Forever with you

***

Примерно 22:30. Темно-синее небо усыпано миллиардами звёздочек, сверкающих где-то вдалеке. Прекрасных, но таких недоступных. Высокий широкоплечий брюнет, одетый в темные тона одежды, с капюшоном от черной толстовки на голове, держа руки в карманах, стоял на балконе и наслаждался ночным городом. Там, внизу, горели фонари, проносились машины, светились витрины магазинов и кафе. С 15-го этажа все казалось таким маленьким. Парень достал из кармана своей толстовки пачку сигарет, вынул одну «порцию яда» и убрал пачку обратно, взяв с того же кармана зажигалку. Зажав сигарету между губ, юноша нажал на кнопку зажигалки и поднес огонек к краю сигареты. Выпуская дым из лёгких, брюнет поднял голову к небу, щурясь от дыма. Он рассматривал звёзды и искал созвездия. Сделав последнюю затяжку, парень выбросил окурок за балкон и зашёл в квартиру. Тихо прикрыв дверь балкона, брюнет окунулся в полную тишину и идиллию. Пройдя тихими шагами в спальню, юноша, воспользовавшись зрительной памятью, нашел торшер, стоявший рядом с кроватью, дёрнул за рычажок и лампочка внутри торшера загорелась. Перед парнем открылась умиляющая картина: Сатре, свернувшись в клубочек, как маленькая зверушка, мирно посапывала на своей подушке. Но оказывается, что блондинка просто дремала, ибо от света она открыла глаза. — Вильям, что такое? — Нура закрыла сонные глаза от света торшера и поднялась к изголовью кровати. Привыкши к свету, она убрала руку от глаз. Магнуссон присел на сторону кровати, где лежала его девушка. — Прости, не хотел тебя тревожить, думал, что ты уже крепко заснула Девушка подползла к юноше и приобняла его, прижавшись к его груди. Магнуссон улыбнулся от этой милой картины и крепче обнял Сатре. Он постоянно таял от её крепких объятий. Она действительно чувствовала себя с ним беззащитной маленькой девочкой. Но этот парень разорвал бы глотку к чертям любому, узнав, что его малышку кто-то обидел. Да, он прекрасно знал, что сам доводит ее до слёз после очередной ссоры или глупого поступка с его стороны, и в эти моменты он сам готов расшибиться о стену. Но он никогда.никому. не даст его девочку с большими, небесного цвета глазами, в обиду. Нура села на колени брюнета и скрестила свои руки у него на затылке. Вильям всегда рассматривал черты ее аккуратного лица, и в этот раз не упустил возможности насладиться моментом. Закопавшись своими пальцами в густые, шелковистые и мягкие волосы юноши, блондинка стала преодолевать расстояние между своими губами и губами юноши. Но Магнуссон отстранился от Нуры и приобнял её за талию, дразня юную особу. Брюнет немного прикусил губу, и медленно скользил ладонью по шелковому пеньюару, опускаясь ниже. Он очерчивал пальцами идеальную талию Сатре, затем опустился к её бёдрам. Проскользнувши по ним, рука юноши последовала обратному пути, но только уже под шелком. Как только пальцы дотронулись до бархатной кожи, скрытой под пеньюаром, Вильям стал покрывать поцелуями нежную шею блондинки. Нежный, тихий женский стон раздался по комнате, освещаемой лишь луной, свет которой просочился между двумя темными шторами. Прикосновения парня стали более страстными. Пальцы неистово сжали бедра Сатре, тем самым продвинув её вперёд. Она почувствовала, что разгоряченная плоть уже упиралась в её лоно. Возбуждение накатило сильнее. Сатре, закусив нижнюю губу, убрала свою белокурую копну волос на одну сторону и прошептала нежным голосом, будто бы умоляя парня: — Вильям.— юноша начал сильнее сжимать бедра девушки, его орган снова надавил на самую жаждящую близости точку Сатре. Раздался громкий стон. Силы терпеть постепенно покидали Нуру, но Вильям с каждым разом всё сильнее мучал её. Блондинка положила обе руки на плечи Магнуссона и снова прошептала ему на ухо: — Я больше не могу… Эти слова не на шутку завели парня. Желание овладеть Сатре стало не только нетерпимым, но и болезненным. Брюнет встал, держа бедра девушки и быстрым шагом подошёл к стене, прижав к ней девушку. Холод обжёг нежную кожу, но резкий страстный поцелуй со стороны юноши восстановил баланс тепла. Он прижимался к ней всем телом и чувствовал, что она уже давно готова к проникновению, но парень не торопился. Обычно такие моменты не доходили до чего-то большего, но в этот раз брюнет осознавал, что если не остановиться сейчас, то потом будет уже поздно. Он отпрянул от губ Нуры и заглянул ей в глаза. Впервые он увидел огонек в глазах такой стеснительной девушки. Парень опустил ее на ноги, но расстояние между ними не уменьшилось. Вильям сглотнул и прижался лбом к лицу девушки, закрыв глаза. Дыхание не восстанавливалось, так как желание только наростало. Наконец парень нашел в себе силы заговорить, но голос был порывистый. — Ты точно этого хочешь? Сатре улыбнулась и взяла в ладони лицо юноши. — Поверь, я бы уже давно попросила остановиться. Нет, Нура не была девственницей. Был просто страх. Страх вспомнить ужасный момент, который она старалась никогда не вспоминать. Жестокое изнасилование. Вильям знал эту историю, и каждый раз он находил в себе силы остановиться, если Нура этого не хотела. Он действительно любит её и никогда не причинит ей зло нарочно. Минута молчания. После, пара легла на постель, по пути снимая одежду друг с друга. Это были уже не нежные ласки, а животная страсть. Оставшись абсолютно нагими, Вильям надвис над ней и сказал прямо в губы: — Ты моя.Я навсегда с тобой, Нура Амалия Сатре. Нура прикрыла глаза и прошептала: — Я доверяю тебе, Вильям Магнуссон, я твоя. Только эта пара знала, что эти слова означали гораздо больше для обоих.