравится разговаривать с твоей спиной, Чжань-гэ. Обернись. — Нам надо было осмотреть объект и обговорить много деталей, — Сяо Чжань мастерски проигнорировал просьбу Ибо, но зато с удивлением обнаружил, что перестарался с количеством заварки, и теперь часть неё придется пересыпать из чайника обратно в упаковку. Он вздохнул и принялся за дело. — Мы задержались. А его собаки были очень рады гостям…       Диван подозрительно скрипнул. — Чжань-гэ-э-э, — раздалось уже значительно ближе, чем прежде. — Ибо, оденься, пожалуйста, — слишком поспешно попросил Сяо Чжань, понимая насколько бестолково сейчас звучат эти слова.       Конечно же Ибо не станет в последний момент менять свои коварные планы и не пойдет за пижамными штанами. Но надежда умирает последней.       Правда, надежда Сяо Чжаня умерла еще в тот момент, когда он подобрал на улице заколдованного кота.       Со спины к Сяо Чжаню прижалось горячее тело. Даже в человеческом облике температура тела Ибо была немного выше, что делало его идеальной постельной грелкой. Сяо Чжань, конечно, долго пытался изгнать Ибо на диван, запрещая лезть в кровать, но кто ж его слушаться будет? Что бы он не говорил, ночью беспардонный котяра, будучи уже человеком, всё равно переползал к нему под одеяло, льнул всем телом (благо что хоть одетым), а иногда даже начинал урчать. Последнее вообще можно было назвать каким-то особым видом извращения. Ибо мелко вибрировал, издавал донельзя приятные звуки и машинально впивался ногтями Сяо Чжаню в те части тела, которые обнимал. Еще он очень любил утыкаться при этом носом ему в подмышку или, на крайний случай, в подбородок. Когда Ибо проделал такое впервые — замурчал и сунул свой нос в подмышку, лизнув её — у Сяо Чжаня давление подпрыгнуло и полночи обратно падать отказывалось. С произошедшим его тогда примирил исключительно тот факт, что в кровать он лег чистым, сразу после душа.       Это были далеко не самые странные причуды Ибо-кота-человека. Со многими он смирился, привык. И даже давление скакало теперь не так часто, как могло бы. Всё же двадцать восемь лет — это уже не молодость.       Ибо, не зная о странных мыслях Сяо Чжаня, сравнивающего свой возраст с пенсионным, обвился руками вокруг его тонкой талии, зарылся носом в волосы на затылке и шумно втянул воздух. Сяо Чжаню пришлось судорожно отложить в сторону пачку чая, так как часть заварки он уже умудрился просыпать мимо упаковки, и вцепиться в край столешницы пальцами. Сквозь тонкую ткань рубашки всё ощущалось достаточно остро, словно касались обнаженной кожи. Радовало только одно — джинсы были достаточно плотными, и тут главное было не думать, что Ибо прижимался к нему абсолютно голым.       Опять же, не то, чтобы это происходило впервые. Но каждый раз — как в первый. Очень волнительно. — Чжань-гэ так любит всех животных, — выдохнул Ибо, вызывая целую толпу мурашек, пробежавших у Сяо Чжаня вдоль хребта. — Но совсем не любит меня.       Сяо Чжань, у которого от мурчащего шепота Ибо коленки задрожали, ласково улыбнулся, сверля глазами дверцу кухонного шкафа. — Ты же знаешь, что это не так. — Тогда почему ты на меня совсем не смотришь? Почему от тебя постоянно пахнет кем-то другим? Я хочу, чтобы Чжань-гэ пах только мной. Ну и, может быть, еще немного Орешком, — снисходительно разрешил Ибо.       При этом он не переставал тереться носом о волосы Сяо Чжаня, жадно и глубоко вдыхая, словно пытаясь понять, чем теперь больше пахнет — посторонними, или уже и его запах тоже чувствуется. Судя по всему, пока что он был полностью неудовлетворен результатом. Сяо Чжань попытался повернуть к нему голову, но, сам того не желая, подставил под губы Ибо своё собственное ухо, которое тот обвел кончиком носа и шустро лизнул. — Ибо, — Сяо Чжань дернул плечом, стараясь прикрыться.       Ему было щекотно, а щекотки он всегда боялся. Ибо послушно прекратил вылизывать чужое ухо, вернувшись к своему первоначальному занятию. — Метить тебя — это совершенно неблагодарное занятие, — горестно вздохнул Ибо, потираясь щекой о плечо Сяо Чжаня. — Ты всё равно каждый вечер смываешь мой запах, а утром уходишь на работу и возвращаешься, воняя чужими людьми. Так нечестно, Чжань-гэ. — И что ты мне прикажешь? Не мыться и не ходить на работу? — А можно? — Нет, нельзя.       Ибо надул губы и внезапно укусил Сяо Чжаня в плечо, о которое минутой раньше ласково терся. Не больно, но очень неожиданно. Удивленно вскрикнув, Сяо Чжань возмущенно покосился на Ибо, а тот ответил ему взглядом оскорбленной невинности. — Не любишь ты меня и совсем не ценишь, уйду я от тебя. Буду скитаться по улице и стану бездомным котом, — пробурчал он, но из объятий Сяо Чжаня выпускать даже не собирался.       Напротив, с каждой секундой прижимался всё крепче.       Сяо Чжань хотел было полностью к нему развернуться, только вовремя вспомнил, что Ибо стоял без штанов, а лицезреть его во всей красоте он сейчас был не в состоянии. — Ну и чего же ты от меня хочешь? — вздохнул он. — Кроме того, чтобы я перестал мыться и выходить из дома? — Чтобы ты перед уходом на работу обязательно брал меня на руки и разрешал облизать себе лицо. Тщательно облизать, с обеих сторон. — Это всё? — Пока да, — мурлыкнул Ибо удовлетворенно и тут же смешно повел носом, принюхиваясь. — Курица Гунбао, говоришь? — Она самая. Я так понимаю, что мы договорились? — Ну если ты согласен… — Я согласен попробовать. — Тогда договорились.       Ибо облизнулся, и Сяо Чжань, глядя на его мелькнувший кончик розового языка, невольно повторил этот жест, что, конечно же, не скрылось от пристального взгляда самого Ибо. Он хитро улыбнулся и прикусил Сяо Чжаню мочку уха, нежно и игриво, издав при этом какой-то непонятный, но очень смешной кошачий звук, когда почувствовал, что Сяо Чжань вздрогнул в его руках. — Тогда мне стоит одеться. Я помню, что без штанов ты меня в человеческом виде за стол не пускаешь.       Он выпустил Сяо Чжаня из своих объятий, заодно мимоходом брякнув пальцами по висящей на ручке кухонного шкафа какой-то безделушке в виде талисмана от сглаза, и ушел в комнату. В этот момент Сяо Чжань рискнул обернуться и одним глазком посмотреть ему вслед, только чудом не соскользнув взглядом на подтянутую задницу.       Вот досталось же ему… Пушистое чудовище. Но отдать его кому-то Сяо Чжань ни за что бы не смог.       В конце концов, мы в ответе за тех, кого приручили. И Сяо Чжань готов был взять на себя ответственность. Во всех смыслах и позах.